Пресные слезы

Порыв прохладного, освежающего ветра в этой невыносимой плавящей асфальт и губящей все, высушивающие зеленые-изумрудные листья обширных и густых крон деревьев жары, был словно живительный глоток воздуха. Пепельные, шелковистые волосы девушки развеивались на ветру, она ошеломленно смотрела на парня, сидящего рядом с ней на деревянной скамейке. Ее темные карие глаза, цвета горько шоколада распахнулись от удивления и шока, от того что она недавно услышала. В голове до сих пор отдавались сказанным блондином слова, они не хотели укладываться голове и в смятении кидались из стороны в сторону. Кисэ показалось, что зеленая кайма вокруг черного, словно семечка подсолнечника зрачка стала ярче, чем обычно. Она как будто засветилась, источала какое-то свечение, влекущее к себе, притягивающее, заманивающее в свои сети. - Ты настоящий идиот – произнесла Мори – тупее тебя еще не встречала. - Не хочешь вновь ощутить что значит жить? – удивился Рета. - Я живу лишь ради отца, а не ради себя – ответила кареглазая – все просто, каждый миг доставляет страдания и осознание того, что ты никчемный кусок мяса на тележке. - Всегда? - Ну разве кроме того, когда я ем лимонное мороженое – ее уголки губ чуть приподнялись вверх. Вдруг раздался надоедливый и противный сигнал мобильника, который заставил ребят вздрогнуть от неожиданности. - Что это? – спросил блондин. - Это то, что означает, что нам полный звездец – хватаясь за металлический предмет, сказала девушка – беги, пока еще не поздно, а то будут большие проблемы, включая синяки и долго, очень долго проходящие гематомы. - Ты это о че… - начал было говорить Рета, но в ту же секунду холодный палец у его губ остановил его вопрос. - Три, два, один – произнесла девушка. Стоило ей досчитать до конца, как из высоких, густых кустов, что были позади скамейки, на которой они сидели, выскочил здоровый мужчина с какой-то штукой в руке. - Привет, пап – сказала пепельноволосая, улыбнувшись. - Что ты тут делаешь? – перепрыгнув через скамейку и плюхнувшись между парнем с девушкой спросил ее отец. - Гуляю, как видишь – отозвала Мори. - Амайя, это важные процедуры – начал важно говорить Фудо. - Давай посмотрим правде в глаза – это полная хрень – сказала девушка – и ничего более. - Да как ты?! - Здравствуйте – неожиданно сказал Кисэ – это я ее задержал, извините, и если стоит кричать, то только на меня. - Ты кто? – обернулся на него отец Мори, будто только что заметил его. - Я Рета Кисэ, тот кто во всем виноват – протянул ему руку парень. - Как такое могло произойти? – не понимала кареглазая – как?! - Что могло произойти – послышалось с кухни. - Как ты здесь оказался? – крикнула ему Мори. - Амайя, просто твой отец решил, что я могу за тобой присматривать и составить тебе компанию – отозвался блондин. - Мне не нужна компания – замотала головой она – я люблю быть одна. - Все так говорят, пока не почувствуют полное одиночество – сказал Кисэ. - Класс! – вскинула руки пепельноволосая - у меня был дома один зануда, а теперь еще и второй появился! - Прекрати ныть – сказал парень. - Ой, прости – произнесла Мори – это ты у нас всю оставшуюся жизнь будешь в коляске кататься? - Нет, не я – отозвался блондин, почувствовав себя будто по нему недавно прошелся Камаз. - Что это? – брезгливо спросила девушка, когда перед ней появилась тарелка с чем-то непонятным внутри. - Это мороженое моего собственного приготовления – сказал ей блондин. - А похоже на бурду какую-то – скривила лицо Мори. - Ты жестокая. - Жизнь жестока – поправила его пепельноволосая. - Хватит все валить на обстоятельства и на жизнь, и на судьбу – произнес Рета. - А на что мне валить? - Ну… - Что ну? Я знаю, что во всем виновата лишь я одна! И я причинила столько боли отцу, столько переживаний, что не вправе говорить все на других, но это единственное, что я могу – сказала кареглазая – единственное, что я могу сделать, чтобы не считать себя говняным человеком! - Амайя – еле слышно произнес Кисэ, присаживаясь рядом с ней на диван. - Вот только не надо этих сюсюканий – сказала девушка, когда блондин попытался обнять ее – я не слабачка, сама справлюсь, смогу все пережить. - А как же друзья? - Друзья? – повторила за ним Мори – пожалуй – это был самый сильный удар. Сначала они приходят, навещают тебя, а потом все происходит реже и реже, и в какой-то определенный момент все исчезают… ты становишься обузой, которая никому не нужна, и остаются только те, кому ты был по-настоящему дорог. Слушая девушку, сидящую перед собой, Рета пытался вникнуть в каждое слово, которое вылетало из ее уст, это было ужасно сложно и невыносимо. В ее словах звучала такая боль, осознание предательства, того что вся жизнь была ложью, маскарадом и ничем более. Понимание, что ты никчемен, что ты никто по сравнению с теми, кто может ходить, с теми, кто нормален. - Лишь отец и никого более – продолжала говорить Амайя – этот ужас, когда до твоих мозгов доходит, что ты никому не нужен, кроме твоих близких. - Даже лучшая подружка? - У меня ее не было – сказала девушка – ну если только в твоем представлении лучшая подруга – это не здоровый парень баскетболист, с волосатыми ногами, и грозным лицом. - И такие бывают – присвистнул Кисэ – была у меня одна такая девушка. - Прекрати заливать. Стоило Рета взглянуть на Мори, как он тут же просиял, впервые за время общения ней, он увидел на ее лице, хоть что-то отдаленно напоминающее улыбку. - Он тоже ушел? – спросил парень – как и все? - Тебе интересно расспрашивать об этом? – подняла на него свои шоколадные, полные уже не то ли боли, не то ли отчаяния с примесью надежды, сомнения глаза. - Нет, просто… - начал было говорить блондин. - Интересно, когда ничего не остается? – она молча взяла тарелку с чем-то отдаленно похожим на мороженое – я скажу тебе лишь одно - это не больно, это невыносимо ужасно, когда для своего лучшего, когда-то казавшегося не заменим друга, ты становишься обузой, и живым напоминанием катастрофы в жизни. - Как это случилось? - На сегодня вопросов и откровений пожалуй хватит, а то вдруг ты маньяк и наслаждаешься моими страданиями – облизывая ложку, произнесла кареглазая – ты и так слишком много выведал, у тебя прям дар какой-то. - Какой? - Заставлять людей рассказывать то, что ты хочешь узнать – сказала девушка. Она замолчала и отвела глаза от лица блондина, Мори не понимала почему рассказывает ему такие сокровенные вещи о себе, как она так легко ему открывается, почему изваливает душу, и вскрывает старые раны, которые только в мечтах покрылись твердой корочкой, отваливающей кровотечение. Все эти разговоры, вызвали, старательно глубоко запрятанные где-то в глубине сердца и разума воспоминания. С трудом сдерживая слезы, чтобы не проявить перед Кисэ слабость, чтобы он не смог причинять боль, как и все остальные. Рета заметил, как дыхание Амаий участилось, он не знал, что ему делать, как поступить. Раньше его всегда окружали веселые и беззаботные люди. Ему раньше никогда не приходилось видеть такие страдания, такие раны, да он видел, открытые переломы, кровь, но блондин никогда не видел таких рваных ран в душе у человека. Они никогда не видел такую рваную душу, слово потрепанный годами и жестокими сражениями с врагами плащ легендарного Зоро. Парень не понимал, почему она так заинтересовала, нет, это не было из-за того, что она не может ходить, не из-за жалости, скорее из-за ее необычного взгляда на жизнь. Но что-то еще было в ней, что-то тянуло Кисэ к ней, и он пока не мог понять что это такое. Что не позволяет ему оторваться от нее, что не позволяет забыть. Они просто сидели молча, устремив взгляд в разные стороны. Сколько они бы так сидели, наверно целую вечность, если бы не послышались приближающиеся шаги. И вот в дверной замок уже проникает ключ, который открывает лишь эту дверь и ничего больше, если дверь исчезнет, то он тоже пропадет вместе с ней, ведь он будет не годен. Дверь отварилась и в дом вошел отец девушки, в руке у него был пакет набитый всевозможными вкусностями и еще чем только можно было поднять ребенку настроение. Метнув взгляд на девушку, Рета заметил как она мягко и тепло улыбнулась, увидев своего отца, который так старался, чтобы она не отчаивалась и продолжала жить. - Ну как вы тут? – поинтересовался мужчина. - Нормально – выпалила пепельноволосая. - Все хорошо – сказал парень. - Он тебя не обижал? – подозрительно косясь на блондина, спросил Фудо. - Неа – мотнула головой она. Посмотрев на часы, что были у него на руке, Кисэ удивился, как быстро пролетело время вместе с Мори, и вспомнив, что у него сегодня вечерняя тренировка, встал с дивана. - У меня еще тренировка сегодня - сказал он – я наверно пойду. - Ты чем-то занимаешься? – выглянул с кухни Мори-старший. - Да – кивнул голос блондин – я играю в основном составе старшей школы Кайдзе, в баскетбольной команде. Эта фраза молнией и громом отдалась в голове девушки, теперь она окончательно вспомнила, что помимо красивой внешности, у него есть кое-что. То почему она не хотела с ним проводить время, то по моему, она даже забыв про это, но подсознательно хотела чтобы он оставил ее в покое, не подходил. «Поколение чудес» - это пятерка лучших в баскетболе. До этого для нее это было просто название какой-то группы ребят, но теперь она поняла, что они лучшие в баскетболе, и знают толк в этой игре. - Амайя, с тобой все в порядке? – спросил Рета, увидел, какой сильный шок они выражали. - Ага – лишь обронила девушка, моргая и прогоняя из своих глаз удивление. - Я тогда пошел – направляя к входной двери, произнес парень – а то я опоздаю, а наш тренер не терпит опозданий. - Спасибо, что составил Амайи компанию – поблагодарил его Фудо. - Мне только в радость – ответил улыбкой Кисэ – могу я прийти и завтра? - Конечно – сказал отец девушки – приходи, когда захочешь. Мори сидела в полнейшей прострации, от этого баскетболиста, упавшего на ее, как снег на голову в июне, и от странности в поведении отца, все это в один миг выбило ее из колеи. Она просто не могла возразить, ей оставалось тихо сидеть на диване и хлопать ресницами, как будто стараясь взлететь и улететь подальше от земной суеты и забот, и грусти. - Рета! – окликнула его девушка, когда тот уже выходил из дома. - Что? – вернулся блондин. - Спасибо за мороженое – не смотря на него, сказала Мори – было вкусно. - Да не за что – сказал Кисэ, видя что это признание стоило ей больших усилий – пока. Выйдя из дома, который до этого момента в его жизни, был для него лишь одним из сотни других домов, стоящих на улице, и не привлекающих ни чем, разве кроме красивой и ухоженной лужайки перед крыльцом, манящей с других сторон дороги. На улице начинало вечереть, сумерки уже начинали вступать во свои владения, их время пришло, и они не хотели упускать ни секунды своей власти над миром. Прежде ясное, голубое небо, цвета лазурной глади моря в полный штиль, стало сиреневым, окутывая все таинственным чувством. Чувством, что зарождается в каждом сердце, когда тот мечтает о чем то, что хочет совершить в своей жизни. Пускаясь бегом, чтобы успеть к началу тренировки и не получить нагоняй от Касамацу и от тренера, парень не обращал особого внимания, что творилось вокруг него, хотя это было не похоже на него. Оказавшись в раздевалке, блондин быстро переоделся в форму, и направился в спортивный зал. Стоило ему туда зайти, как его тут же окружили его обожательницы, которые давно должны были уже покинуть школу, но они просто не могли пропустить хотя бы одно мгновение со своим идолом и кумиром. - Рета! – крикнул ему знакомый голос – может все-таки соизволишь потренироваться?! - Сейчас – отозвался парень. Но этот ответ явно не порадовал и не пришелся по вкусу, говорящему с ним собеседнику из толпы. - А ну разошлись! – крикнул Юкио – дуйте давайте отсюда! - Да не злись ты так – положил ему руку на плечо Кисэ – все же нормально. - Что ты сегодня уж больно веселый – покосился на него друг. - Просто настроение хорошее – сказал парень, взглянув ему в глаза. - Нет, нет, нет, нет – неустанно повторяла девушка, лежа на кровати в своей комнате – нет, не смей давать себе ложную надежду, просто не смей этого делать! Мори со всей силы ударила кулаком о подушку, стараясь отвлечься от пожирающих ее разум мыслей, на боль, хотелось отвлечься и перестать думать о блондине, хотелось нажать на кнопку стереть, и начать этот еще не успевший подойти к концу день. - Не смей надеяться! – говорила Амайя себе – не смей этого делать! Это все из-за жалости! Он просто пожалел меня и не придет завтра! Он лишь проявил благосклонность и все… никому не нужна калека, никому не нужна такая как я. Девушка продолжала лежать и с силой сжимать простынь в своих ладонях, так что даже костяшки пальцев побелели. Мне всегда говорили, что надежда – это что-то хорошее, такое же как и добро и любовь, но все это была ложь. Это дурацкое чувство заставляет тебя надеяться и причиняет боль. Разум твердит, что такого никогда не случиться, просто невозможно такое, а надежда вырезает себе в сердце укромное местечко и цепляется словно паразит за него своим крючками, вонзая с каждым новым вздохом их все глубже, пронзая плоть, причиняя сладостную боль владельцу этого тупого чувства.