"Это всё Дерек, да? Он не даёт тебе спать?"

Скотт переминается с ноги на ногу и тоскливо косится в сторону широченного технического лифта, гремящего сеткой при каждом подъёме или спуске. Скотт очень хочет быстрее закончить здесь и вернуться к себе. И, казалось бы, хочешь — вали, но проблема в том, что Скотт — это не Стайлз. — Это очень важно! Просто кошмарно, чудовищно, невообразимо важно! Не Стайлз, который упорно гнёт своё и даже пихает ногу между тяжёлой дверью лофта и стеной. Стайлз упорно гнёт своё и даже не замечает, каким взглядом на его ступню косится Дерек, на небритом лице которого так и читается «Что, серьёзно?!». — Да говорю же тебе: это важно! Стайлз, которого упорно не пускают внутрь, психует и даже лупит раскрытой ладонью по металлической тяжеленной махине, что катается туда-сюда, а если психанёт уже Хейл, то окажется ещё и прилично заляпанной кровью. Но Стайлзу, которого просто несёт в припадке вдохновения или гиперреактивности сейчас, плевать. Он просто не рассматривает такой вариант. Голосом разума выступает тревожно перетаптывающийся с ноги на ногу Скотт, который хоть и альфа, но с Дереком связываться особого желания не имеет. Особенно из-за стукнувшей в Стайлзову голову бредятины. Бредятины, о смысле которой он даже не догадывается, и оттого ситуация становится ещё более неловкой. Ещё более, чем могла бы, завались они к Дереку в начале первого ночи по какому-нибудь другому, но хотя бы существующему поводу. А тут Стайлзу что-то не то приглючилось, не то придумалось, и вот срочно потребовалось разобраться. Срочно настолько, что Стайлз в разных кедах и рубашке наизнанку. Срочно настолько, что он даже без рюкзака и толстовки, под глубоким капюшоном которой так удачно можно спрятаться, просто накинув на голову. — Это важно, — повторяет, глядя прямо на Дерека, что лишь по какой-то счастливой случайности всё ещё не завалился спать и даже не моргает в этот момент. — Просто дай мне проверить кое-что, и я свалю. — Твоё «кое-что» работает только в этих стенах? — Хейл отчего-то не грубит и не угрожает. Хейл выглядит уставшим, если не сказать, что заебавшимся, но никак не злым. Не удивлённым ночным пришествием даже, и Скотту отчаянно кажется, что он тут единственный, кто не то что не понимает — не начинает даже подозревать. Только вот что? — Говорю же тебе! Срочно! Сейчас! Двинь задницу! — Стайлз пихает Дерека в грудь так, будто бы вместе со смелостью приобрёл и бессмертие, и Скотт, осторожно заходящий вслед за другом в мрачный, освещённый только настольной лампой лофт, едва не икает. Скотт ничего, совсем ничего не понимает. Ни наглости Стайлза, ни спокойствия Дерека, ни что он сам тут, собственно, забыл. И, кажется, последнее — не только он один. Хозяин всех этих пустующих метров и вбитой меж стен трубы-турника — тоже. — А МакКолл зачем? Нет, вообще Скотт знает, что отец забрал у Стайлза ключи от машины, потому что та вознамерилась умереть совсем уж всерьёз и совсем надолго, а Скотт ни за что в жизни не пустил бы нервозного Стилински за свой мотоцикл одного, но… — В смысле «зачем МакКолл»? Почему ты говоришь это так, будто Стайлз бывает здесь и без «МакКолла»? Стайлз только отмахивается от вопроса озадаченного бро и, засунув руки в задние карманы чудом целых и чистых джинсов, принимается выжидающе пялиться на Дерека. — Ну так да или нет?! — Что «да или нет»? Ты же ничего не объяснил. Стайлз распахивает рот, с чувством шлёпает себя ладонью по лбу и, спешно закивав, собирается уже было начать, как передумывает и заглядывает внутрь лофта. — А Питера нет? — Нет. — А Коры?.. — Стайлз! — Да-да, о чём я вообще… Ну так вот, снится мне, значит, что я глажу тебя по заднице, прямо так с чувством, знаешь, по всему карману, и не могу понять, нравится мне это или нет. Скотт жмурится ещё на середине фразы и напрочь забывает о том, что именно он тут ужас и смерть волков вообще-то. Забывает, что именно он альфа, и надеется только, что Дерек, вышвыривая их обоих, не станет слишком размахиваться. Скотт совершенно серьёзно надеется на это, но ничего не происходит, и потому он осторожно открывает правый глаз и косится на Хейла. На Хейла, который складывает руки на груди и закатывает глаза. Всего лишь закатывает глаза! А после обращается к Стайлзу с таким бесконечным терпением в голосе, что Скотт начинает верить в параллельные реальности и злых и, чем Дитон не шутит, добрых двойников. — А ничего нормального в твою голову не пришло? — обращается к Стайлзу даже мягко, но тот, не оценив этого, начинает изображать мельницу с сорванной крышей и одновременно размахивает руками и мотает головой. — Нет, нет, ты не понял, я совершенно серьёзно! Это всё не сверхпродуманная схема для того, чтобы просветить Скотти или как-то так. Я на самом деле не понял, понравилось ли мне. А это очень важно! Чтобы мне понравилось! — Ты всё ещё серьёзно? — Ну ладно, окей, может быть, важно, чтобы мне нравилось, когда меня гладят по заднице, а не глажу я. Допускаю. Но и этого я тоже не знаю! Это уравнение с чёртовой кучей неизвестных, Дерек, и я не знаю, как… Ауч! Скотт вот тоже не знает. Не знает, что за херня происходит и почему Стайлз больше не мандражирует, покачиваясь на подошвах кед. Не понимает, почему Стайлз вообще больше не касается ногами пола, но зато касается ими боков Дерека, который даже не думает отворачиваться или убрать свои здоровенные оборотничьи лапы от Стайлза, которого Скотт привык считать исключительно своим другом, а никак не игрушкой-наминалкой для всяких левых оборотней. — Эм… — Влезть хочет весьма искренне, но, несмотря на всю свою альфность, взгляда выше подошвы кед Стайлза поднять не может. Проклятая неловкость просто затыкает его, превращая в маленького стеснительного щенка. — Я могу спросить, что здесь происходит? — Да, — Дерек тут же поддерживает его и сжимает ладони сильнее, поднимая Стайлза выше. — Расскажи нам, что здесь происходит, Стилински. Стайлза, который, дёрнувшись всего раз и удобнее сцепив лодыжки за хейловской спиной, опирается о его же плечо и поворачивается к Скотту. — Ну, в принципе, довольно ничего. Я, конечно, ощущаю себя маленькой слабой девчонкой, подвернувшей ногу или голову, но в целом… — бормочет себе под нос, но МакКолл слишком оборотень для того, чтобы хоть как-то абстрагироваться и сделать вид, что всё ещё ничего не происходит. — Я не об этом, Стайлз! Что ты вообще делаешь верхом на… на Дереке? А главное, почему ТЫ… — Тут укоряющий тычок коротким человеческим ногтем МакКолла приходится в обтянутый тонким свитером бицепс. — Почему ты потакаешь всему этому… Просто этому?... Хейл небрежно пожимает плечами, но даже не успевает открыть рот. — Может, он должен мне крупную сумму денег или я нашёл травку в его тачке и обещал, что расскажу отцу? — Стилински тараторит так быстро, что Дереку остаётся только закатить глаза и повернуться, чтобы Скотт не разговаривал с взъерошенным затылком уже, выходит, не такого уж и своего Стайлза. — Нет, с деньгами — пролёт, а с травкой… — Он сам не верит, что размышляет обо всём этом всерьёз, но прилежно перебирает варианты и тут же сталкивается с новой подозрительной фигнёй. — Что ты делал в его машине?.. Стайлз привстаёт даже и назидательно поднимает указательный палец вверх: — Думай, Скотти. Просто думай. Скотт чувствует себя вовлечённым в какое-то сюрреалистичное дерьмо и совершенно не знает, как на него реагировать. Скотт чувствует, будто его выдернули откуда-то и вклеили вот тут и вот сейчас. Перед спиной Дерека и висящим на нём, будто шимпанзе, Стайлзом. — Ты можешь перестать говорить загадками и слезть на пол? — Но мне действительно важно понять!.. — Стилински явно протестует, повышает голос, и его окликает уже Хейл: — Стайлз. Негромко, потому что находится, как ни крути, много ближе Скотта, но что-то в его интонации заставляет пластичное лицо гиперактивного подростка исказиться. — Хорошо. Окей! — Видимо, это для Скотта, а второе, куда более вызывающее, уже для оборотня постарше. Для оборотня, которого Стайлз всё ещё использует в качестве подставки под своё тело. — Я трахаю Дерека. Скотт едва не выплёвывает желудок вместе с лёгкими, а Дерек, который по всем канонам просто обязан зарычать и как следует швырнуть свою ношу, только закатывает глаза. — Стайлз, — зовёт весьма устало, и Стилински тут же сдувается и, поджав губы, меняет показания: — Дерек трахает меня. Скотт просто молча моргает и оглядывается в поисках стула. Ему он сейчас очень нужен. Просто словами не передать насколько. А эти двое, тем временем, продолжают, и чем дольше Скотт не вмешивается, тем больше это похоже на заигрывания. — Ста-а-а-йлз?.. — Ладно, ещё не трахает, но думаю, что будет. — Ты думаешь? — Да, мистер Я-Сплю-В-Кожанке, я так думаю! Поэтому мне и нужно понять, как оно. Может, мне вовсе и не зайдёт, и потому решил примерить заранее!.. Вот тут МакКоллу просто физически нужно вмешаться и уточнить: — Его руки? Потому что, чёрт возьми, он безумно хочет, чтобы это были именно руки. — Да, Скотти, его руки! — Стайлз подтверждает это с заметным сарказмом в голосе и даже подёргивает бровями. — Приложить и прислушаться к ощущениям. Или как там пишут на девчоночьих форумах? Затрепещет или нет. И у Дерека явно не «трепещет», судя по насмешливому тону. — Мы с тобой целовались всего полтора раза. — Целых два, чувак! Зато у Стайлза — ещё как. Лупит по широкому плечу раскрытой ладонью и тут же, будто очнувшись, отдёргивает её в сторону. Только Дерек словно и не заметил. Дерек, который уже в открытую дразнит и даже использует мимику лица, а не остаётся безучастно хмурой глыбой. — Первый — случайный. Не считается. — Как понять «случайный»? — Скотт вроде как и не хочет вмешиваться, но, задумавшись, ляпнул вслух, и теперь оба — и Стилински, и Хейл — повернулись в его сторону. Стилински явно собирается объяснить, но Хейл качает головой и обрубает: — Просто забудь, МакКолл. — То, что я сейчас вижу? — Забыть? Да с радостью! Врежьте только кто-нибудь по голове или лучше в челюсть, чтобы бонусом выпрямилась. — Серьёзно? Вы типа… встречаетесь? — Ага. — Дерек — сама деликатность, и это качество настолько его, примерно как узкие джинсы и худи с цветочным принтом. — Так же, как и большинство незнакомых людей на улице. — Знаешь что, Хейл?! Немедленно поставь меня на пол и больше никогда не… Никогда больше не делай то, что ты сейчас делаешь. Вероятно, об этом думал Стайлз, который так и не закончил фразу. Вероятно, то же самое мелькнуло в голове Скотта, который отвернулся просто с космической скоростью и безумно сожалел о том, что если глаза можно закрыть, то уши — не отрежешь. Уши, которые совершенно против того, чтобы знать, когда там случится второй с половиной, а то уже и третий, поцелуй. Скотт всё ещё уверен, что его разводят, но отчего-то от этой уверенности легче не становится. Скотт всё ещё уверен, что не попал в параллельную Вселенную и знает, как из неё выбраться. Скотт выбирается пока хотя бы из лофта и даже ни разу не оборачивается, решив дождаться Стайлза на ступеньках и уже в машине выяснить, что за нахрен происходит. Скотт хочет отвести его к Дитону и оставить для ряда тестов и парочки опытов. Скотту ни на секунду не становится стыдно за подобные мысли. *** Скотт просыпается в холодном поту и садится на кровати так резко, что сам же и вздрагивает от того, каким стылым кажется воздух в комнате. Скотту приходится напомнить себе, что он вообще-то оборотень и не мёрзнет от слабого ветерка. Отирает лицо ладонью и всё никак не может взять в толк, с чего вдруг подсознание подкинуло ему то, что подкинуло. Прокручивает в голове всё увиденное ещё раз и, плюхнувшись на подушку, понимает, что не уснёт, пока не убедится. Пока не убедится, что всякий абсурд ему только снится. Нашаривает телефон и с удивлением обнаруживает, что значок рядом с безумно знакомой аватаркой светится онлайном. «Почему не спишь?» Скотт скидывает сообщение быстрее, чем успевает его как следует обдумать, и после, спустя примерно полминуты, добавляет ещё одно, пока Стайлз пишет что-то пространно длинное маленьким виртуальным карандашом: «Это всё Дерек, да? Он не даёт тебе спать? Лол». Смайл в конце явно лишний, но МакКоллу так как-то спокойнее. Маккол, если что, выкрутится, списав всё на неудачную шутку. Карандаш замирает, и Скотт на секунду тоже. Скотт замирает, глядя на то, как в поле для реплик появляется всего одна короткая фраза: «Откуда ты знаешь?»