Иногда полезно вспоминать

      —Пи'Сингто… Туан! — ставший уже таким родным голос Криста вытаскивает меня из состояния, когда ты пялишься в одну точку совершенно забывая о том количестве людей, что находятся вокруг. В последнее время я постоянно стал непроизвольно так делать, думаю, сказывается усталость и плохой сон. Кажется, я скинул ещё килограмм. Ах да, меня же позвали. Спустя паузу, я всё-таки реагирую на зов:       —М? Что?       Окружающая обстановка давит. Я слышу шум, которые исходит от толпы пассажиров, слышу звук самолётов и голос диктора. Тяжело. Меня никогда нельзя было назвать любителем шумных мест, но и тем, кем все ошибочно меня считают, любителем посидеть в одиночку в комнате, я тоже не являлся. В чём-то они, конечно правы, только вот наполовину. Я действительно люблю иногда побыть один, но времяпровождение в компании также занимает важное место в моей жизни. Это похоже на две шкалы, когда наполняется одна, я иду наполнять другую, и так до бесконечности. В голову пришла мысль, что я забыл об ещё одной, которая отражает время, проведенное в моей комнате наедине с совершенно конкретным человеком, и уж эта шкала никогда не наполнится. Опять уйдя в мысли, я совсем не заметил, что этот самый конкретный человек опять меня зовёт.       —Пи'Си-и-инг! Ты слушаешь меня вообще? — голос звучал немного взволнованно, что удивило меня. Волнуется из-за такой ерунды?       —Прости, я немного отвлёкся. — Крист наклоняется ко мне, и я чувствую его дыхание на своём ухе, после чего он шёпотом, чтобы слышал только я, произносит:       —Ты можешь отвлекаться только на меня, — он опускается вниз за чем-то, после чего при подъёме со смехом шлёпает меня по заднице. В груди разливается тепло. Я столько раз ему говорил так не делать, но нет, он настолько непослушный, что я уже даже не реагирую на такие действия.       Дальше всё как будто вышибло из моей памяти, кажется, кто-то из фанатов что-то спрашивал у меня, а я что-то отвечал, но это совсем неважно. Важна лишь его рука на моем плече, защищающая меня от этой суеты.       Оказавшись в самолёте, я чувствую некоторое облегчение, в отличие от Криста. Мы столько раз уже летали на самолётах, а Перават всё никак не может привыкнуть. Кажется, что его волнение осязаемо, но несмотря на это, он всё равно улыбается мне. Вспоминается наш первый полёт на фанмит, кажется, мы летели в Китай…       ***       — Добрый вечер, дамы и господа, говорит командир корабля… — чувствую предвкушение от голоса, звучащего по всему салону.       Я и раньше летал на самолётах, но это был первый полёт по работе. На мой первый фанмит. В голове, словно рой, кружились мысли, и одна перебивала другую. Неужели это правда, и я действительно актёр, и у меня действительно фанмит? Всё это кажется таким нереальным. Когда я шёл на пробы, я сомневался, что что-то из этого выйдет. Меня завело на съемочную площадку простое любопытство: каково это быть актёром и играть в лакорне. Кто бы мог подумать, что всё сложится так, что я уже лечу на встречу с фанатами со своим партнером по съемкам. «В которого ты ещё и влюбился,» — добавил противный голос в голове.       Сердце кольнуло болью и раздражением на самого себя и свои чувства. Как жаль, что нельзя избавиться от них. Даже, если они с Нун расстанутся, ничего не произойдёт — он не примет меня. Но самое обидное, что с каждым его взглядом, с каждым его прикосновением, когда душа уходит в пятки, мне кажется, что я ошибаюсь. И после очередных таких терзаний меня накрывает осознание ситуации, и тогда становится всё равно, появляется апатия. Что ж, раз мне нравится мучить самого себя, пусть так и будет.       Я мотнул головой, чтобы не думать об этой больной для меня теме, и взгляд невольно метнулся к Перавату, сидящему рядом со мной. Он нервно перевёл взгляд вниз и в окно, а затем обнял себя, как будто у него болит живот.       —Крист, с тобой всё хорошо? — чувствую неподдельный страх за парня, вдруг ему стало плохо.       —Всё хорошо… я просто… — тут он обрывает предложение и поворачивает голову вбок, тем самым отгораживаясь от меня.       — Эй, приятель, если тебе плохо, то просто скажи об этом мне, я постараюсь что-нибудь сделать, — стараюсь вложить в слова как можно больше искренности и разворачиваю его к себе. Он смотрит на меня несколько секунд, и я вижу его внутреннюю борьбу. Крист сглатывает и тихо говорит, опять опуская глаза в пол:       — Я боюсь летать… то есть вообще высоты. Вроде, осознаю, что всё в порядке, но не могу себя перебороть.       —А ты не смотри в окно. Давай вообще закроем его и поменяемся местами. В страхе нет ничего плохого, у всех он есть. У меня тоже душа не на месте, — я даже не вру. У меня душа не на месте из-за него. Вид как у потерянного котёнка, так и хочется обнять и закрыть от всех.       Мы меняемся местами, и он закрывает глаза и откидывается назад, стараясь сохранять спокойствие, но слегка сморщенный лоб выдает его волнение. Внутри всё сжалось, и я кладу свою руку на руку Перавата. Он открывает глаза, и уголки его губ благодарно прыгают вверх. И тут Крист накрывает второй рукой мою сверху, и крепко сжимает, а затем опять закрывает глаза. Что ж, полетели. ***       — Крист?       — М?       — Кажется, у меня есть идея, как нам провести сегодняшний вечер, — он мгновенно вспыхивает, а я наслаждаюсь его смущением.       —Ты такой… — он смеётся и отворачивается в сторону от меня, откидываясь на кресло, а я как тогда кладу свою руку на его. Он не поворачивается, но я чувствую, что он улыбается. После небольшой паузы, он расслабляется, и накрывает мою руку своей…