Шнуровка

Они ввалились в номер, хлопнув дверью, переплетя руки, забравшись другу другу под одежду. У Никки пригорошня подтаявших таблеток в заднем кармане самых блядских брюк с контрастной шнуровкой, у Томми - бутылка Джека в руке. Пьяно смеясь сквозь поцелуи, они делили амфетамин, толкаясь языками, подливали виски на искусанные губы и, даже не пытаясь дойти до кровати, остановились у барной стойки, вжимаясь друг в друга. Стойке уже приходилось становиться участником буйного любовного времяпрепровождения "близнецов", а вот интерьерный столб, что располагался около нее и возвышался до самого потолка, показался Томми неплохой идеей. Он не стал тянуть резину и просто припер Сикса к столбу спиной. Ли резко упал на колени, скользнув руками назад за бедра Никки, сжимая их, и широко провел языком по шву между гульфиком и брючиной. - Ах ты ж... - Никки с глухим стуком откинул голову назад. Томми лишь усмехнулся и лизнул шов на другой стороне. Он сильнее сжал пальцы на чужих ногах, пройдясь вверх-вниз ногтями в такт языку. Член Сикса уже оттягивал брюки, больно впиваясь в тугую, почти нихрена не тянущуюся, кожу брюк, но Ли и не думал как-то облегчить этот момент - он только с большим садистским удовольствием накрыл его губами прямо через ткань, расчерченную шнуровкой, и пососал. Пальцы Никки вцепились в его черные волосы, сжимая, оттягивая, желая вплавить в себя чертов рот, который выбил последние остатки самоуважения, стойкости и вообще того, что еще плескалось на дне его улетевшего рассудка. - Томми, ублюдок, отсоси мне, я убью тебя, клянусь. Но в ответ на это тот лишь наклонился еще ниже и медленно, смакуя каждый миллиметр, провел языком от самой промежности, по шнуровке и до пуговицы. Сикс издал совершенно безумный гортанный стон, граничащий с рыком, и его колени чуть подкосились, но Томми крепко держал его все так же сзади за бедра своими руками. Быстрые несильные покусывания, чуть оттянутая зубами черная ткань и ее шлепок о кожу, шумный вдох и намотанные на кулак волосы. Ли чувствовал губами, как материал под ними становился влажным, и вовсе не от его слюны. Это было настолько шикарно, что Томми даже на секунду отвлекся от своей пытки. - Сикс, ты течешь, как девчонка, - и с этими словами, громко сглотнув, он потянул за край шнурка, вцепившись в него зубами. Одной вселенной было известно, насколько охуел Никки от того, что его сравнили с бабой, и только он сам знал, что почти кончил от этой блядской фразочки, брошенной ему от другого мужика, стоящего перед ним на коленях, казалось, уже целую вечность. Развязав узел, Томми неспешно прошелся по каждому люверсу языком, а затем просунул его сквозь шнуровку и ослабил ее. Сикса затрясло, он вжал его голову в свой пах, но вдруг раздался лязг бляхи ремня, и Ли резко оказался на уровне глаз. Никки, не выпуская смольных волос из кулака, развернул его к себе спиной и припечатал к столбу щекой. Сбив со столешницы барной стойки буквально все, что грудой хлама валялось на ней, он дрожащей рукой схватил смазку и выдавил на ладонь добрую треть упаковки - после парочки неудачно-болезненных опытов со слюной они с Томми условились оставлять сразу несколько тюбиков по номеру, прекрасно зная, что срочный здесь-и-сейчас секс может завязаться в любой точке помещения. Томми крепко обхватил столб руками, ощущая острые зубы, вонзившиеся в шею, едва ли не огненное дыхание и собственный член, стоящий колом, не самым приятным образом упирающийся в шероховатую поверхность. - Тебе пиздец, Ти-бон, сука, - Сикс наскоро растягивал его, засунув пальцы другой руки ему в рот, прилагая все силы не кончить прямо сейчас, потому что то, как Ли сосал их, было совершенно невозможно, невыносимо и просто охуительно. В голове все плыло, тело горело, а в груди клокотала ярость вперемешку с каким-то жалким кошачьим урчанием. - Трахни меня уже, - Ли расставил ноги шире, насколько позволяли спущенные брюки, и Сикс вошел в него, выбивая воздух и абсолютно безумный хрип. Томми подавался навстречу, насаживаясь на член, задавая ритм, будто сам командовал происходящим, а Никки было плевать, даже если и так. Зубы, пальцы, языки - слишком много и сразу для возбужденного до предела тела, к тому же под кайфом, когда нервы оголены, и кажется, что экстаз может пробить от одного прикосновения. Хватило еще нескольких толчков и пары укусов, чтобы крышесносный оргазм накрыл волной, заставляя сползти на пол, крепко переплетя конечности, и ловить шумное дыхание друг друга. - Какого хуя это было, Томми? - Если ты еще раз наденешь эти шалавьи штаны, - у Ли в глазах плясал выводок чертей, не иначе, - Никки, я за себя не отвечаю. Сикс хрипло рассмеялся и, проведя носом по скуле Томми, прошептал: - Надену завтра же.