Мое любимое проклятие

Можно ли видеть мир без глаз? Несколько лет назад это казалось бы мне сплошным безумием, но не сейчас. Положившись на все скрытые возможности организма, можно почувствовать даже больше, чем увидеть. Благодаря порывам ветра способен представить в голове очертания местности, количество домов или гор вокруг. Благодаря слуху узнаешь, дикая природа или, возможно, переполненный людьми город. Ты можешь понять, в каком состоянии находится человек, чувствуя его дыхание, или же коснувшись руки. Да, это становится возможным, но только тогда, когда слепой человек тратит все свое время на тренировки. Не скажу точно, сколько лет это может занять, но мне, демону, хватило только одной недели. Ужасной недели без сна и пищи, угадывания местонахождения собственных животных и ребенка, а также тренировки в фехтовании. Очень часто этот прием называют углублением в собственную душу, так называемым взглядом души, когда она словно вылетает из тела и смотрит на весь мир своими глазами. А поскольку душа моя была свободная, подвижная, очень энергичная и пугливая, я смогла связаться с ней через тонкую оболочку тела и заставить передавать информацию. Таким образом в голове мелькали разные картинки, звук доходил до ушей еще быстрее и становился вдвое мощнее, а нос воспринимал запах цветов за закрытым окном. Свою медитацию и тренировки проводила с большими паузами, выпуская на улицу демонический зоопарк и заботясь о ребенке. Именно его видела хуже всего. В сознании мелькали только нечеткие контуры его сначала маленького, а потом все большего и большего тела. Этот ребенок рос ужасно быстро. Один день беременности приравнивался к девяти месяцев, поэтому меня это нисколько не удивило. Часто я называла мальчика просто Сай. Сокращение полного имени стало для меня настоящей традицией. По своей натуре Саймон был более похож на меня, а вот во внешности, если вспомнить слова сестер Янелиабара, то именно на Яна. Он редко плакал, как нормальные дети, а больше пищал. Так у него прорезывался голос, и я была готова в любой момент услышать первое слово, которое он скажет. Однажды проснулась от тихого попискивания, в котором могла разобрать только одно странное слово: «ня». Ребенок повторял его раз десять. Может Сай просто спал и повторял это во сне, но только услышав странное «ня», я резко подскочила и повисла над ребенком, что спал на соседней подушке. - Ты... помнишь его? - шокировано спросила, касаясь головки. Саймон все же повторял это с закрытыми глазами. Без сомнения, я сразу поняла, что его «ня» надо расшифровывать, скорее всего, задом наперед, то есть... Ян. Мальчик был уже полностью сформирован, когда демон покидал меня, поэтому мог услышать наши голоса. Странно только, почему именно «ня»?.. - Нян... - Ян. Просто Ян. Это очень длинное Янелиабар ты все равно не запомнишь. Я сама себе долго язык с ним ломала, а что говорить о ребенке... - Нян... бар. Я громко ударил себя ладонью по лбу, отчего даже ребенок испугался. - Чудесно... Твой отец будет счастлив, если я скажу, что твое первое правильное слово было именно «бар» ... Эх-х-х, алкоголиков ничто не остановит. Это я о твоем дедушке, между прочим. У тебя ну очень интересная родословная. Я сказала это таким ехидным и насмешливым тоном, что Сай тихо хихикнул. Да, все же характер ему передался от меня. *** - Ма! А где ня? - Во-первых, постарайся не съедать окончания слов. Во-вторых, он никакой не «ня». А в-третьих, Ян на ужасно важном задании и пока не выполнит его, то не сможет вернуться. Что здесь и скрывать, это был поистине демонический ребенок. Непоседливый, говорливый и вечно голодный в те годы, когда все нормальные дети спят и даже пикнуть еще не могут. Так, как дурачился Саймон, наверняка не дурачился даже Васька, когда был маленьким котенком. Ян теперь автоматически стал для него таинственным Ня, который скоро должен вернуться. Васька превратился в большого и черного Ву, Афродита - на носатую Иту, а вот я - на простой Дя-дя, или Ма. Он никогда не мог произнести слов до конца, но в его годы дети даже людей не различают, поэтому я Саю все прощала, тем более, что когда-то сама материлась, пытаясь сказать это идиотское Янелиабар. Часто приходилось носить его по замку, чтобы сменить обстановку. Прогулка занимала весь день, поскольку перед тем, как сделать шаг, я ждала сигнала от души и образов в голове. За этот короткий период шумный гигантский замок стал тихим и жутким. В доме остались только или очень молодые, или очень старые. К молодым относили последних двухсот детей Лилит, пугливых и немногословных, имевших привычку, как летучие мыши, спать вниз головой на люстре в главном зале. Они не принимали меня и с шипением сбегали. Я их прекрасно понимала, поэтому не трогала. А вот к старым относились слуги. Черти и прочая нечисть старели скорее демонов, и, тем более, на войну этих малых созданий можно было взять только для разведывания территории, а таких сейчас на фронте было достаточно. Вот с ними и могла поговорить. - Мадам, вы опять за обедом? Этого черта я помнила еще с тех времен, когда впервые переступила порог дома. Он был главным дворецким, старым и скривленным серым чертом с бородой и длинными лапами, поэтому своей рогатой головой доставал до моего плеча. - Да, Люист, ты как всегда прав. Накорми, пожалуйста, Саймона свежей курятиной, а мне лучше телятину. - Я спокойно подала ему ребенка, а затем последовала за этим демоническим ветераном в кухню, слушая стук его каблуков. - Есть какие-то новости с фронта? Он все всегда знал. Привязанный к Самаэлю собственным духом, чувствовал все изменения в состоянии своего хозяина, а еще мог передавать всему дому его мысли. Его я попросила переспросить, как поживает Ян. - Сейчас мало изменений. Многих демонов, в которых вселились ангелы, посадили в тюрьму до того момента, пока они не преодолеют их в себе. Все остальные заняты поиском грешных душ для того, чтобы пробраться прямо к Раю. Также, несомненно, они будут брать его штурмом. Янелиабар станет тем, кто попытается контролировать человеческие души после смерти. А вы как себя чувствуете? Черт спрашивал это всегда. Это совсем не касалось моего здоровья. Скорее его интересовало, смогла ли я избавиться от ангелов в себе. - Не переживай, Люист. После потери зрения они уже не смогут контролировать меня. Проклятую душу ангелы не покорят, а без нее видеть образы в голове невозможно. Да и есть ли у них время на все это?.. - Конечно. Все понимаю. Что-то передать? - Не стоит. А хотя мне так хотелось рассказать своему демону обо всем... Пожелать ему удачи, поддержать, рассказать о своих успехах в тренировках, а главное - все-таки сказать хоть что-то о Саймоне. Это должно помочь ему, порадовать... - А он смог подняться по рангу, Люист? - Да, насколько мне известно, Янелиабара официально повысили и пропустили в элитный легион Вельзевула. - Чудесно. Это все, что я хотела услышать. *** Не прошло и трех дней, как Сай уже самостоятельно бегал по комнате голышом. Пришлось приучать его надевать брюки и футболку, которые рвались почти каждый час. Все же нечто Саймону передалось от Яна: нелюбовь к кошкам. Он так любил таскать Ваську за уши и хвост, что кот не сдерживался и набрасывался на него с шипением, на что маленький демон также отвечал ему смешным рычанием. А вот когда между ними начиналась драка, и я с криком ловила все стеклянное, едва успевая услышать, как оно со свистом падает, то в голове всплывали воспоминания о первой встрече Янелиабара и Васьки. Тогда все было точно так же. Летели тарелки, диваны и вазы, а те двое рычали друг на друга, как дикие собаки. - Саймон! Успокойся! Отпусти его! - Но... - Он ненавидит, когда его таскают за хвост и уши. Твой отец так его когда-то затаскал, что у Васьки выработался рефлекс нападать и рычать на всех, кто делает подобное. Он надулся и запыхтел, а затем взялся за то, что любил больше всего - рисовать. Я не могла разобрать его рисунки, но знала, что он рисует там демонов, часто спрашивая у меня их имена. Не знаю, насколько идеальными были его рисунки в таком возрасте, но вот о демонах я рассказала ему все, почти заставляя слушать. - Ты можешь никогда не увидеть ни одного из них, но это не значит, что ты, Сай, должен не знать о них... - Не увидеть? - Мальчик говорил уже довольно понятно, хотя и тихо. - А ты их всех видела прежде, ма? А как ты их могла видеть, если у тебя глаза завязаны? А почему ты их не открываешь? - Да, я видела некоторых. Мои глаза связаны не просто так... это болезнь такая просто. Я потеряла зрение незадолго до твоего рождения, но это не мешает мне видеть тебя. Хотя это иногда ужасно мешало. В темноте образы были очень нечеткими, поэтому я знала только о том, что сын мой бледный с черными непослушными блестящими волосами и синими глазами. Черты лица и рот теряли четкость. - А я попробую вернуть тебе зрение. Вот, держи. Мальчик подошел и дал мне в руки бумагу. Это был один из его рисунков, где на бумаге я видела что-то ярко-желтое. - Что это? - Это - Люцифер. Он улыбается. Как думаешь, если он будет счастлив, он вернет тебе глаза? - Откуда ты?.. Сай захихикал и, подойдя ко мне, обнял. В этот момент мой сын словно повзрослел на несколько лет. Он всем своим видом и действиями будто говорил: «Ты не обманешь меня, мама. Я все чувствую и вижу». - Он вернет их, если будет счастлив. Правда, ма? - шепотом спросил Саймон. Я отложила рисунок и обняла сына в ответ. - Посмотрим... «Вот только Люцифер будет счастливым только тогда, когда наступит Апокалипсис. А после этого мне уже не понадобятся глаза. Никому ничего не понадобится. Все утонет в вечном мраке».