Мое любимое проклятие

Мир рушится. Я это чувствую. Он разделяется на части, как гигантский ледник, который не выдерживает высоких температур. Его огромные части сваливаются в холодный океан, и они уже никогда не воссоединятся. Теперь то, что произошло в настоящем, в последствии станет лишь отзвуком прошлого, а в будущем никто и не вспомнит о том, что было много веков назад. Потому что некому будет вспоминать. Перестанет существовать земля между высшим и низшим. Перестанут жить и люди. Их судьба - в наших руках, в руках ангелов и демонов. В руках Бога. Я даже не слышала, когда моя еще живая жертва бросилась бежать и скоро исчезла где-то за поворотом. Мне уже не нужны эти души. Меня может не стать за короткий промежуток времени, потому эти, возможно, последние пару часов я проведу с самым родным для меня человеком - моим сыном. *** Почему у меня так часто болит сердце? Оно сжимается так больно по ночам, когда пытаюсь заснуть. Мне так одиноко, но я всегда напоминаю себе, что уже большой и могу пробыть весь день один. Могу сесть и нарисовать что-то, вспоминая слова своей слепой матери, а могу походить по замку. Почему она слепа? Я знаю основную причину, но... Почему именно она? Она так отличается от всех. В ней чувствуется какое-то тепло, словно было еще когда-то время, когда мама полностью не подозревала о существовании других миров. Она никогда не рассказывала мне о своем прошлом. Может, просто забыла, что было тогда? Я помню наш разговор... - Ма! Ты всегда была такой? - Всегда. Неужели всегда? Всегда такой задумчивой и серьезной, переживая за все на свете? Но меня не обманешь. Нет, ты не могла быть такой всегда. Только одно знаю точно: ты всю свою жизнь любила кое-кого так, что боялась огорчить, только признавшись в любви. А вот папу я представляю героем, мужественным воином, который способен постоять за себя. Я слышал, как все твердят, что я похож на него. Заглядывая в зеркало, вижу только маленького худощавого мальчика с темными непричесанным волосами и голубыми глазами, сияние которых отражается в стекле и слепит меня. Неужели и он был таким? Я часто рисую нас двоих. Его - большого и улыбающегося, и себя - маленького и счастливого. Интересно, встретимся ли мы хоть когда-нибудь? Я хочу показать тебе этот рисунок и все-таки убедиться, что ты такой же, как и я: бледный, темноволосый и ленивый, что даже собственную рубашку застегнуть на все пуговицы не может. Я хочу показать тебе, как большой черный Ву меня боится. Как я заскакиваю ему на спину и заставляю повалится на землю. Я так хочу... Наверное, ты все-таки услышал меня, потому что пришел. Пришел во сне. Мне редко снятся сны, потому что я редко сплю. Это так неинтересно, особенно когда еще много незаконченных рисунков лежат на земле. Но ты смог меня заинтересовать настолько, чтобы я не проснулся. Ты пришел из темноты. Нет - это я тебя нашел. Твоя фигура была так далека, что я очень боялся не успеть встретиться с тобой. Сидя на высокой горе, ты смотрел, как серая вода водопадом льется на землю. Земля вокруг была желтая, как и небо с коричневыми облаками. Подбежав к тебе, присел рядом, глядя на воду, а затем поднял глаза. - Папа? А ты сидел и смотрел на свои руки. Что там было такого интересного в этих длинных пальцах? Нагнувшись, увидел кровь. Темная жидкость медленно стекала по рукам, капая на ​​землю. Ты был точно таким же, как я и представлял. Высоким, крепким и очень красивым. Даже я был не столь красивым. Что-то детское было в твоей странной печальной улыбке, словно... ты хотел что-то сделать, но не мог. А взгляд глаз прятал от меня в своих черных волосах, которые так красиво переливались тогда, когда по ним стекали капли воды. - Знаешь, сын ... - начал он, все еще не поднимая головы. - Не повторяй моих ошибок. - Каких ошибок? - Не будь слепым, имея глаза. Иногда слепые чувствуют лучше, чем другие. - Это ты о маме? Он долго не отвечал. Сжимал руки в кулаки и смотрел, как кровь вытекает из круглой раны. - Мы связаны с ней струнами собственных душ, - наконец начал отец, осмотрев весь мир голубыми глазами, а потом медленно закрыл их. - Когда ей становилось больно, меня пронизывал электрический ток. Наверное, если бы она убила себя, я бы тоже умер от напряжения. Я не понимал, что все это значит. Он говорил странными загадками, ответы на которых я не знал. - Папа, - наконец решил сказать. - Ты только умирать не думай. Как же она без тебя? Она не выдержит. Ты даже не знаешь, как она любит тебя. Хотя молчит, но любит. Ей просто было страшно, что ты уйдешь, поняв, что она - такая как все. Я это чувствую, слушая ее. А ты? А ты любишь? Он как-то задумчиво хмыкнул, снова грустно улыбнувшись, а затем, открыв глаза, посмотрел на меня и очень тихо сказал: - Я еще в самом начале хотел сказать ей одну реплику... Передашь? Энергично закивав головой, уставился на него немигающим взглядом. - Так вот... Скажи ей эту фразу, и если она поймет ее смысл, то я вернусь. А вот если не поймет и подвергнется боли... Я просто умру от того, что струны между нами оборвутся. Договорились? - Да! Она умна! Она все поймет! Но почему-то его глаза излучали такой холод, что мне в один миг стало страшно. Что он может сказать? И папа сказал: - Добра без зла не существует. А потом я проснулся... *** Уже переступив порог, услышала, как кто-то быстро сбегает по лестнице. - Саймон, не спеши так! Еще упадешь и сломаешь себе что-то! - Ма! Ты уже вернулась?! - Как видишь. Иногда нужно и отдыхать от работы. Я отступила несколько шагов назад, когда мальчик бросился обнимать меня, почти повалив на землю. - Сай... Ты когда волосы расчесывал в последний раз? Что у тебя на голове делается? - строго спросила, чувствуя под пальцами запутанные пряди. - А ел что? Суп хотя бы за эти дни себе взял? Или только черным шоколадом объедался? - Ма! Ты себе даже не представляешь, что мне приснилось! - запищал сын, уже таща меня по коридору. - И что же? - Понимая, что мой строгий тон он не воспринимает вообще, решила послушать рассказ Саймона, но неожиданно повернула голову в левую сторону. До ушей донесся странный писк, очень знакомый мне. Только поняв, что это было и откуда оно доносилось, чуть не сорвалась на крик: - Сай! Ты куда Ваську засунул?! Почему он пищит так жалобно?! - Он спал на кровати и не уступал место! - Но это не повод закрывать его где-то! Ох, ну что за день... Он уже от голода, наверное, умирает. И я бросилась бежать, прислушиваясь к громкому мяуканью. Сын сразу побежал за мной, что-то настойчиво пытаясь сказать всю дорогу. Своего древнего кота нашла закрытым в шкафу, который находился в одной из гостиных замка. Шкаф этот закрывался на ключ, искать который не было времени, поэтому я просто с размаху ударила в дверцу ногой. Затем резко схватила своего большого монстра, который с грозным ревом желал наброситься на Саймона. - Васька, успокойся! Будто тебя впервые в шкаф засунули! Пойдем на кухню, накормлю тебя. Да пошли уже! Я ели затянула его, а затем приказала чертям нажарить коту двадцать больших отбивных, чтобы он уж точно успокоился и простил всех демонов, которые ему спокойно жить не давали. Тогда бросилась искать собаку Яна, что храпела на весь дом, и которую нашла спящей на нашей кровати. Отпустив ее погулять, теперь решила проверить, все ли нормально с Афродитой. - Где ты ее видел в последний раз? - На крыше, кажется. Ма, я тут сон такой... - Подожди со своим сном. Сейчас еще ее найдем, и тогда ты все мне расскажешь. Афродита умеет находить неприятности там, где их и быть не может. На нее могла даже какая-то каменная фигура рухнуть, или башня упасть. И я, открыв окно, подхватила сына на руки и выпрыгнула оттуда, впоследствии приземлившись на широкую крышу нижнего яруса. - Видишь ее где-то? - Нет... Здесь повсюду темно и какие-то голоса звучат. - Голоса? Какие голоса? - Я начала крутить головой в разные стороны, ничего не слыша. - Они где-то дальше. Неужели не чувствуешь? Они шепчутся между собой. Удивленно хмыкнув, образовала за спиной крылья и взлетела. И только тогда, когда поднялась над домом, действительно услышала какой-то шепот. Это меня просто шокировало, ведь подобные звуки уже слышала когда-то, и воспоминание о них меня испугало. - Вот она! Я ее вижу! Сидит на четвертой восточной башне! - С ней все нормально? - Да. Ест что-то... Шепот становился все сильнее, из-за него я уже не слышала слов Саймона. Разобрать, откуда он раздавался, не могла. - Саймон, оглянись вокруг. Ты не видишь, кто шепчет нам? Сын завозился в моих руках, осматривая округу, а когда вскрикнул, я и сама подскочила. - Это левее! Там стоит кто-то... Нет! Висит в воздухе! Я вижу кого-то над красными цветами. Он у ворот! Остановив взмахи, снова приземлилась на крышу и, подбежав к окну в нашу комнату, быстро приказала Саймону лезть внутрь и не высовываться. - Это может быть опасно. Вот я сейчас все разведаю и вернусь. Ни за что не переживай. Мой голос дрожал, а руки тряслись от страха. Я и сама не понимала, почему так испугалась. Что-то ужасно знакомое было в этом шепоте... Где же я его слышала раньше? Опять взлетев, уже собиралась спуститься к цветам, как неожиданно услышала крик: - Ма! Тебе папа кое-что передал! Он сказал мне, чтобы ты знала, что добра без зла не существует! Ма! Запомни это! Я замерла в воздухе, почти задохнувшись. Папа сказал?.. Ян говорил с ним во сне? - Добра без зла не существует... - И развернув голову к окну, крикнула в ответ: - Я запомню! Обязательно запомню! *** Шепот затих и полностью исчез тогда, когда с неба на землю опустился демон. Незваные гости ждали только этого. Да, их было двое. Двое ужасно знакомых всем существ, которые удивляли своим внешним видом. Мальчик и девочка. Первый напоминал сломанную старую куклу. Зеленая кожа пугала своей неестественной яркостью, а совершенно белые глаза смотрели так равнодушно, словно это был мертвец. Его короткие волосы были седыми и спутанными. Этому ребенку можно было дать около десяти лет. Худощавое тело и кривые тонкие ноги прикрывала длинная желтая накидка, разодранная по краям. Но больше все-таки ужасала склоненная к правому плечу голова. Он не мог ее поднять, ведь половины шеи не было. Девочка пугает еще больше. Ей можно дать около двенадцати лет. Бледных губ часто касалась маниакальная улыбка, а свои длинные руки с черными ногтями она любила закладывать себе за спину, словно демонстрируя простое белое платье, заляпанное кровью. Ухоженные черные волосы развевал ветер, еще больше подчеркивая болезненную бледность. Слишком легко было бы сказать, что они страшные... Эта пара была ужасная. Никто бы не смог даже минуту смотреть в совершенно черные и белые глаза и слушать этот шепот, который словно звучал из могил. Но пришли они к существу, у которого отсутствовали глаза, хотя тот все чувствовал и сейчас трясся, как простой смертный человек. - Это вы... Я помню вас... - выдавила из себя демонесса, отступив несколько шагов назад. Да, она помнила их. Эти двое приходили к ней в снах, которые, как теперь стало понятно, были вещими. - Нам пора, - сказала девочка, и ее голос прокатился по округе зловещим эхом. - Уже пришел тот час, - продолжил мальчик, первым протянув руку к демону. Женщина, стоявшая перед ними, перевела дыхание и грубо спросила: - Зачем вы преследуете меня уже столько времени? Кто вы? Что вам надо? Тогда дети сами пошли к ней, по пути отвечая на вопросы. - Лебрида, старшая сестра Дункана, - сказала девочка. - Дункан, младший брат Лебриды, - повторил за ней мальчик. И подойдя, они резко схватили слепую демонессу за две руки, при этом вместе выкрикнув: - Единственные дети Бога Ада Люцифера-Сатаны! И мы здесь, чтобы отвести тебя к ним! Так будь готова вновь увидеть свет, чтобы познать перерождение миров!