Его орбита

Всё казалось таким неправильным, таким нереальным, и он уже не мог понять, реальность это, кошмар или просто выверт уставшего сознания? Попытки ущипнуть себя ни к чему не приводили, потому что тело так сильно болело, что боль от щипков совсем не ощущалась. Слабость и головокружение усугублялось тошнотой, казалось, что не только руки, но и всё тело дрожало, а ноги подгибались в коленях, и он иногда падал, но продолжал двигаться вперёд. Нельзя оставаться, нельзя, чтобы его поймали, тогда он не успеет, он не сможет спасти…  — Тони, давай, проснись, — его вырвал из липкого кошмара взволнованный голос, который возвращал к жизни, помогал дышать. Он хотел сказать, что он в порядке, что всё хорошо, и малыш зря волнуется, но голос подвёл его, и из горла вырвались лишь хрипы, а дыхания резко стало не хватать.  — Нет нет, давай родной, смотри на меня, дыши, ну! — Питер прижал ладонь к его лицу, а вторую положил на грудь, прямо на сердце, делая глубокий вдох, — вдох и выдох. Питер помогал ему дышать, смотрел в глаза, дарил своё тепло и уверенность, и помогал ему вдыхать спасительный кислород. Кислород, которым с ним делился его мальчик. Тони задышал, прижав руки к груди Питера, смотря ему то в глаза, то на то, как вздымается его грудь. Понемногу его начало отпускать, лёгкие насыщались кислородом, ужас и паника разжимали тиски на сердце, и в мозг дошел сигнал, что он в безопасности, он дома, и его Паучок с ним, рядом. Он жив. Пресветлые волосы Тора, он действительно здесь. Он больше не на поле боя. Тони ещё раз глубоко вздохнул и слабо улыбнулся Питеру.  — Скажи мне, малыш, будет у нас хоть одна спокойная ночь? — он огладил своими ладонями лицо мальчика, и запустил одну руку ему в волосы, несильно подёргав кучеряшки.  — Скажешь тоже, — улыбнулся Питер, облегчённо улыбаясь и расслабляясь в руках мужчины. — Или страстные ночи любви, или вот такие ночи кошмаров и взаимоподдержки. Не знаю, как я буду спать без тебя.  — А где и когда ты собрался спать без меня? — удивился Тони.  — Не я из нас двоих постоянно вылетаю по делам в другие города или страны, знаешь ли, — фыркнул Пит, укладываясь щекой на грудь Старка, повалив того обратно на подушки. Тони даже не заметил, что до этого они всё время сидели друг напротив друга.  — Это решаемо, Паучок. Велика проблема. Тони поглаживал по голове и спине своего малыша, и думал, как бы они были друг без друга? Если бы кто-нибудь из них не пережил этот кошмар с Таносом? Он уже не представлял своей жизни без неугомонного Паучка, который развивал вокруг себя бурную, порой неуклюжую деятельность. И наполнял всё своим светом, конечно же. Питер для него был личным солнцем, луной, звёздами и целой орбитой, вокруг которой вращался мир Тони Старка. Но с некоторых пор, он терпеть не мог всё, что хоть как-то связано с космосом.  — Будешь подкладывать ко мне в кровать своего Марка? — тихо буркнул Питер.  — Что? Боже, Пит, нет конечно. Я хотел сказать, что буду брать тебя с собой. — Тони фыркнул, представив как Пит обвивается как обезьянка вокруг его брони, и пускает на нее слюни. Картинка выглядела смешно и странно одновременно.  — Можно купить такую большую подушку с принтом Марка. Или тебя, — предложил Питер.  — Неа, никаких заменителей меня в нашей постели. Ни за что.  — Собственник, — улыбнулся мальчик.  — Можно подумать, что ты нет, — Тони улыбался, покрепче прижимая к груди своё выстраданное сокровище, которое досталось так тяжело. Такой высокой ценой. Но он ни о чём не жалел. Вся вселенная может идти к чёрту, Старки не привыкли отдавать своё. Засыпать рядом с Питером, держа его в объятиях, было тепло и правильно, было не страшно, что это лишь сон. Пит не видение, он реальность. И ещё раз глубоко вздохнув, и прислушавшись к сопению своего мальчика, Тони прикрыл глаза, зная, что этой ночью кошмары к нему не вернутся. А со всем остальным они смогут справиться вместе.  — Люблю тебя, малыш, — тихо прошептал Старк. Питер во сне улыбался. Они были в безопасности. Вместе.