Ушастое недоразумение

Для меня утро наступает очень неожиданно. Открываю глаза от того, что кто-то гладит меня по пояснице, пока я лежу на животе, зарывшись в одеяло, подушки и простыни. Хвост невольно чуть дергается туда-сюда и ласковых, почти невесомых прикосновений чьих-то пальцев к тому месту, где у меня набита татушка в виде бабочки прямо сразу над самим хвостом. Сделал ее как-то не так давно, по глупости да по пьяни. Хотелось очень выпендриться, да и нравилось, как партнеры покрывают крылья бабочки своими поцелуями. А еще тут же накрывают потоком воспоминания о произошедшем вчера, из-за чего я вздрагиваю невольно, чуть не подпрыгнув на месте, оборачиваюсь, морщась от ломоты во всем теле. На меня самым что ни на есть влюбленным и преданным взглядом взирают фиалковые глаза моего друга, отчего мне даже неловко становится немного. Потому что я различаю за этими чувствами тоску и грусть. "Мы...переспали? Черт, я думал, мне приснилось...ох, вот же ж черт..." - Доброе утро, Року, - улыбается мне, продолжая поглаживать мою поясницу, переходя ненавязчиво на чуть лохматый хвост. В отличие от него, у меня коротенький, но пушистый, рысиный хвостик, как и ушки с кисточками на концах. - Доброе, - и это мой голос?? Меня что, насиловали, и я орал всю ночь? - Пить? - понимающе протягивает мне стакан с живительной влагой, помогает сесть. Жадно прикладываюсь к воде, начиная уже думать, что у меня целый караван во рту сдох. - Спасибо, - отдаю ему уже пустой стакан и откидываюсь обратно на постель, только теперь на спину, дабы у одной личности не было соблазна тискать мою уязвимую часть. Хвост, то бишь, а не то, о чем вы подумали, пффф. Между нами повисает какая-то напряженная тишина, я почти физически ощущаю, как она сгущается над нами, давит. Не знаю, что сказать, да и Никки молчит, не собираясь заводить разговор первым. Но как-то же надо прояснить произошедшую ситуацию... - Никки, послушай... - Не надо, я понимаю, - прерывает меня, опустив глаза. Вздыхает глубоко, как перед прыжком в воду. - Знаю, что ты не спишь дважды...и теперь, наверное, я не смогу быть твоим другом... - Другом... - повторяю за ним, отводя глаза, потому что мне неловко. - Никки... ты хороший парень, верный друг, но пойми же, ты - не то, что мне нужно, - тоже глубоко вздыхаю, не глядя, как парнишка чуть ли не съеживается от моих слов. - Ты не сможешь дать мне тех ощущений, которые я хочу. Просто чисто физически, ты не мой типаж. Понимаешь? Кивает молча, мнет пальцами кусок простыни, избегая взглядов на меня. Вздыхаю, не зная, что еще сказать, чтобы не задеть и не обидеть его. Хотя, куда уж больше, по-моему, я и так переборщил. - Проспали учебу? - ищу глазами часы, Никки поднимает с полочки сброшенный вчера в порыве нашей страсти (щеки чуть покрываются румянцем) будильник и водружает обратно на тумбочку. - Оу, первый час. Думаю, на последний урок идти бессмысленно, поэтому, можно поваляться, - пытаюсь произнести это более-менее жизнерадостным тоном. - Что вчера случилось? - спрашивает, наконец, поворачиваясь ко мне корпусом, глядя в упор. - Ничего не... - Не ври, Року. Я же тебя с пеленок знаю, - качает головой. - Хотя бы мне не ври... Ну вот и что сделаешь, когда он говорит такое и таким тоном?.. - Сенсей твой на меня наорал, - буркаю, рывком подтягивая одеяло да подбородка, отчего сидящий на нем Никки чуть не сваливается с постели. - Он не мой сенсей, - морщится, потирая шею. - Когда он успел? Мы же с тобой разошлись и по домам пошли. - Я...наткнулся на него случайно в парке, - не говорить же ему, что я чуть ли не сталкерил за ним? - В парке? - приподнимает бровь. - Если я правильно помню, твой дом в другой совершенно стороне. - Ну, так вот поэтому я к тебе и пошел, а не к себе, - выкрутился, называется. По крайне мере, Никки делает вид, что верит, хотя по нему видно - ни черта он не верит сказанному. Ну и пусть думает, что хочет. - У меня вообще горе, меня отвергли! - И поэтому ты решил прыгнуть в койку ко мне? - Ну давай, еще ты скажи, что я шлюха, - закатываю глаза, чувствуя, как от этого слова неприятно начинает саднить где-то в груди, аж хочется почесать это место, но понимаю, что это всего лишь мое воображение. И когда это я такие слова стал воспринимать так близко к сердцу?.. - Я такого не говорил, - чуть хмурится, рассматривая внимательно мое лицо. - И не собираюсь. Ты же прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь, - совсем тихо произносит последнее предложение. - И не называй ты так себе, никакая ты не шлюха! - возмущенно добавляет, чуть стукнув по постели кулаком. - Ну да, если судить по твоим словам, то я каждому встречному в койку прыгаю, - иронично фыркаю. А ведь он в какой-то степени прав, черт возьми... - Ну, не каждому... - поводит неловко плечами, словно от сквозняка. - Но вот мальчиком легкого поведения я бы тебя точно назвал, - тихий смешок. Возмущенно пихаю его ногой под одеялом. - Херли ты смеешься? Тоже мне, нашел мальчика! - возмущаюсь, глядя, как друг давится смехом. - Прости, прости, ты так забавно выглядел, когда я это сказал, - фыркает, уворачиваясь от моей ноги и спрыгивая с постели. - Ладно, тебе бы в душ, а я нам завтр...точнее, обед приготовлю. Можешь переодеться в мои вещи, у нас почти один размер, - кивает в сторону шкафа с одеждой и выходит из комнаты. Делать нечего, приходится с горестным стоном сползти с кровати, придерживаясь за поясницу (и откуда у него столько выдержки было?? Все тело ломит!), и направиться в сторону ванной. Там я благополучно залез под душ, с наслаждением и чуть ли не кайфом врубив почти горячую воду, подставляя ей лицо и прижимая ухи к голове, чтобы в них вода не затекла. Повозмущался громко вслух, когда рассмотрел в зеркале вереницу красных пятен по груди и шее, и пообещал себе отомстить этому нахаленышу. Закончив все водные процедуры, поплелся на восхитительный запах, обмотав бедра полотенцем, вторым суша свои бардовые волосы. Оставляя на полу влажные дорожки, выхожу на кухню, где у плиты колдует мой друг, мурлыча какой-то мотивчик себе под нос, а его длинный хвост в такт мурлыканью покачивается туда-сюда. Довольно умилительная картина. Я бы даже сказал, теплая и очень домашняя. Мой вздох заставляет Никки вздрогнуть и обернуться, чуть не выронив лопаточку, которой он что-то перемешивал в сковороде. - Не пугай ты так, - возмущается, ежась и возвращаясь к готовке, косясь на меня. Успеваю заметить на его лице яркий румянец, и невольно улыбаюсь. - И оденься! Нечего по дому разгуливать голышом. - Я в полотенце, - парирую, садясь за стол и принюхиваясь. - Не волнует, под ним ты голый, - фырчит, доставая из холодильника помидоры, затем принимаясь их мыть. - Как будто ты на меня голого не насмотрелся, - хмыкаю в ответ, закидывая ногу на ногу, отчего полотенце частично сползает, а уши у Никки встают торчком. - Вот именно, что уже насмотрелся, так что марш одеваться! А не сверкать тут яйцами, - принялся в возмущении выталкивать меня из кухни. - А ты не смотри на мой яйца. Есть такой принцип, не хочешь видеть помойку - просто закрой глаза, - философски тяну, не особо-то и сопротивляясь выталкиваниям. - Но твои яйца - не помойка! - чуть ли не воет и поспешно закрывает за мной дверь. - Пока не переоденешься - жрать не дам. Так и знай, - по шагам слышу, как возвращается к плите, что-то недовольно бубня себе под нос. И могу едва слышно вздохнуть, потому что Никки так и остался старым добрым Никки. Это радует и греет. Приходится напялить на себя его шмотки, в которых я себя чувствую не очень комфортно, так как привык к обтягивающей одежде, на размер меньше нужного мне. А тут свободная майка и спортивные штаны, пффф. Что за холостяцкие тряпки? Но за неимением другого варианта, приходится возвращаться на кухню в этом. А парнишка уже разложил вкусно пахнущую еду по тарелкам и сейчас ставил чайник, наливая в него воду из-под крана: - Другое дело, - обернувшись на меня, одобрительно кивает, ставя чайник на подставку и включая, садясь затем за стол напротив меня. - Я, конечно, не супер-пупер повар, но научился паре-тройке рецептов, - чуть улыбается. - Приятного аппетита, - желаю нам и принимаюсь с удовольствием за еду. Не знаю, кто учил его этим рецептам, но вышло реально вкусно. Я даже чуть жмурюсь довольно, почти мурлыча и продолжая набивать голодный желудок. Обедаем мы молча, меня начинают посещать далеко не радужные мысли. Слова о том, что я шлюха, сказанные сенсеем, все никак не хотят выходить из моей головы. Такое чувство, что грязь, которую я пытался не замечать, которую я прятал, неожиданно вышла наружу. Мне кажется, будто все видят эту грязь, и ее не смыть водой. От нее не избавиться. Я запятнан уже давно, но понимаю отчетливо это только сейчас, словно мне стекла протерли и ткнули носом, мол, вот, смотри! Смотри, какой ты на самом деле!.. - Року? – из задумчивости выводит обеспокоенный взгляд друга. - Ну, мне, наверное, пора, - немного неуверенно отвечаю, косясь на время и ставя кружку на стол. Никки вздыхает чуть понуро и кивает: - Да, я тебя и так задержал. Родители будут волноваться. - Не будут, - отмахиваюсь, поправляя растрепанную челку. - Они наверняка думают, что я у тебя, - уловил непонимающий взгляд Никки, поясняю. - Каждый раз, когда я ухожу куда-то с ночевкой... - красноречиво кашляю в кулак, от чего парень немного краснеет. - ...я говорю своим, что у тебя остаюсь. Так что, насчет этого можно не волноваться. Есть расческа? - В прихожей, пойдем, - чуть улыбается, вставая из-за стола. Я следую за ним, прикрывая зевок ладонью. В коридоре сует мне массажку, и я с наслаждением принимаюсь причесываться, укладывая аккуратно челку. Хвост так же не остался без внимания, провел по нему пару раз расческой и вполне остался доволен результатом. - Я тебя провожу, - возвращается парень уже одетый и принимается обуваться. Мне лишь остается вздохнуть и смириться, потому что Никки - очень приставучее порой существо. *** - Ну что, до завтра? - мы останавливаемся возле подъезда моего дома, Никки поднимает на меня чуть грустный, но все такой же чувственный взгляд. - До завтра. Увидимся в школе, - киваю, улыбаюсь ободряюще на прощание и захожу в подъезд. Школа. Совсем вылетело из головы. И как я завтра покажусь сенсею на глаза? Я ему таких слов наговорил, а он меня еще и отчитал потом... Стыдно-то как... Что он теперь обо мне будет думать? Так и останется у него одно мнение обо мне - шлюха?.. Я знаю, что он прав, но после слов Никки хочется верить, что это не так. Однако, против фактов не попрешь. И убегать тоже не вариант, родители все равно заставят в школу пойти, тут даже не прогуляешь. Как я и предвидел, мне не задавали вопросов, лишь поинтересовались, как дела у Никки и снова ли его родители в командировке, на что я ответил, что так оно и есть. Остаток дня я провел, бесцельно листая ненавистный учебник истории и негодуя, что вообще находят в этом наискучнейшем предмете?? Куча дат и событий, попробуй-ка все запомнить. Да таблицу Менделеева и то выучить проще, мне кажется. - Чертова история... - вздыхаю тихо, потому что история у меня ассоциируется теперь только с одним человеком... *** И снова новый день, и снова в эту школу, остается порадоваться, что до конца моих мучений осталось всего полгода, а потом - да здравствует свобода! Ну, по крайне мере, для многих это точно свобода. Я понимаю - намечается что-то интересненькое, потому что, когда вхожу в кабинет истории вместе с Никки, то вижу, как толпа девушек вокруг нашего обожаемого сенсея что-то рассказывает наперебой, а мужчина с улыбкой записывает на листочек. Заметив меня, Кадо-сенсей лишь на мгновение запинается, но ничем не выдает какие-либо эмоций, просто скользит по мне мимолетным взглядом и возвращается к девушкам. Ну зашибись, снова игнор! А ведь я сегодня даже не так откровенно оделся, вместо привычных шорт надел бриджи, и топ не такой облегающий... С фырканьем занимаю свое место, задирая нос. Никки садится рядом, чуть качая головой, но не говоря ни слова. - Все на месте? – учитель, наконец, произносит это громко, на весь кабинет. - Девушки, прошу вас тоже занять свои места, начинаем урок, - вежливо улыбается он тающей половине класса. Когда ученики рассаживаются, мужчина встает и продолжает говорить. - Как вы знаете, в соседнем городе через две недели будет проходить Краевая Олимпиада по истории. В связи с чем я набираю желающих совершить поездку. Конечно же, за счет школы, вам ничего не придется оплачивать. Даже трехдневное проживание в пансионате с трехразовым питанием, чем не курорт? - улыбается, окидывая оживленный класс взглядом. - Так что, есть желающие? Сглатываю, потому что понимаю, что это шанс. Три дня в пансионате, учитель наверняка тоже будет жить с нами. Так почему бы не попробовать снова? Скажем так, прийти к нему ночью... А уж возбудить я его сумею. Должен суметь! Руки поднимают человек пять, а сенсей тихо улыбается, записывая желающих. Когда очередь доходит до меня, то приподнимает то ли иронично, то ли скептично брови. - Року-кун, вас я взять не могу. - Это еще почему? - возмущенно смотрю на него. "Что за дела?" Так и хочется ляпнуть "Это потому что я шлюха?", но вовремя прикусываю язык, чувствуя, как мне методично и смачно нажимают на ногу. - У вас низкая успеваемость, - сенсей просматривает журнал с очень скептичным выражением лица. - Я бы сказал, ниже всех в классе. - Он в другом деле дальше всех ушел, - слышится смешок с дальних парт, хмуро бросаю туда взгляд, но не успеваю заметить говорившего. - Впрочем, - Кадо-сенсей поправляет очки и чуть щурит свои невозможные глаза. - Если каким-то чудом ваша успеваемость за эти две недели повысится, и вы сдадите контрольную на пять, но можно будет рассмотреть вашу кандидатуру. За две недели? Он издевается?? - Удачи, Роккун, - издевательски шипят в спину, отчего хочется врезать по кое-чьей морде, но меня останавливает пинок друга. - Я помогу тебе, - шепчет тихо мне и чуть улыбается, когда мои глаза загораются радостью. Ждите меня, горячие источникииии!