Мы что-нибудь придумаем

— Мико, вызывала? — громко спросила сереброволосая девушка, осторожно заходя в зал с кристаллом. — А, Элеос, заходи, — послышалось откуда-то сбоку и перед девушкой возникла начальница штаба, мягко беря ее за руку и ведя к столу, стоящему сразу за кристаллом. — Я хочу с тобой серьезно поговорить. — Голос кицунэ был непривычно напряжен. Синеглазая кивнула, прислушиваясь. Хвосты Мико дергались с такой силой и скоростью, что создавали сквозняк, заставляя Эл вздрагивать. Ну не любила она ветер, что тут поделать? — Элеос, ты наверняка уже слышала о том, какое несчастье произошло в храме Фенхуанов, — медленно заговорила лисица. — А значит для тебя будет не новостью, что Хуан Хуа попросила наш штаб о помощи. — Да, Икар говорила мне об этом, — кивнула Элеос, не совсем понимая к чему весь этот разговор. Крольчиха весь завтрак не умолкала, рассказывая о том, что на замок Фенхуанов вновь напали, и хотя Валькиону и другим обсидиановцам удалось сдержать натиск, враги смогли пробраться и уничтожить лаборатории практически под ноль. Картины разрушений, которые так любезно подкидывало девушке подсознание, отзывались болью в ее сердце, словно кто-то вогнал в него клинок и теперь медленно его поворачивает. Все-таки не так просто уничтожить свою любовь к тишине лабораторий и целому спектру различных запахов, от книжной пыли и до разнообразных готовых зелий. — И она попросила, чтобы в делегации была ты. — Выдернула ее лиса из раздумий. — Калека калеку… — С болью в голосе начала Эл, но Мико ее оборвала. — Даже если ты практически ничего не видишь, это не отменяет того, что твои знания в алхимии невероятно огромны. А твой опыт! А увлеченность!.. Я абсолютно не понимаю, почему ты скрываешь все это?! — восклицала Мико, размахивая руками и кругами ходя перед сереброволосой. — Я не хочу говорить на эту тему, Мико, — отрезала Элеос. — И мне бы очень хотелось, чтобы кроме тебя и, получается, Хуан Хуа об этом больше никто не знал. Пусть думают, что меня пригласили просто развеяться или еще что-нибудь в нейтральном ключе. — Хорошо, — кивнула Мико, забыв, что Эл не может увидеть этого жеста. — Отправляетесь завтра на рассвете от главных ворот, а пока можешь заняться своими делами. — По-дружески послала ее начальница, выпроваживая из зала с кристаллом.

***

— Осторожно! Слева! — завопил совсем рядом родной голос. Эллиан Бартомир являлся ее предком и великим алхимиком по совместительству. Без малого всю жизнь он провел в лабораториях экспериментируя на всем, что попадало ему под руку. Изобрел множество эликсиров и декоктов, спасающих и по сей день волшебных существ от различных заболеваний. Был просто одержим смертью и всем, что с ней связано и так увлекся этой темой, что однажды нечаянно опрокинул на себя крипонно-лёферный разделительный настой, который сжег его тело, оставив ему лишь его призрачную замену. Впрочем, дедулю Элла это очень обрадовало и теперь он только и делает, что ищет себе призрачную подругу, чтобы попытаться оставить еще и призрачное потомство. И радостным он был как раз до момента, когда до лаборатории с его секретными наработками добралась Элеос. Самое простенькое зелье неожиданно вызвало столп света и сильнейшее землетрясение, которое под ноль уничтожило родовой замок, похоронив и все семейство Бартомир, за исключением чудом выжившей Элеос и дедули Элла, который потом со злости едва не рассеялся, лишившись даже призрачного тела. Эл абсолютно не знала, что ей делать и куда идти. На помощь опять-таки, как и всегда, пришел Эллиан, отправившись с внучкой в гвардию Эль, где пророчил ей великое ахлимическое будущее, даже не догадываясь о том, что Элеос почти полностью ослепла (без возможности как-либо это исправить, хотя они оба все силы бросали на восстановление Эл зрения) и теперь боялась брать в руки даже чистые колбы. Впрочем, о внезапной слепоте он узнал почти сразу, а о ее боязни алхимии только в гвардии, что не мешало ему постоянно зудеть у нее над ухом, чтобы просто брала и делала. Ему, видите ли, некогда с ней возиться, личную жизнь надо устраивать. Эл вздрогнула и тут же была сбита кем-то с ног. — Быстрее надо! Чего плетешься? — крикнула она вслед этому кому-то. «Прекрати смеяться!» — мысленно обратилась она к родственнику. — А я что? Я ничего! Давай говори, куда тебя сопроводить, только быстро, мне в город срочно надо! «Это еще зачем?» — удивилась Элеос. — Видишь ли, мое холодное сердце истосковалось от одиночества и готово разлететься вдребезги от тоски, что я не могу игнорировать! А буквально четыре с половиной минуты назад на главной площади я заметил точеный силуэт той, которая поработила мое сознание, поселилась в голове и заиграла на струнах моей души… — Мечтательно заговорил дедуля Элл. — А какие у нее волосы? А стать?.. Та-ак! — встрепенулся он, — а ну бегом говори куда там тебя надо отконвоировать! Если я из-за тебя опять останусь с разбитым сердцем… «Дед, ты алхимик или ловелас? Определись уже, » — устало откликнулась синеглазая. — Да ну тебя! — обиженно воскликнул Эллиан. — Вот я знаю кое-что очень интересное, только теперь тебе об этом не скажу! И вообще я смертельно оскорбился! — и он куда-то унесся, оставив сереброволосую сидеть на полу в недоумении. — Так, ладно, значит иду в лабораторию, — вздохнула она. В лаборатории царил легкий полумрак, а на диване кто-то лежал. Девушка как бы не пыталась понять, кто это был, не могла этого сделать. Предположив, что это снова от Алажеи разбежались фамильяры, не выдержав мегатонны заботы и разнообразных сюсюканий, Элеос, протянув вперед руку, начала осторожно приближаться к зверьку. Тихо напевая себе под нос, она, наконец, преодолела расстояние до дивана и отважно прикоснулась к фамильяру. Он, шипя, подскочил едва ли не до потолка. Сереброволосая шарахнулась в сторону и, сняв с себя пояс, бросила им в фамильяра. — А ну брысь отсюда Берифлорище корконутое! Вали в ле-ес! — Ты с ума сошла?! — заорал фамильяр голосом Эзарэля. — Фамильярчик, фамильярчик, — замямлила Элеос, отступая к двери и размахивая перед собой спешно снятым кардиганом. — Да какой я тебе фамильяр? — Возмутился Эзарэль. — Совсем страх потеряла? Неделя дежурств! — Опять он орет. Опять своих зелий небось нанюхался, теперь вон, фамильяры мерещутся. — Забормотала она, поняв, что в очередной раз перепутала с фамильяром своего непосредственного начальника, но не желая отступать, что лично для нее значило бы и признание своей практически стопроцентной слепоты. До двери оставалось чуть больше метра, когда Эл, кинув в эльфа кардиган, развернулась и бросилась бежать. Но чьи-то сильные руки схватили ее за талию, не давая ей возможности покинуть помещение. — Не так быстро, кротенок, — произнес Эзарэль у нее над ухом.

***

— Эзарэль! — резко распахнув дверь в лабораторию, крикнула Икар, заставляя парня поморщиться от столько громких звуков. — Если у кого-то уши меньше твоих, это вовсе не значит, что они все глухие, — откликнулся из-за стеллажей алхимик. Икар возмущенно застыла, поперхнувшись воздухом и со злостью глядя на подошедшего к столу Эза. Парень с хитрецой смотрел на крольчиху. Ее реакция его явно забавляла. — Что нужно-то? Только быстро, а то у меня дела, — вновь подал он голос, на миг отрываясь от колб. — Это по-поводу поездки к Фенхуанам. Тебя ждет Мико. — И она пулей выскочила из помещения. Разобравшись с зельями, он направился к залу с кристаллом и только хотел войти, как услышал разговор. Парень бы спокойно вернулся в лабораторию и пришел немного позже, если бы не слова кицунэ. — Даже если ты практически ничего не видишь, это не отменяет того, что твои знания в алхимии невероятно огромны. А твой опыт! А увлеченность!.. Я абсолютно не понимаю, почему ты скрываешь все это?! — слышался ее возбужденный голос. Эзарэль стоял как вкопанный. Так значит Элеос почти ничего не видит? А все ее выпады и колкости, которые так привлекали алхимика, были ни чем иным, как попыткой уйти от своих страданий. Все это значит было для того, чтобы никто не догадался. А ее знания по алхимии… Она не схватывала все на лету, она все это уже знала… Оторвал его от размышлений голос Эл. — Я не хочу говорить на эту тему, Мико. И мне бы очень хотелось, чтобы кроме тебя и, получается, Хуан Хуа об этом больше никто не знал. Пусть думают, что меня пригласили просто развеяться или еще что-нибудь в нейтральном ключе. — Хорошо. — Вновь послышался голос кицунэ. — Отправляетесь завтра на рассвете от главных ворот… Поняв, что их разговор окончен, парень быстро отскочил от дверей, а когда заметил, что вышедшая в коридор девушка смотрит в его сторону, со всех ног бросился в спасительную лабораторию, нечаянно задевая ее и игнорируя несущийся вслед окрик о том, что можно бегать и быстрее. Ему нужно было подумать. Алхимик был в шоке. Бессильно упав на диван он пытался обдумать то, что невольно подслушал, не заметив, как в лабораторию зашла Элеос. Обратил же он на нее свое внимание только когда она осторожно прикоснулась ладонью к его лицу, при этом едва не лишив его глаза. Подскочивший от неожиданности парень принялся возмущаться на родном эльфийском, когда явно перепугавшаяся девушка ударила его поясом. — А ну брысь отсюда Берифлорище корконутое! Вали в ле-ес! — закричала она. — Ты с ума сошла?! — Фамильярчик, фамильярчик, — начала мямлить Элеос, отступая к двери и размахивая перед собой кардиганом. Очевидно она перепутала его с фамильяром. Неужели все настолько плохо? — Да какой я тебе фамильяр? — Возмутился Эзарэль. — Совсем страх потеряла? Неделя дежурств! Стандартная реакция оказалась гораздо быстрее жалости и восхищения этой девушкой. Проклиная свой длинный язык, парень медленно начал приближаться к сереброволосой. — Опять он орет. Опять своих зелий небось нанюхался, теперь вон, фамильяры мерещутся. — Вновь заговорила она, а когда до двери оставалось около метра, швырнула кардиган в алхимика и бросилась наутек, но сильные руки Эзарэля поймали ее раньше, чем она успела выскочить из лаборатории. — Не так быстро, кротенок, — сам не зная зачем сказал эльф прямо в ухо девушке. — «Кротенок»? Может быть котенок? Ми-и-у. — Тем не менее Эл развернулась лицом к начальнику, понимая, что вряд ли он просто так сказал это. Девушка не могла так просто снять с себя маску и открыться. Слишком больно было. Слишком уж она любила яркие краски и окружающие ее пейзажи. — Почему ты просто не попросила о помощи? Алхимик внимательно изучал ее глаза. Темно-синие, как предгрозовое небо, красивые, глубокие, манящие. В них отражались эмоции Элеос, что даже сейчас сбивало парня с толку. Ее глаза были живы, реагировали на свет, зрачки улавливали движения предметов. Трудно было поверить в то, что она и правда почти ничего не видит. И он бы и не поверил, если бы не слова Мико и реакция на них Эл. Эз глубоко вдохнул, отмечая тень настороженности на лице девушки. — Так ты мне ответишь? — вновь нарушил он тишину, заставляя Эл вздрогнуть от неожиданность. Видно она пребывала в своих мыслях. — Ты о чем? — слегка дрожащим голосом откликнулась она. — Что и требовалось доказать, — хмыкнул он, а заметив вопросительно-удивленное выражение лица Элеос, решил объяснить. — Ты растерялась, к тому же ответила не сразу. И голос у тебя дрожал, как и сама ты в данный момент. — Алхимик, так и не выпустивший Эл из кольца своих рук, отметил, что после его прямого вопроса девушка начала мелко дрожать. Переместив руки с ее талии на плечи, Эз продолжил допытываться: — Так почему ты все-таки не попросила помощи? Ты уже давно здесь, мы могли бы что-нибудь придумать. — А с чего тебе вообще лезть в мои проблемы, а? — внезапно окрысилась Элеос. — Я, судя по тому, что от тебя слышу, знаю в алхимии гораздо больше, чем ты сам, великий алхимик гвардии Эль! Если уж я не смогла найти что-то, что мне поможет, то уж ты и подавно не найдешь! Так что можешь спокойно продолжать забивать на меня, а мне нужно собираться к Фенхуанам! — Что? — только и смог выдавить из себя парень, растерянно хлопая глазами. В расстроенных чувствах сереброволосая оттолкнула от себя парня и бегом бросилась прочь. Было больно осознавать, что именно ее слепота стала поводом, чтобы он поговорил с ней нормально, нормально! Че-ерт! А теперь из жалости он перестанет подшучивать над ней и если это все-таки произойдет, то она просто погибнет, не вынесет всего этого груза. Бороться с самой собой, чтобы вновь хотя бы просто находиться в лаборатории, да еще и без чьей-то помощь переживать практически полную слепоту! Знал бы он, с каким трудом она просто заходит в лабораторию! А нужно мыть котлы и пробирки, собирать ингредиенты, варить снадобья! Если бы он только знал, как ей хотелось кричать, как хотелось сбежать и никогда больше здесь не появляться! Если бы он знал, как она боялась разрушить все то, что теперь было ее новым домом... Для нее не было неожиданностью, что добравшись до штаба она оказалась именно в Абсенте. Как ни как, но она оставалась хорошим алхимиком, что было довольно трудно спрятать. Но какова же была ее радость, когда она в лаборатории столкнулась с Эзарэлем и узнала, что он будет ее непосредственным начальником. Вечные шутки и розыгрыши, сыпавшиеся на всех, как из рога изобилия, очень нравились девушке. К тому же она не могла ни отметить его высокий профессионализм в алхимии. Конечно, он любил это вставлять везде и всюду, но это, отнюдь, не портило хорошее впечатление, сложившееся о нем у Элеос. В любой его шутке она видела своеобразную поддержку, за которую держалась всей душой… Да, глупо было бы отрицать, но она влюбилась в него. А теперь… Едва сдерживая слезы она сломя голову неслась по территории штаба, желая оказаться как можно дальше от лаборатории и в частности Эзарэля.

***

Едва отошедший от шока алхимик бросился догонять синеглазку. Ему не давали покоя ее слова о том, что он может забить на нее, как и раньше. Забить? Забить?! Она это серьезно? Прекрасно разбирающаяся в алхимии девушка, красавица, шутница, она сразу поселилась у него в голове, не выходя оттуда ни днем, ни ночью. Разве можно забить на такую, как она, Элеос? Она ни раз помогала ему с самыми сложными зельями, выручая тем самым гвардейцев. А теперь, после того, что он узнал…

***

Нашел он ее ближе к вечеру сидящую под деревом в глубине сада. Девушка покачивалась из стороны в сторону и что-то тихонько напевала себе под нос. Ее лицо было заплаканным, а одежда порванной. С ее появления в гвардии уже прошло около полугода, а никто ни разу не видел ее в таком подавленном состоянии. — Приползла твоя эльфятина алхимическая, — с досадой в голосе пробурчал висящий вниз головой дедуля Элл, наблюдая за спектаклем. Эзарэль опустился рядом с Элеос на траву и, пользуясь тем, что она его не видит, обнял девушку, прижимая к себе. Игнорируя ее вялые попытки высвободиться, он зарылся лицом в ее пушистые волосы, с наслаждением вдыхая аромат липы и корицы. — Не забью на тебя, даже если умру, поняла! — неожиданно резко сказал парень. — Призраком стану, но не забью на тебя! — Э, нет! — Эллиан аж зарябил от возмущения. — Я не согласен! На колбасу конкурентов! Место призрака занято! Девушка усмехнулась. — С чего вдруг такие громкие слова, товарищ начальник? — подала она голос. — А с чего ты решила, что я забивал на тебя? — вопросом на вопрос ответил алхимик, с некоторым страхом ожидая ее ответа. Ей не хотелось ни с кем спорить. Она была уставшая, выпотрошенная под ноль, опустошенная. В любой другой ситуации она не позволила бы Эзарэлю вот так вот просто обнимать себя. Из жалости, — набатом зазвучало у нее в голове, вызывая беззвучные слезы. — Потому что ты всегда забивал, просто не замечал, — едва слышно прошептала она, неловкими движениями ладоней смахивая непрошенные слезы. — Эй, Элеос, — он развернул ее лицом к себе и с удивлением обнаружил мокрые дорожки на ее щеках. Осторожно стерев их, он нежно прикоснулся к ее губам своими. — А обязательно микробами обмениваться там, где я отдыхаю?! — возмутился дедуля Элл, которого трясло от негодования и зависти. — Я вообще-то тоже хочу! — И что сейчас было? — едва они оторвались друг от друга, спросила Элеос, стараясь игнорировать все теплые чувства, которые проснулись в ней, едва Эзарэль ее поцеловал. — Я люблю тебя, дурочка. — Тепло улыбнувшись прошептал алхимик. — Показываю это, может быть, не очень понятно, но люблю, всем сердцем люблю, слышишь меня? А с каждым словом Эзарэля в груди девушки рождалось тепло. Волны счастья и нежности медленно, кругами распространялись по ее телу от сердца, которое билось так сильно, словно хотело пробить в Эл дыру. Алхимик видел, как на лице девушки просыпается легкая улыбка. А затем сереброволосая аккуратно положила голову ему на плечо. — Я тоже тебя люблю, чудик остроухий. Некоторое время они молчали, смотря на то, как зажигаются звезды и исчезают люди в своих домах, отправляясь на ночлег. Пение сверчков раздавалось отовсюду, создавая непередаваемую атмосферу ожидания чуда. Сколько раз Эз наблюдал всю эту картину в одиночестве и до чуда ему не хватало всего одного: сидящей на его коленях и прижимающейся к нему Элеос. — Элеос? — через некоторое время нарушил он тишину. — Да? — откликнулась Эл, поворачивая к нему голову. — Мы что-нибудь придумаем, слышь? Обязательно придумаем! — убежденно заговорил парень, невесомо прикасаясь губами к кончику её носа. — Хорошо, — согласилась Элеос. — Мы что-нибудь придумаем.

***

— Кто-нибудь видел Элеос? — Мико была ни на шутку встревожена, тем более, что обнаружилось, что девушка не ночевала у себя в комнате. — Нет, — раздалось от окружающей их толпы. Кицунэ тихо зашипела. — Успокойся, дорогая, — Хуан Хуа положила ей руку на плечо. — Я уверена, что с нашей малышкой все хорошо и она скоро появится… — И не одна! — перебил её Эзарэль, придерживающий под руку Элеос. — Мы едем вместе! Хуан Хуа радостно заулыбалась и бросила на Мико взгляд, в котором ясно читалось: «что я тебе говорила?», на что кицунэ вздохнула. — Ты победила, Хуан Хуа.