Часть 1
3 мая 2019 г., 18:34
Имя его мягко крутится на языке. Ло - ки. Ло - ки. Кажется, чувствуется привкус карамели. Или он просто сходит с ума?
В его мире солнца нет уже больше пяти лет. Оно просто не может отразиться через темное стекло бутылки. Терпкая горечь помогает хотя бы немного забыть. О том, как сильно он облажался. И о вкусе карамели тоже. Уже ничего не вернешь. Да и если бы получилось, что тогда? Это не вернуло бы Локи. Он ведь обещал, что солнце воссияет вновь? Но разве можно верить в обещания Бога Обмана? Нельзя, никогда нельзя было, однако зачем он продолжает слепо верить, заливая зияющую пустоту в душе литрами алкоголя?
Тор — Бог Грома. Он должен был спасти всю вселенную. А не смог сохранить даже маленькую, самую нужную ее часть. Через темное стекло бутылки не отражается солнце, эта мысль посещает его воспаленное сознание уже который раз. Плевать, покуда это притупляет боль.
— Ты нам нужен, — говорит Беннер, а у него в голове тяжелая, пьяная пустота. Он уже даже сам себе не нужен. Вместо тренировок — видеоигры. Вместо дворцов — ветхий дом. Вместо Асгарда — небольшая деревня. Вместо Локи — вечная бутылка в руке. — Без тебя нам не справиться.
— Мне всё равно, — говорит, едва справляясь с комом в горле. Орет на какого-то школьника через микрофон, залпом выпивает почти всю бутылку пива. На самом деле, вкус алкоголя он не различает уже давно.
— У нас есть пиво, — ухмыляется Брюс. Как будто бы все это просто игра. Что же, пожалуй, так он и будет воспринимать. Чтобы не сойти с ума окончательно.
— Какое? — Локи не вернуть, но вот за исчезнувших друзей, за ровно половину Асгардцев можно побороться.
***
Если шутить, смеяться, рассказывать о Джейн, старательно отгоняя воспоминания о том времени в целом, то можно даже поверить, что все будет просто. И, конечно, это ему нужно быть в Асгарде в 2013. Это отлично, потому что быть в Нью-Йорке годом ранее — просто невыносимо. Там он. Там Локи. В Асгарде же — просто скользнуть мимо камеры, не поднимая взгляд. В том году им еще столько всего предстоит. Например, пережить вторую смерть Локи. Кто же знал, что Тор сломается на третьей. Наверное, Локи бы не поверил. — Вот она. Джейн, а это... моя матушка. Сегодня день ее смерти, — голос дрожит. Весь настрой, с которым он шел сюда, растворяется в золотом убранстве такого привычного дворца. А вся его семья — здесь. Как же счастлив наверное тот Тор. Определенно счастливее, чем сейчас. — Ух, крутая, — фыркает Ракета, не уточняя даже, о ком он. — Так, ладно, плевое дело. Подберемся поближе, ты отвлечешь свою невесту разговорами, а я заберу камень. Ракета уже срывается с места, когда Тор качает головой. — Я... не могу. Думал, что смогу, но это выше моих сил, — он сжимает руки в кулаки, качая головой. — Ты издеваешься? — рычит Ракета, чуть подпрыгивая на месте. — Ей не помочь уже. Ему — тоже. Пойдем. Тор тяжело вздыхает и кивает. Ракета мягко идет вперед, слушая тяжелые шаги за спиной. Которые потом резко обрываются и переходят в бег. Совсем в другую сторону. Ракета что-то бормочет себе под нос и сплевывает на идеально чистый пол. Неважно, он справится сам.***
— Ты не мой Тор, — такой родной и мягкий голос окутывает в легчайший кокон. Заставляет забыть о горечах и обидах. — Будущее жестоко обошлось с тобою, — говорит Фригг, протягивает руки, привлекая его в объятия. Ему этого так не хватало. — Но как ты... — голос тихий и хриплый, чуть подрагивает. О, если бы можно было остановить мгновение. — Я ведь ведунья. Сложно не догадаться, милый, — улыбается она, говорит слова такие правильные и нужные, что на душе становится спокойно. А где-то позади слышится грохот. — Тор! Он у меня! Камень у меня! Сматываемся, — вопит Ракета, несется вперед быстро, но всё равно не успевает, слишком много стражников, а лапы слишком коротки. Фригг еле заметно взмахивает рукой, они резко тормозят, давая фору. Ракета нажимает кнопки, активируя перемещение. Времени катастрофически мало. — Мама! Я должен предупредить. Пожалуйста... — начинает Тор, задыхаясь от волнения. Вдруг всё же получится? — Не нужно. Это не поможет, — говорит Фригг, мягко улыбается. — Ступай, ты нужен не здесь. Тор, наверное, впервые за эти пять чертовых лет улыбается по-настоящему. Словно бы осознавая, что все будет в порядке. Протягивает руку, ждет, напряженно вслушиваясь в тишину. — Может не сразу, — выдыхает Фригг, а одновременно с ее словами в руку Тора ложится такой неповторимо-родной Мьёльнир. — Все еще достоин, — шепчет он, исчезая во временной воронке.***
— Я буду щелкать пальцами. Пожалуйста, просто позвольте мне это сделать. В конце концов из-за меня... — все камни собраны, а слова так и застревают в горле. Он до сих пор с огромным трудом может признаться другим, что если бы тогда он просто снес голову Таноса, все было бы по-другому. Для него может и нет, но для остальных — определенно. — Нет, если кому и щелкать, то мне. Помните, что камни сделали с Таносом? Любого из вас они просто убьют, а вот у меня есть шансы. Потому что мы с ним по размерам и силе почти равны, — с доводом Брюса никто не может поспорить, даже Тор опускает взгляд, лишь стискивая зубы. Это и правда предельно логично. Щелчок был похож на удар грома, Беннер отлетел на несколько метров, словно не весил вообще ничего. Однако, хвала Богам, остался жив. Мстители переглядываются, но никто так и не решается произнести вслух заветное "победа". И правильно, ведь еще слишком рано. Не стоит вообще что-либо говорить, пока лаборатория содрогается от взрывов. Корабль Таноса огромной металлической массой нависает над ними. Времени на раздумья просто нет. Кэп, Тор, Старк — все трое видят перед собой только одну цель. Танос. Тор думает, что с удовольствием убьет эту мразь еще раз. Плевать, какой ценой. У него молот, секира и полное отсутствие страха за свою жизнь. Куда важнее жизни тех, кто вернулся домой. Трое на одного — разумеется, несправедливо, но в случае с Таносом и троих преступно мало. В голове отдается пульсация, по венам струится чистый адреналин, но они слабее. Даже без камней Танос чудовищно силен. Щит Кэпа из сверхпрочного материала гнется от ударов огромного меча, словно пластиковый, у Железного Человека от многочисленных падений искрится шлем, а Мьёльнир отлетает далеко в сторону. У Тора нет возможности даже призвать его, он обеими руками удерживает секиру, только она служит преградой между мечом и его головой. Руки дрожат, а Танос, словно бы ощущая его слабость, давит все сильнее. — Я уже убивал тебя, — рычит Тор, крепче сжимая пальцы. И видит Мьёльнир, который, словно бы живя собственной жизнью, врезается в массивную ребристую челюсть. — Локи? — на выдохе, почти не слышно. А молот со свистом приземляется в руку Кэпа. — Я знал, верил в тебя! — тут же исправляется Тор, и они бросаются в битву. Плечом к плечу. А небольшую заминку никто не замечает. Порталы открываются, когда надежды уже почти нет. Прибытие остальных заставляет сердце биться чаще. Секира победно поднята над головой, а сейчас у них действительно есть шанс. Который как никогда нужен и важен, ведь Танос обещал уничтожить в этот раз всю вселенную. Победа — как никогда реальна. Ценой смерти Тони Старка. В груди Тора что-то сжимается, но он лишь стискивает зубы. Это он должен был умереть.***
А дальше... дальше становится легче. Проще, понятнее. Словно бы не было этих пяти лет беспросветного запоя. Тору не нужен трон, а Новый Асгард так и не стал для него домом. Брунгильда и так делает все для жителей Асгарда, так почему бы не сделать этот статус официальным? А Тор улетит так далеко от этой сумасшедшей планеты, как только возможно. И, стоя рядом с валькирией на утесе, под слепящим рассветным солнцем, он может думать лишь только о новых горизонтах, желая побыстрее закончить старые дела. — Я думаю, ты будешь прекрасной царицей, — Брунгильда недоуменно смотрит на него, издает смешок. Однако глаза серьезны. — Я не шучу, — подтверждает Тор. — Ты как никто подходишь на эту роль. — Так уж ли как никто? — змеей шепчет до самой последней интонации родной голос. А тонкий силуэт на фоне солнца кажется совсем угловатым и поломанным. — Локи? — спустя пять лет и вторую битву с Таносом, Тор уже в это не верит и в несколько шагов сокращает никому не нужное сейчас расстояние между ними. — Я думал, ты погиб, — вылетает повторяющаяся уже в третий раз фраза. Есть столько вещей, которые он хотел бы ему рассказать, но почему-то выходит только это, а дальше язык словно бы приклеивается к нёбу. А замирает Тор прямо перед лицом Локи, протягивая руку, не решаясь коснуться. Для Бога Обмана словно и не было этих пяти лет. Безупречное лицо, прямые чистые волосы. Которые не отросли ни на миллиметр. Тор думает, что просто не выдержит очередную иллюзию. Лучше не касаться совсем, чем снова понять, что никакого Локи тут нет. — Да, так и было, — шепчет Локи и вдруг делает шаг вперед, обнимая. Тор резко выдыхает, чувствуя знакомую тяжесть в своих руках. Нерешительно касается спины, плеч, волос. Не сжимает, просто касается. Убеждаясь, что это реальность. — Я искал способ вернуться все эти годы. — Из Вальхаллы? — спрашивает Тор, а Локи отстраняется, окидывая его нечитаемым взглядом. — Нет. Когда я выкрал тессеракт из разрушенного Асгарда... - начинает и сразу как-то сбивается, закусывая губу. Однако Тор терпеливо ждет, не пытается перебить, и Локи чуть выдыхает, продолжая. — В общем, там, в тайнике, их было два. Я забрал оба и сразу понял, что это какое-то искажение времени. Пространства. Что-то случилось в будущем, изменив прошлое. Я отдал Таносу только один. Ты ведь не думаешь, что я стал бы безрассудно идти на него только с ножом? — Локи привычно ухмыляется. Тор не замечает вокруг ничего, вглядываясь в привычные черты. — Но все пошло не по плану. Я успел активировать тессеракт, уже задыхаясь. И меня выбросило в другую реальность. В ту, где ты погиб вместо меня. — Ты скорбел по мне? — усмехается Тор. Усмехается, покуда внутри все сжимается от боли. Как Локи был без него? И действительно ли тосковал? — Я не думал, что мне будет так тяжело без тебя. Я каждую секунду искал способ вернуться. У меня было много свободного времени, ведь я победил Таноса ещё пять лет назад. Нужен был временной скачок. Из вашей вселенной. — И здесь ты лучше меня. Локи, я... — не хватает слов. Так хочется, чтобы он был рядом вечно. Но принуждать — нет, невозможно. — Думаешь, кто подал этому... с щитом твой молот? Я просто не хотел появляться раньше времени. Ты бы потерял концентрацию, увидев меня, — прерывает его Локи. — Бред. Не потерял бы, — вяло возражает Тор. Осторожно берет за руку, словно бы снова проверяя. — Правда? Тогда почему Ракета зовёт тебя уже который раз? — Локи не одергивает руку, даже чуть сжимает пальцы. — Лучше не спрашивай, откуда я знаю, как его зовут. Ты возьмёшь меня с собой? — А как же трон? — спрашивает Тор, а Локи искоса бросает взгляд за его плечо. Валькирия хмурится, сжимая губы в тонкую нитку. — Что мне трон без тебя? Я хочу быть рядом. Всегда хотел, наверное. Просто не сразу понял, — Локи сковано улыбается, а улыбка Тора, кажется, озаряет все вокруг. Персональное солнце. — Но не вздумай подходить ко мне, пока не восстановишь форму, — вдруг шепчет в самое ухо, и первым поднимается на борт корабля Стражей Галактики. Тор ухмыляется и следует за ним. Они ведь боги, что-нибудь придумают. А сейчас, когда Локи рядом, он готов даже никогда больше не спорить с Питером. Смысл? Если можно сесть близко-близко и украдкой положить ладонь на острое колено. Слова... больше не нужны. А солнце вновь воссияло над ними.
