Вторая жизнь

— Голограмма? Серьезно? Моя физиономия в небе? Нет, это чересчур. Я не согласен. Эй, почему никто меня не спрашивает, как именно нужно провести мои похороны? — Ну не знаю, — картинно пожала плечами Пеппер. — Может, потому что ты умер? — Это да, — произнес Старк настолько будничным тоном, мол, с кем ни бывает. — Но как же последняя воля усопшего? — Напомню, что кое-кто так и не составил корректное завещание, хотя я тысячу раз напоминала. — Значит, надо было напоминать три тысячи, — Тони повернулся в сторону Паучка, который хихикал над их словесной перепалкой. — Слышал, шкет, лучше составь завещание, пока не поздно, а то потом будут твою физиономию транслировать на весь Нью-Йорк. — Не нравится — не смотри, — фыркнула Пеппер. — Еще чего, — как-то слишком натурально возмутился Тони. — Чтобы я пропустил собственные похороны? — Не похороны, а прощальную церемонию. Ты подобные терпеть не можешь. — И тем не менее мы идем. — Минуточку, — Пеппер мигом сменила шуточный тон на серьезный, — ты не можешь никуда идти сразу по двум причинам: во-первых, ты еще слаб, во-вторых, никто не должен знать, что ты жив! — С первым проблем не будет — мне только до машины дойти, а там я и выходить из нее не собираюсь, разве что только самую малость. А насчет второго... — Маски, — вставил вдруг Питер неожиданно для самого себя, хоть и знал, что когда миссис Старк пребывает в дурном расположении духа, ему лучше не вмешиваться. — Точно! Паучок, ты гений, весь в меня, — хохотнул Тони. — Это же вечер прощания с Железным человеком; половина города придет в стилизованных масках. — Я сказала нет! — Ну ма-ам, — протянула ранее молча игравшая рядом (и как будто даже не слушавшая их разговор) Морган и подняла на нее лукавый взгляд. Пеппер Старк была женщиной стойкой, способной выдержать многие напасти и неприятности, но вот когда на нее разом смотрели три просящих (и хитрых!) взгляда — Морган, Тони и Питера — она сдавалась. — Сам потом со Стрэнджем объясняться будешь. — Непременно, — победно улыбнулся Старк. — И все же, умоляю, не делай глупостей, — почти взмолилась Пеппер. — Не выходи из машины. Не показывай лицо. — Ну что ты так волнуешься, дорогая? Всего лишь туда и обратно, ты даже заметить не успеешь. Пеппер закатила глаза. — Просто я знаю, за кого замуж выходила. *** Миссис Старк была права, думал Питер. Глупости, те самые, которых так боялась Пеппер, были, кажется, неотъемлемой частью натуры Тони. Вот и сейчас четверо человек, один из которых клятвенно обещал не выходить из машины, стояли посреди толпы в железных красно-золотых масках — Старк принципиально отказался надевать картонные, хотя в них они бы менее выделялись, нежели в металлических. Морган сидела на плечах у Питера, а Тони опирался на Хэппи. — Ты бы отошел немного, — вполголоса шепнул тому Старк, — а то подумают еще, что мы женаты. — Вы уверены, босс, что не упадете без моей помощи? А то будет как-то неловко... Тони, конечно, уверен не был, но без колебаний сказал, что не упадет. Над площадью звучали прощальные речи (по мнению Тони, очень пафосные), и Пеппер, которой также было дано слово, находилась сейчас где-то около трибун, достаточно далеко от того места, где стоял Тони, чтобы увидеть его самовольную прогулку. — Все-таки хорошо иногда быть мертвым, — задумчиво проговорил Старк, — вот как представлю, что пришлось бы сейчас толкать речь, как Пепп, аж в дрожь бросает. — Вы бы, мистер Старк, потише говорили, — предостерег Питер, — не дай Бог, услышат. — Брось, это же толпа — идеальное место для одиночества. Здесь никто и никого не слушает. — Мой папа — Железный человек! — достаточно громко произнесла Морган, проверяя, видимо, папины слова. Питер покраснел как помидор, благо, под маской этого никто не увидел. Несколько человек повернулись в их сторону, но быстро потеряли к ним интерес, списав высказывание на детский возраст Морган. В этот момент на трибуну, чтобы сказать прощальные слова, поднялся Капитан Америка. — Вот этого не ожидал, — тут же отреагировал Старк. — Даже интересно стало, что он скажет. До этого момента Тони не вслушивался в слова — просто наслаждался тем, что вышел наконец-то, хоть и без разрешения Стрэнджа, из сравнительно небольшой спальни в «широкий мир». Их конфликт со Стивом Роджерсом был давно разрешен, но все же у Тони осталась некоторая обида на то, что тот почти пять лет не давал о себе знать — ни после свадьбы, ни после рождения Морган; а потом заявился как ни в чем не бывало, да еще и сразу с просьбой-требованием создать машину времени. Тоже мне, товарищ!.. «Ему сложнее, чем тебе, — говорила Пеппер, — ты оплакиваешь только Нат, а он и ее, и тебя». «Меня? — скептическим тоном переспрашивал Тони. — Я хотел бы на это взглянуть». — Я знал Тони Старка одиннадцать лет, — начал Капитан. — И все это время он был лучшим из нас, — нараспев с издевкой произнес Тони, копируя те обрывки речей предыдущих ораторов, которые услышал и запомнил. — Когда я впервые увидел его, он показался мне непоследовательным, взбалмошным, самовлюбленным баловнем судьбы. — Нет, Хэппи, ты его слышишь?! Старк был не единственным, кого возмутили слова Роджерса — площадь загалдела, но потом как по волшебству смолкла, ожидая следующих слов. — Перед нашей первой миссией я подумал, что было бы лучше, если бы Тони Старк не присоединялся к отряду Мстителей, что мы куда эффективней справились бы без него... И как жестко я ошибся! Я вовсе не был тем идеальным лидером, какого Мстители ждали от прославленного Капитана Америки, я ошибался снова и снова, портил, восстанавливал, а затем снова доводил до точки кипения наши с Тони взаимоотношения. Однажды он поставил вопрос ребром — друг ли он мне или нет? Да, Тони Старк был моим другом; другом, который любил подшучивать надо мной и моими старомодными убеждениями. Другом, который часто смеялся, в том числе и над собой. Другом, который ошибался, и ошибки его были гигантскими, потому что такими же гигантскими были его помыслы, стремления и планы. Другом, с которым можно было выпить по кружке пива вечером, смеясь, вспоминая старые анекдоты, и шутя спорить до хрипоты по всяким пустякам. Другом, перед которым мне никогда не искупить свою вину... Однажды я сказал ему, что он не из тех, кто способен пожертвовать собой ради товарищей; теперь же эта голограмма в небе над Нью-Йорком, а также каждое граффити на стенах, каждая маска и каждая зажженная в его честь свеча являются неоспоримым опровержением моих слов. Если ты, Тони, можешь слышать меня оттуда, где ты сейчас находишься, — Кэп поднял глаза вверх, и его голос дрогнул, — знай, как сильно мне больно за каждый наш спор, за каждое мое сомнение в тебе, за каждое высказанное неверно слово. Ты — это все мы, Мстители. Ты — это каждый вернувшийся из Камня Души житель планеты. Спасибо тебе, Тони, за все спасибо!.. Стив отошел слишком поспешно, возможно, скрывая от толпы свои слезы. Питер глянул на Старка весьма вовремя — то ли эмоции захлестнули и его тоже, то ли просто иссяк запас сил, но в тот момент ноги Тони подкосились, и Питер еле успел подхватить его (спасибо паучьему чутью и скорости!). Хэппи тоже бросился к Старку, но гораздо медленнее, поэтому некий господин, внезапно оказавшийся рядом, его опередил. — Сэр, все в порядке, «скорую» вызывать не нужно, — затараторил Паркер. — Разумеется, вызывать никого не будем, — Питер узнал этот голос и немало удивился, поняв, что настолько привык видеть Стрэнджа в колдовском одеянии с плащом Левитации в придачу, что в гражданской одежде не признал его сразу. — Но вот в том, что здесь «все в порядке», я очень сомневаюсь. Его голос, звучавший крайне раздраженно, не сулил ничего хорошего. — Быть беде, — тихо шепнул Питер Морган и Хэппи.