Не оставляя надежды

Спорить с неизбежностью бесполезно. Единственный аргумент против холодного ветра – теплое пальто. Д. Лоуэлл.

Он сидит в кресле, откинувшись на его спинку и прикрыв глаза. Больно. В груди ноет, сжимая сердце железными тисками, не давая вздохнуть. Но на лице все такая же равнодушная маска, скрывающая истинные эмоции Бойца. Только губы по-прежнему хранят тепло Его робких, и от того неимоверно сладких, поцелуев. И на пальцах осталась нежность его хрупких изящных ладоней. А в голове пойманной птицей бьется мысль о предательстве. Своем предательстве. Оставил, заставив плакать. Ушел, не оглянувшись. Бросил, отдавая в лапы страданию. Только… Еще неизвестно, что было бы, останься он. Если Сеймей, не пожалев Рицку сейчас и скинув всю вину на Соби, может беззаботно улыбаться, то на что еще он способен? На многое. И Боец с укором в свой адрес осознает, что бессилен. Но он понимает, что это не умаляет его собственный поступок. Понимает, что, возможно, Рицка теперь никогда не поверит ему. Пусть. Лучше уж Рицка будет в безопасности и как можно дальше от брата. И не попадет под раздачу от Возлюбленного. А он… Он переживет. Он привык быть никому ненужной игрушкой, которую, использовав и сломав, вновь выкинут, как ненужный мусор. Хоть Рицка и заставил поверить в обратное. Он… Переживет. Сможет. Должен. Тихий вздох срывается с губ, утопая и растворяясь в тиши комнаты. Боль разливается в душе, заставляя беззвучно стонать в окутавшем его белоснежном отчаянии. Лучше бы его избивали кнутом, чем чувствовать всю палитру безысходности. И почему все должно было сложиться именно так? Сильный снаружи, но слабый внутри. Какой он на самом деле? И сам не знает. Но ощущает себя убогим из-за своей слабости слепого подчинения Жертве. Из-за своего страха перед Жертвой. Страха навязанного, ненужного и от того более противного и тошнотворного. Но ко все этому где-то на задворках сознания приютился страх за Рицку. Страх, что Возлюбленный может с ним сделать все, что захочет. И эта абсолютная власть Жертвы порождала еще больший страх. Перед неопределенным будущим. А также и перед самим Сеймеем. Он чувствует себя бабочкой, что сидит на ладони и не знает, сожмутся ли пальцы, ломая крылья, или же бережно и заботливо коснутся кончиками, даря ласку. Окружающую действительность видеть не хочется. И говорить тоже. И слушать. Хочется забыться и не чувствовать ничего. Закрыться в ракушку, как песчинке, и лежать там, пока кто-нибудь не выловит из глубин моря и не раскроет ее, даря новый мир и новые ощущения. Глубоко вздохнув, Соби ощущает, как легкие наполняются огнем, словно в них залили бензин и кинули спичку. Медленно-медленно выдохнув, он заставляет себя расслабиться хоть на чуть-чуть. Ведь впереди будет битва, он уверен в этом. Слишком хорошо он знает Сеймея, чтобы не догадаться. Расслабившись полностью, Соби не замечает, как следом за исчезнувшей скованностью, неслышно и мягко ступая, пришла дремота. - Соби, солнышко, пора спать, - мягко улыбаясь, Тёко ласково гладит сына по волосам, нежит пальцами бархатные ушки. - Мам, ну еще чуточку, - просит Соби, борясь с накатывающим на него сном. - Расскажи еще. - Соби-Соби… - улыбается женщина. - Ну хорошо, только ты потом сразу же уснешь. Договорились? - Да, - активно кивает малыш, и, достав из-под одеяла руку, протягивает ее матери. Та берет теплую ладошку в свою ладонь и начинает рассказывать то, о чем ее просит Соби. - Давным-давно это было. Так давно, когда миром еще правили боги. А люди только-только начинали свой род. Именно тогда и случилась эта история. Соби слушает внимательно, ловя каждое слово матери, впитывает в себя с каждой нотой мелодичного голоса. - Жил-был рыбак с женой и дочерью. Каждое утро выходил он в море, чтобы рыбачить и приносить домой еду. А мать с маленькой дочкой оставались на хозяйстве. - А потом рыбак встретил Дракона, - улыбается Соби, воодушевленно и с любопытством поглядывая на мать. - Да. Потом появился Дракон, но не сразу, - улыбается Тёко в ответ на улыбку сына. - Сначала случилась гроза. И в эту грозу рыбак не смог попасть домой. Его лодку отнесло далеко от родного берега и прибило к неизвестному острову. - И на острове рыбак увидел белого Дракона. Но Дракон был ранен. Рыбак помог Дракону, перевязав рану своей накидкой. А еще рыбак умел делать лекарство из трав. Поэтому он вылечил белого Дракона и тот отправил его домой, дав в награду много-много рыбы, - улыбаясь, рассказывает Соби. Он очень любил эту сказку, а может и быль. Кто знает? - Да, все верно, - кивает Тёко и продолжает рассказывать дальше. – Но, как оказалось, рыбак провел на острове не несколько дней, а много лет. Вернувшись домой, он увидел, что жена его постарела, а дочь выросла в настоящую красавицу, о которой в округе складывали легенды. - И тут снова появился белый Дракон, - зевнув, говорит Соби. - И когда он увидел дочь рыбака, то полюбил ее. - Это - как я люблю маму? - Не совсем, но очень похоже, - улыбнувшись, Тёко целует сына в щеку. – Спустившись на землю и обратившись человеком, Дракон отправляется в деревню, чтобы просить руки дочери рыбака. А красавица, увидав Дракона, тоже полюбила его. После разговора между красавицей и Драконом рыбак устраивает в своем доме пышную свадьбу, на которую была приглашена вся деревня. После свадьбы молодые поселились в доме, который построил Дракон. А потом у них родились дети. Красивые, прям как ты, Соби, - Тёко с умилением смотрит на заснувшего сына. - И они умели делать волшебные вещи, - сквозь сон шепчет Соби, чуть улыбаясь. - Очень красивые вещи. Прям, как мама. - Да, волшебниками, - тихо шепчет Тёко, целуя теплое ушко. - Спи, мой родной котенок. Спи и поскорее вырастай, мой маленький волшебник. Ресницы распахиваются, являя миру индиговую глубину. С губ срывается чуть неровное дыхание, а душу окутывает тоскливое чувство по детству. «Мама…» - он не знает, почему именно сейчас ему приснился этот сон. То ли из-за того, что он, спустя столько лет, впервые побывал на могиле родителей, то ли… «Мама… Ты ведь знала, правда? Знала, что я буду Бойцом…» - Сон-воспоминание до сих пор стоит перед глазами и в тишине все еще слышен теплый и убаюкивающий голос матери. - «Мама…» Горько и обидно до слез, но Соби судорожно вздыхает, не позволяя ни одной слезинке сорваться с ресниц. И так хочется стать вновь маленьким и быть под надежной защитой материнского сердца. Вновь ощутить теплые и ласковые объятия Тёко. Почувствовать себя нужным, любимым и самым счастливым от того, что просто живешь на этом свете. Но ведь это невозможно вернуть, как бы ни хотелось. Прошлое навсегда останется в прошлом. Являясь нам только теплыми воспоминаниями давно ушедшего. «Мама… Знала ли ты, что так будет?» - тоскливо. - «Я, наверно, не смог оправдать твоих надежд… Не таким ты хотела бы видеть меня, правда, мама? Я стал безвольным и покорным. А был ли другой выход? Возможно. Но не теперь…» Легкое дуновение ветерка, словно ласка, прошлось по волосам. «Прости меня… Прости, мама… Прости…» - как набатом, стучит мысль в голове. Но Соби понимает, что ему ни за что не вымолить прощения за безапелляционную покорность судьбе. «Рицка…» - жарким огнем расползается вина. - «Прости…» - нестерпимо больно и хочется взреветь, как раненному зверю, выпустить на волю все отчаяние, что скопилось в глубине. Сделать хоть что-нибудь. Но… Остановившийся взгляд полон невыносимого одиночества и абсолютной безнадежности. А в душе черная кошка скребет острыми коготками, заставляя морщиться от противного звука. И время словно застыло, давая в полной мере ощутить всю агонию. - Эй, ты! Отвечай мне! - грубо врывается в тишину голос парня, что стоит в дверях, разрушая остатки иллюзорной пустоты вокруг. Соби медленно поворачивает голову, не отрывая ее от спинки кресла, и смотрит на вошедшего. А того аж до дрожи пробирает отсутствующий, словно стеклянный, взгляд Бойца. - Черт! Как же раздражает меня этот взгляд, - с нескрываемым раздражением фыркает парень. – Ты жрать будешь? Или мне тебя, как маленького, с ложечки кормить? Соби молчит, без интереса разглядывая парня. - Ты… кто такой? - Боец все силился вспомнить, кто этот парень, но на ум ничего не приходило. - Ну ты и хамло! Я уже раз сто представлялся! - сердито отвечает парень. - Я Накахира. Местный домработник. Парень начал говорить о том, как зовут кошку и котят, что крутились у него возле ног, на что Соби резко ответил, что его это абсолютно не интересует. А тот в свою очередь обиженно насупился и стал отчитывать Бойца за то, что еще одна головная боль свалилась ему в руки. Соби все высказывания по поводу того, что ему нужно следить за собой, слушает с полной апатией и безразличием. Он не знает, что принесет ему следующий час, но подозревает, что ничего хорошего. Так зачем сейчас думать о столь примитивных вещах, как еда? Только в голове возникают вопросы, связанные с тем, зачем же он понадобился Сеймею. Соби понимает для чего, но зачем именно – нет. И вновь острым ядом разливается по телу боль от осознания, что Возлюбленный никогда не отпустит его. Что не увидит Боец свободы, которую вдохнул полной грудью рядом с Рицкой. Резкий грохот от раската грома, и шелест капель по окнам. Как вовремя. Словно природа чувствует все эмоции Бойца и подстраивается под него, как и сама Система. Из дум Соби выводит властный голос Сеймея. - Соби. Пойдем пройдемся, - Возлюбленный стоит под дождем и с наслаждением прикасается пальцами к мокрым лепесткам цветов. Боец неспешно поднимается и направляется к выходу, чтобы подставиться под ледяные струи дождя. - Куда мы идем? Зачем? - вопросы сами слетают с губ, дабы понять, что затеял Сеймей на этот раз. - А ты сильно изменился за то короткое время, что мы не виделись, - Сеймей, скрестив руки на груди, поворачивается к Бойцу. Соби молчит, сдерживая порыв высказаться, иначе Сеймей вновь рассыплется приказами, и он так ничего и не узнает. - Раньше ты таких вопросов не задавал, как будто тебе было плевать, - улыбнувшись, и с прищуром глядя на Соби, говорит Сеймей. - Мне и сейчас не особо интересно, - отвечает на это блондин, напрягаясь. - Как думаешь, зачем я тебя вернул? - с издевкой интересуется Возлюбленный. - Правильно, чтобы сражаться. Он с удовлетворением смотрит на дрогнувшего Бойца, видя эффект от своих слов. Его всегда забавляла эта игра. Приказы, слепое подчинение и власть собственного голоса. Ведь наблюдать, как ломаются люди, несмотря на всю свою выдержку, так интересно. - С кем? - холодно спрашивает Соби, пытаясь оставаться равнодушным к словам Сеймея. - Неважно, - ухмыляется старший Аояги. - У тебя одна задача – побеждать и не допускать промахов. Но если тебе так интересно, то сегодня это будут Безлунные. Я нарочно выбрал дождливую ночь, чтобы сразиться с ними. Соби все так же молчит, и только сжатая в кулак рука выдает его болезненную напряженность. Он понимает, что сегодняшняя ночь будет невыносимо долгой. Они появляются в самый момент начала битвы. - Нисей! Ждать! - резкий и холодный приказ. - Почему вы начали без меня? Система Безлунных поражает своей эксцентричностью. - Да как ты смеешь показываться мне на глаза? - Жертва Безлунных с ненавистью смотрит на Сеймея. Соби безучастно наблюдает за перепалкой Возлюбленного и Безлунной. Пока Сеймей узнавал, кого же из Бойцов Возлюбленного предпочтут Безлунные, Соби чувствовал, как его сковывает холодом неизвестности, каким же окажется их выбор. Чувства все застыли и сам он, кажется, превратился в каменную статую. Безлунные выбрали Нисея. Соби, чуть дрогнув от облегчения, теперь внимательно следит за развитием событий. Сеймей не упускает возможности показать себя во всем своем преимуществе перед Безлунными, на что получает достойный ответ про Истинную Связь. Вот Жертва Безлунных, подозвав своего Бойца четко и громко говорит, чеканя каждое слово: - Усиление защиты. Укрепление рыцарских доспехов, - прикрыв глаза, произносит Жертва, вкладывая в слова свою Силу. - Да, Токино – мой рыцарь. И даже если его меч сломается, а колчан опустеет, мы не сдадимся! Он непременно будет защищать меня до самого конца и сокрушит моих врагов. Соби с удивлением смотрит на Безлунных, и только потом до него начинает доходить, о чем именно говорит Жертва Безлунных. «Своими словами она показывает свое доверие Бойцу», - еще никогда Соби не был так сосредоточен на битве, как в этот раз. И чувство, что вдруг всколыхнулось где-то в глубине души, заставляет его более пристально приглядеться к происходящему. Словно… Все это затевалось именно ради него. Словно всем этим действием в пространстве Системы Безлунных ему хотят сказать о чем-то столь важном, что утаивали от него все эти годы. Он должен осознать и принять что-то, что скрыто за словами Жертвы Безлунных, и только сейчас он начинает понимать это. «Ее поддержка усиливает его выносливость. - Соби всегда умел анализировать ход битвы, но очень редко прислушивался к тому, о чем говорят Жертвы своим Бойцам. - Выходит, что вера куда действенней приказа… » Но слова Возлюбленного о том, что Безлунные выдохнутся куда быстрее, чем думают, отвлекают Соби, и он теряет ниточку, которая должна привести его к полному осмыслению всего. Вызов. Выбор Возлюбленного. Загрузка Системы Нисея. Соби стоит на краю двух переплетенных между собой Систем, размышляя о Системе Нисея, что раскрылась куполом звезд и одинокой луной. «Система меняется для удара по противнику? - мысли одна за другой, не поспевая, наскакивают друг на друга. - Или же просто психологический прием?» Заклинание за заклинанием. Щиты защиты. И Нисей, стоящий на коленях от усталости и полной опустошенности. Соби хмуро наблюдает за битвой, осознавая, чего хочет добиться Сеймей от Нисея. Но выдержит ли Акаме? Ведь он – не Чистый Боец, а природный, одноименный. И его никогда не тренировали так, как Соби. Но вот Безлунные, резко прекратив сыпать заклинаниями, сцепляют пальцы рук в замок. - Двое против одного. Если ты думал, что этот парень выстоит в одиночку, то ты просто идиот, - высказывает свое мнение девушка, и, склонившись, касается поцелуем руки своего Бойца, делясь Силой и уверенностью в победе. - Вот так нужно обращаться со своим Бойцом, - громко говорит она, глядя в глаза Токино. Слова бьют наотмашь, но Сеймею все нипочем и он, ухмыльнувшись, приказывает Нисею заканчивать битву. Тот, кое-как встав, кивает и готовится к новому заклинанию. Только Соби все еще слышит слова Безлунной, которые словно эхом отражаются от объединенного купола Систем. А перед глазами мелькают воспоминания о битвах с Рицкой. Легкие прикосновения, теплые объятия, нежные поцелуи. Безоговорочное доверие в фиалковом взоре и уверенность в том, что Боец победит. «Соби, ты все равно не веришь… - Рицка смотрит на него с грустью и затаенной болью в глубине глаз. - Моим словам. Мне самому – не веришь. Да?» Доверие. Вера. Ключи, что способны открыть замки в сокровищницу. Пазл сложился воедино, подталкивая к пониманию. Так ярко перед глазами от неосознанно раскрывшейся собственной Системы. Тихий звон разбившихся очков. И боль, что затмевает все. Соби рвано выдыхает, ноги подкашиваются и он опускается на колени на основание Системы, не замечая, как Возлюбленных и Безлунных попросту выкидывает оттуда. - Не веришь, - тихий, знакомый и незнакомый одновременно, шепот. - Не веришь… Не веришь… Осознание болезненно. Но эта боль сильнее страха перед Жертвой и Искусственным Именем. - Не веришь… Не веришь… Не веришь… - и смех, ироничный и жестокий. Соби закрывает лицо дрожащими руками в попытке защититься от слов. Злых слов, как кажется ему. Но в то же время настолько правдивых. Что становится нестерпимо больно и слезы горячими струйками сбегают по щекам. - Не веришь… Почему же ты не веришь? - немного устало, но все же с интересом и какой-то обреченностью спрашивает голос. - Не знаю… - надрывно и хрипло отвечает Боец. - Я… Не знаю… - Знаешь… Но боишься, - вздыхает голос. - Бо…юсь? - тихий выдох. - А то сам не знаешь, - грусть напополам с нежностью. - Ты боишься боли, поэтому и стараешься держаться подальше от всех, не подпуская к себе никого. - Как...? - парень всхлипывает. - Откуда..? - Преодолей свой страх. Пойми, кто тебе действительно верит, и доверься именно этому человеку, - легкое, едва заметное прикосновение к шелковистым волосам, дарящее ласку. - Ты справишься. Я верю в тебя. Соби, отняв мокрые руки от лица, вскидывает голову, стараясь сфокусировать мутный от слез взгляд и увидеть того, с кем он разговаривает. Но в темноте Системы, кроме него, никого нет.