Магичка и железный трон

Война это всегда что-то страшное. Это мучения и страдания. Это боль и несчастье. Это голод и смерть. Во время войны, никому не бывает сладко. Но за что обычно воюют люди? Простому народу нужна свобода от диктаторов, от высоких налогов, рабства, пустых обещаний. Правителям нужны новые земли, ради которых они посылают войска на смерть. Благородные дома тоже могут воевать за свободу, за или против системы, за собственные или чужие земли. Но еще они воюют за честь. Честь своей семьи или еще что-то подобное и наверняка очень и очень важное. А еще войны происходят из-за желания иметь побольше власти, из-за религии и даже мести. Но абсолютно каждый раз за права. Гражданские войны и мировые, в каждой из них люди отстаивают свои права. Права на свою веру, свободу, справедливость, индивидуальность, любовь и еще какие-то очень важные и интересные вещи. Но как на счет права на жизнь? На пороге именно такой войны мы и находимся сейчас. Не только Винтрефелл или Север. Это война всего континента. Война живого с мертвым за право существовать. Казалось бы, в такой ситуации, главное победа, а не с кем сотрудничать и к человеку какого ранга прислушиваться. Но эй, святая наивность! Графья-лорды-короли готовы глотки друг-другу перегрызть за возможно побыть единоличным спасителем мира сего. А если ты не входишь в круг этих потенциально избранных, то твой единственный шанс высказаться, это если бог спуститься с неба и укажет на тебя пальцем. Да и то, очередной барон начнет доказывать, что божество было полу-слепым, не настоящим, это его бес попутал и вообще, не плохо бы предъявить справочку из небесной канцелярии. Зла на таких людей не хватает! Зла и времени. Местные люди не знающие и не привыкшие к борьбе с нечистью, а проведение семинара по базовым знаниям не разумных рас у меня не было. Движение уверенности в не разумности это рассылки тоже. Король у них вроде думающий, его заместители тоже, а взаимодействия между Герасимом и его собратьями я не наблюдала. Да и при войнах людей, тоже создается впечатление, что нам дорога прямо в справочник по не разумным. В общем, выход из ситуации искать нужно было быстро, еще и такой, что бы хрен оспоришь. Так что я вооружилась несколькими летописными, практическими и теоретическими подтверждениями, на базе которых я предлагала построить план, чуть ли не летела на собрание. Как никак, последний шанс высказаться. Я даже начала немного переживать. А что если мы проиграем? Не важно по чьей вине, но что если так? Собрать сумку и махнуть на острова? Серьезно, почему нет? Там солнце, океан, людей меньше и странные фрукты всех цветов радуги. Хотя, там еще есть малярия, странные религиозные обычаи, плохая медицина и иногда каннибализм, так что… Видимо прийдется отстаивать Вестерос. С каждым шагом я начала переживать все больше и больше и казалось не помогали на слова поддержки друзей, ни выпитое, ни даже большой запас знаний. Зато стоило мне переступить порог зала, как неуверенность и волнение пропали. А вместе с ними испарились и все мои планы на то, что можно было бы сказать и кажется равновесие. Наверное потому, что я не нарушая старых традиций, споткнулась о порог и чуть не влетела в пажа стоящего у дверей с трубой на которой красовался розово-красный флажек. Передо мной предстал огромный зал в котором находились около шести длинных столов стоящих в несколько рядов. С потолка свисало несколько огромных люстр горевших теплым свечечным пламенем. Других источников света по факту не было. Окна плотно закрывали тяжелые шторы темно-алого цвета. Прибавлял колорита и слой древней пыли, что сыпалась с низ, стоило лишь дотронуться до ткани. Стены были украшены полотнах изображающими герба различных благородных семей севера. Они были в более приличном состоянии, чем шторы, так что видимо они были в большем почете, чем какие-то куски ткани закрывающие окна. Либо Болтон просто дал пиндюлей горничным, что бы от стирали все что успеют. Кстати говоря, на помосте, перед столами находился трон на котором во всей своей красе восседал и сам Рамси Болтон. Несмотря на внешнее спокойствие, на его лице прослеживалось легкое волнение. Он подпер голову правой рукой и ждал, когда люди в зале усядутся и успокоятся. По левую руку от его трона стояли еще один стул поменьше. Изначально, он был предназначен для наследника, но сейчас на нем восседал Джон, аки представитель ночного дозора и главный составитель плана. Он держался вполне уверенно и даже подавал какие-то знаки Брану. Тот сидел в своем чуде техники рядом с помостом и почти игнорировал все вокруг. Старк с неким пренебрежением или вернее даже сказать безразличием смотрел на всех вокруг. Конечно, избранным же не перестало возиться с простыми людьми. Чуть левее Джона стоял сундук, в который очевидно засунули мою под опытную крыску. Цепей видимо не нашлось, так что крышку держал своим весом Тормуд. Заодно и посадочное место, для человека говорящего от лица одичалых. Мы особо не общались с ним за это время, но зато он явно не спокойно дышал в сторону Бриены. Даже странно, что у полу-великана получалось совмещать свои теплые чувства и дружбу с Клиганом и Дандарионом. Видимо, сердцу действительно не прикажешь. По телу пробежала мелкая дрожь толи вновь нахлынувшего страха, толи наоборот предвкушения. Я обернулась на стоящих позади друзей и уверенно кивнула, хотя самую зачем я это сделала, а получив ответ в виде взаимных кивков направилась на свое место. Теон и Сандор быстро заняли крайние места одной из лавок, а Бриена и Подрик Пейн направились вслед за мной и остановились только у помоста в виде почетной стражи. Я же села на стул схожий с тем на котором сидел Джон, только находящийся по правую руку от Рамси, и не выпуская книгу из рук окинула взглядом толпу. Основную массу людей составляли мужчины среднего возраста. Реже женщины и вроде как было несколько детей. Вот последних сюда зря притащили, ничего не скажешь. Гости громко общались между собой, иногда смеялись, а кто-то, вспомнив старые ссоры, даже чуть не начал драку. Когда в ходе разборки один из не горящих подсвечеиков упал на пол терпение Болтона лопнуло. Взмахов рукой, он дал знак пажу стоящему у двери и тот со всей своей не малой силой задудел на трубе, заставляя всех в зале замолчать и наконец таки занять свои места. Я слегка вздрогнула и скривилась от громкого раздражающего звука который все никак не прекращался. Когда Рамси убедился, что все заняли свои места и приготовились слушать он опустил руку и пад тот час же прекратил всеобщие мучения. Я с облегчением вздохнула и откинулась на спинку стула. –Сегодня, я собрал вас здесь, — незамедлительно начал Болтон поднимаясь с трона. Его голос эхом отразился от стен из-за чего речь звучала еще важнее, чем изначальни– что бы сообщить вам о начале войны. — по залуу прокатилась волна охов и коротких шепотом. — Эта война, — неумолимо продолжал Рамси — не между нами и Ланнистерами или кем-то еще. Возможно, нам даже прийдется объединится с ними. — с прискорбием сказал он. — Я не прошу вас вновь умирать в бою за новые земли. Это война со смертью. Это за жизнь. — люди терпеливо слушали и казалось боялись лишний раз вздохнуть. — Это война с белыми ходоки. — наконец закончил свою речь Болтон садясь на свое место. По залу тут же зазвучали недовольные голоса взволнованных граждан. Многие из них поднимались с лавок, что-то кричали и старались быть громче других. –Это какой-то хаос, — тихо сказал Рамси не обращаясь ни к кому конкретно. Он вновь поднял руку и по залу разошелся противный шум трубы. Тем не менее, люди уселись на места. Молча. –Говорить должен кто-то один! — раздраженно сказал Болтон толпе — Вы должны понимать, что иначе вас не слышно. Никого из вас! В толпе тут же показалась одна фигура, самая быстрая из всех. Это была маленькая девочка, возрастом около восьми лет. На нее была накинута непомерно шуба из-под которой виделась коричневая кожаная куртка. Она была так мала, что что-бы быть замеченной, ей пришлось встать на лавку. –Я Лиана Мормонт, последняя из дома Мормонт, — громко представилась девочка. — Почему вы считаете, что мы должны верить вам на слово? — ее звонкий голосок звучал настолько грозно, что по правде говоря, я с трудом подавила смех. Нужно же все-таки иметь уважение, даже к детям. –А кто сказал, что верить нужно мне на слово? — с азартной ухмылкой спросил Рамси. Выглядело это весьма жутко, если честно. Его глаза хищно блеснули и он посмотрел на сидящего слева от себя Тормуда сказал: –Покажи им. Рыжебородый великан неспешно встал со своего места и став позади него открыл сундук. Сцена повторилась почти точь в точь. Только в этот раз, Гера был достаточно бодрым, так что почти сразу рванул в сторону зала. По комнате быстро распространилась трупная вонь. В этот раз никто уже не кричал. Все молча с ужасом на лице смотрели как мертвец пытается накинуться хоть на кого-то, благо полу-великан державший цепь, на подобии поводка, не позволял. Мормонт без слов кивнула и сев на место притихла. Затем, пришла очередь Джона говорить. Он встал с места и провел маленькую лекцию состоящую из: ходоки страшны потому-то, их цель это то-то, сейчас они уже делают это, убить их можно так-то. Все это время все слушали не издания ни звука. Люди только в страхе озирались друг на друга и на ходока пытающегося оторвать самому себе голову, дабы освободиться от цепей. Кажется, только сейчас я поняла, что действительно имел ввиду Лен говоря, что страх тоже имеет свой запах. На моменте когда «экспонату» оттяпали вторую руку, ради наглядного показа смерти от огня. В голове на секунду появилась мысль, что это чем-то походит на презентацию школьного проекта. Но серьезность ситуации тут же отогнала эту мысль. Потом в голову пришла идея встать и пафосно сказать что-то вроде «но мы можем бороться и магией» или что-то вроде того. Но потом я с прискорбием вспомнила, что магичка тут только я, так что людям скорее всего будет фиолетово. Еще чего доброго на костре сожгут. Затем пришла очередь обсуждения плана. Тормуд засунул остатки от Герасима назад в ящик, а люди начали отходить от шока и начали задавать вопросы и выдвигать свои варианты. Активнее всего в обсуждениях учавствовали Крастарки, Мандерли, Гловеры и Амберы. Чуть менее активно выступала Лиана Мормонт и представитель Ридов так и не назвавший свое имя. Да чего уж там, даже мне дали высказаться. Хотя, не то что бы я делала это очень часто. Все таки военные стратегии — не моя стезя. В результате, мы пришли к тому, что самым верным решением будет отправить один корабль на переговоры к Бурерожденной. Так сказать, дипломатическая миссия. Нужно понимать, что возможно Дейнерис, как очередная претендентка на трон, захочет, что бы мы встали на её сторону в борьбе с Ланнистерами и Тиреллами, что может усложнить процесс. Но мне кажется, именно для этого, туда и отправляются дипломаты, а не просто кучка вояк. Хотя, это не помешало мне напроситься с ними и Теона прихватить заодно. Джон тоже должен был плыть, но Тормуд настоял на том, что Сноу должен лично вести свой воронятник, как он выразился. В общем и целом, я даже с ним согласна. Лорд командующий как-никак. Параллельно с этим, из Винтерфелла и всех близлежащих ферм и городков будут департироваться люди. Все кто не способен воевать, во всяком случае. Однако любой, кто проявит инициативу, будет доставлен в замок, как в стратегический пункт. Причем последнее касается не только северян, но и жителей Долины, Островов, Шторовых земель, столицы, Дорна, одичалые и члены ночного дозора. Если кратко, то всех желающих всех семи королевств и не только. Разумеется, к большинству лордов будут отправленные вороны с посланиями. Это могут быть рыцари, кузнецы, мейстры, оруженосцы. Да в общем то любой, кто может убивать, лечить или работать со сталью. За окном начало смеркаться. Едва слышное стрекотание кузнечиков каким-то неведомым образом проникало даже в замок. Темно-синее небо плотно закрывали беседы облака не дававшие нам, земным грешникам видеть ни звезд, ни Луны. Служанки принялись зажигать свечи и свет в комнате приобрел противный желтоватый оттенок. Людей потянуло в сон. По комнате прокатились волны зевков и потягиваний. Лорды и леди начали не терпеливо ерзать на стульях, как бы намекая, что собрание собранием, а уже время баиньки. Как жаль, что именно в этот момент, разговор зашел об исторической стороне вопроса и мотивации злых злодеев. –Так чего они хотят? — прервал долгое размазывание слов по времени чей-то грубый голос. Это был высокий широкоплечий мужчина со спутанной каштановой бородой и шрамом на щеке. Жаль правда, что его имя я так и не расслышала. –Заполонить Вестерос, — дал самый очевидный ответ Сноу. –Но это не совсем все, — перебил его Бран. Король Ночи хочет уничтожить всех людей, а для этого ему нужно убить Трехглазого Ворона. — опять начинается, с тоской и раздражением подумала я опираясь головой на левую руку. И да, действительно началось. Казалось, что Старк может вечность говорить о том, насколько он важная персона и чем его смерть для всех нас чревата. А люди только кивали головой и поддактвали, а затем начали обговаривать план, как бы так его по надежнее спрятать. –Так, подождите! — не сдержавшись прервала брата я. — Я понимаю, что не являюсь сверх посвященной, но седьмое пекло! Вам не кажется, что это даже звучит глупо? –Ты считаешь меня лгуном? — с усмешкой спросил Бран. Казалось его не столько раздражала, сколько веселилась эта ситуация. –Я считаю, что смерть от амнезии возможна только в том случае, если мы забудем, как дышать. –Дело не в дыхании, а в том нас поглотит тьма. — продолжал стоять на своем брат. –Поглощение тьмой — слишком абстрактное выражение, которое обозначает скорее плохие времена, чем нечто буквальное.– воспротивилась я. За нашим скором увлечённо наблюдали множество пар глаз. Северяне с большим почтением относились к роду Старков. Так что имей они выбор правителя между Сансой и Рамси, Болтон в тот же вечер отправился в свой родной Дредфорт. Но сейчас спор между калекой с возможно не здоровым умом и женщиной. А в их глазах, это почти одно и тоже. Ох и потрепало же время семью Старков, если все их горе представители это мы, Джон, который заклеймен бастардом и возможно Никак. Хотя, последнему еще и десяти нет. –Дорогая, мне кажется, что это бессмысленный спор, — со всей своей возможной учтивостью подметил Болтон. В его взгляде так и читались злоба и попытки держать себя в руках. –Да, — слегка прокашлявшись сказал Сноу. — Последствия в любом случае будут не из приятных. Сейчас главное план, а не степень дословности трактата пророчеств. –Да и пророчеств у нас тоже не много, — с легкой улыбкой сказал Бран. Этот засранец так и наслаждается собой. — Разве что старые сказки. Но в них настолько мало истины, что это то еще занятие. Впрочем, может у тебя что и получиться. –Ошибаешься, братик, — пришел мой черёд улыбаться. –Думаешь, что на это ты тоже не годишься? –невинно предположил мальчик. –Думаю, что у меня тоже есть пророчество.– я протянула Рамси открытую книгу. — Не зачитаешь, милый? Болтон недовольно посмотрел на меня, но ввиду своего не желания начинать спор на виду у всех решил сделать исключение из правил и прислушаться ко мне. Он с недоверием посмотрел на пожелтевшие страницы книги и с еле слышны вздохом озвучил указанный мной текст. –Я раскаиваюсь в деяниях своих, ибо не безгрешен я. Но видят боги, все содеянное мной, было совершено раде высшего блага. Никто не в силах пройти войну без единой жертвы и мы боле не могли противится ей. Лишь темнейшие из чар могли принять жертву сию во имя мира. И была отобрана ими чистейшая из овец, коей суждено было стать королём волков, помимо воли своей. И только через много лет, когда кровавая звезда упадет с небес, а древние существа родятся вновь. Волк, что раньше был добычей, вновь отправиться на охоту. Наступят холод и голод. Будут разбиты семьи и сгорят государства, а из пепла смешанного со снегом родится принц обещанный пламенем и звездами. Он пронзит своим клинком ледяное сердце и уведет смерть за собой в преисподнюю. Лишь бледные ее тени смогут вырваться из плена ада. Но что такое тень при свете дня. –И кем же это подписано? — поинтересовался кто-то из толпы. Рамси проверил предведущие и последующие страницы, но автор был упомянут лишь в самом начале в посвящении. Там тонким почерком с обилием нужных и не очень завитушек было выведено — Трехглазый Ворон. При рождении назван Бриндон Старк. Я с коварной улыбкой посмотрела на брата. Тут то ты уже не вывернешься, дорогой. –И что же нам это дает? — пытаясь звучать безразлично спросил Бран. Получалось у него не очень. Мальчик начал нервно стучать пальцами по подлокотнику своего кресла, а уголки его губ искривила едва заметная гримаса. –Это дает нам то, — неторопливо объяснила я — что Король Ночи ищет ворона лишь потому, что-то тот превратил его из человека в иного. –Да и что? –Да то, что это было против его воли. –На войне не без жертв. –Дело не в этом, — начинала закопать я.– Дело в том, что король охотится на ворона из-за мести, а не потому, что твоя смерть нас уничтожит. –Санса, мы не можем этого, — заступился за брата Джон. –Да и Брану в любом случае нужна защита. –Нет не нужна! — продолжала стоять на своем я. Этот маленький засранец, хочет себе целый отряд, который защищал бы его во время нападения. А он в это время будет сидеть под чардревом и как всегда грезить. –Миледи, — поднялся со своего места Карстарк — правильно ли я понимаю, вы считаете, что ваш брат калека не нуждается в защите при нападении иных? Сдается мне, тут пахнет борьбой за наследство. Было бы за что бороться, — про себя фыркнула я. А уже вслух сказала — Нет, не правильно понимаете. Я считаю, что Бран должен находится внутри замка, а не во дворе. Так ему понадобится максимум один или два рыцаря на случай проникновения в замок. А еще, я считаю, что раз уж Бран может вселятся в животных, возможно он сможет дистанционно принять участие в битве. Скажем он лица одного из мамонтов одичалых. — на этих словах, мой бедный братец побледнел пуще прежнего. Да так, что теперь мог составить конкуренцию свежевыкрашеным стенам. –Но если Ворон, это все что нужно королю, а на войне не без урона, может просто отдать его упыря и на этом все закончится? — спросила не знакомая мне дама с длинными темно-каштановыми волосами собранными в косу. –Нет! — в один голос ответили мы с Джоном. Мне конечно не очень нравится Старк, но приносить его в жертву — просто вне моих принципов. –Ходокам нужен не только он, — на порядок спокойнее, чем это могла бы сделать я, ответил Болтон. — Мальчик, для иных, это приятное дополнение, а не цель войны. –Север в любом случае не будет жертвовать своих людей! — дополнила маленькая Лиана Мормонт. Её слова чем-то напомнили мне — Белория, не ведет переговоры с чернокнижниками — сказанное когда-то нашим мудрым королём. В ту пору, группа магов, что звали себя Черным Правосудием, решили свергнуть короля в угоду более справедливой по их мнению персоны. Одним из их методов было устраивать волшебные поджоги и насылать на земли богатых вельмож проклятья. Король же, в угоду своего бессилия, ничего не мог сделать. При дворе в те времена был разве что королевский маг. А тот, в свою очередь, был горазд только гороскопы составлять. Да и то, не всегда верные. В общем, после того как народ осознал, что помогать им аристократ не в состоянии, был собран совет на котором приняли решение о проведении переговоров. Так люди узнали, что даже королю не стоит бросать громкие слова на ветер. А еще, что школы магии, существуют не просто так. И квалифицированный маг в руководстве державой, не повредит. Правда престол все равно вскоре перешел к третьему лицу, но это уже другая история. Последующие пол часа мы провели за обсуждением философии и того чего стоит жизнь человека на войне. В любом случае, вопрос касаемо планов на ближайшие будущее был готов, а более подробная тактика будет составляться уже по окончанию нашего путешествия на острова.

***

Тихо, холодно, страшно Холодная Северная ночь безшумно опустилась за Винтерфелл. Яркие, горящие звезды сегодня предпочитали скрываться за белесой пеленой облаков. Даже острый, молодой месяц предпочел скрыться за ними и не видеть того, что происходит на земле. В то время как некоторые люди тихо посапывали в своих постелях, а слабый ветерок залетал в их дома через открытые на ночь окна, где-то на далеком Севере освобождались ото сна тьма. Она медленно но верно покидала свой дом состоящий из ледяных стен и снежных ковров и надвигалась навстречу людям. Пока где-то там, две королевы ведут тихую войну за сердце короля, зима продолжает свой путь. Она осторожно переступить через замерзшие кости, что давно полегли в бою или от голода и кличет их за собой. Они послушно встают из сугробов и грязи, и даже не утруждаясь стряхнуть с себя иней или поднять случайно выпавшие глаза, идут за своей госпожой. Снег сухо скрипит под их ногами. А кровь, которую они пускают всем кого встретят на пути, каплями падает на холодную землю. И стоит только пройти их шествию, как все кто до этого пал без дыхания, встает и присоединяется у братьям своим. Ночь медленно надвигается. Тёмная, холодная, вечная. От нее не скрыться, но сейчас она далеко. А пока зима не постучала в двери, Рамси Болтон спокойно может лежать в кровати смотреть в темноту. И всякие мысли лезут в голову бастаду Севера, но нет таких дум, которых не заглушит огненная вода. Вот и сейчас, сделав еще глоток, он отгоняет от себя страхи и надеется на скорый приход сноведений. В них к нему вновь прийдут тени брата и отца. Они вновь будут твердить, что он только Сноу и уж точно не достоин быть Болтоном. Русе посмотрит на него своими холодными, как две льдинки глазами и плютен кровью под ноги сыну. А потом Рамси вновь окутает тьма в которой будут лишь эхом слышаться крики его давно умерших жертв. Как же сладко они кричат, когда полоть разрывают собаки. Но почему во сне это всегда так жутко? А в прочем, не беда. Зима уже готова забрать его кошмары. Пока что холод не пришел. Он лишь издали смотрит на юг в надежде увидеть стену. А пока что, Джон Сноу легко может сидеть на мягком бордовом кресле и вспоминать былые годы. Где же они сейчас? Когда Санса еще хихикала с Джейни Пуль обсуждая свежие сплетни. Когда Арья дралась с мальчишками, за что постоянно получала выговоры от матери и септы, а рядом стоял Бран. Он в очередной раз залез на стену проигнорировав просьбы бедной леди Кейтлин. Наверняка, вскоре после этого, они оба рассказали бы все Джону. Бран о том, как высоко он в этот раз залез. Ему даже показалось, что он мог видеть стену, но очень и очень далеко. А Арья поведала бы о том, как славно она в этот раз наподдала очередному конюшенку. Когда же они наконец поймут, что она не просто девченка? Сейчас Джон может вспоминать, как славно они охотились вместе. Он, Робби Старк, его отец и Теон. Сколько же лет назад это было? Верно в прошлой жизни. Но сейчас он вновь закроет глаза и уснет. А потом до Винтерфелла доберется холод. Он поглотит его боль. Сейчас тьма далеко. Сегодня Теон Грейджоей может вдоволь насмотреться в зеркало на свое измученное тело думая о том, заслужил он это или нет. Думая о том, сколько страданий он вытерпеть и сколько при этом причинил. Рамси никогда не понять, что сколько бы он не скрывал с Грейджоя кожу, он никогда не накажет Теона больше, чем он наказывает себя сам. А разве может быть иначе, если каждый раз видя свое отражение, ты видишь предателя. Теон Переметчивый – так его прозвали. Он предал Старка, который его растил. Предал железнорожденных, принцип которых был. Предал родную сестру и названных братьев. Предал сам себя. Но вскоре прийдет тьма. Она прекратит эту ненависть. Сейчас смерть далеко. Сейчас девочка пережившая смерть может смотреть в окно на далекий лес и думать, почему она все еще страшиться пустоты. В пустоте ведь не будет больше боли и страданий. Кому это знать как не ей? Тогда почему каждый раз при этих мыслях все так сжимается внутри и хочется кричать? Может потому, что там нет и счастья? А может потому, что там нет и ее самой? Девочка будет и дальше сидеть на подоконнике и стараться понять жизнь. Но вскоре прийдет смерть и поглотит ее и ее мысли. До тех пор пока мрак далеко, Сандор Клиган может еще долго думать о том, трус ли он, если боится смерти. Слаб ли он был, когда подчинялся королю. Слаб ли он, если не смог удержать маленькую Арью Старк и стал ли он предателем, если не рассказал об этом своей пташке. Он долго может думать о брате и горько смеяться, понимая, что не хочет давать ответы на свои же вопросы. Но сейчас он опять выпьет залпом с пол бутылки вина и забудется во сне. А потом прийдет мрак и вино больше не понадобится. В эту темную холодную ночь, спокойно спят лишь единицы А почти весь Винтерфелл лишь молча дышит в такт дуновению ветра, пока плачет маленькая леди Мормонт, что прячет свой страх днем. Пока боится за своих детей Тормуд, не показывающий страх другим. Пока судорожно ищет ответы на вечные, казалось бы вопросы Бран. Он помнит, как покорял высокие стены этого замка, пока был мал. Помнит как учился стрелять из лука и дрался с Арьей из-за того, что сестра делала это лучше, чем он. А ведь он к иным отдал бы свой дар назад, просто что-бы вновь мочь мочь делать все, что раньше мог. А сейчас... А сейчас он может только раз за разом отгонять от себя эти раздумия и стараться найти ответы, которые другие едва ли способны дать. Но да ладно, пусть люди занимаются своими делами. Пусть мечтают, горюют и радуются, а она подождет. И он подождет. Но вскоре ничто и никто уже не спасет Вестерос. Они уже видят стену.