Твой выбор

— Не сиди на земле, замёрзнешь. Громкий мужской голос, прозвучавший за спиной, заставил Морган резко обернуться. Окинув нарушителя спокойствия скептичным взглядом, в котором читалось её откровенное нежелание кого-либо видеть, брюнетка вернулась к своему прерванному занятию. Удобно умостила подбородок на коленях, обхватила ноги руками и вновь принялась бездумным взглядом таращиться на зеркальную гладь воды озера. Того самого, хранившего в себе воспоминания, ярким отпечатком застывшие в закромах памяти. — Что ты здесь делаешь? — без энтузиазма спросила Морган, краем глаза замечая, как Питер садится рядом, вытянув длинные ноги на жухлой траве. Да, возможно, сидеть на холодной земле поздней осенью было не лучшей идеей, но Старк редко признавала свои ошибки. — Твоя мать позвонила. Ты опять сбежала с уроков? — в голосе Питера не было ни грамма осуждения, скорее лёгкое снисхождение, с которым обычно обращаются к несмышлёным детям. Морган громко фыркнула. — Моей матери пора пересмотреть свои методы воспитания и прекратить втягивать в семейные дела посторонних, — раздражённо передёрнув плечами, Морган тут же пожалела о сказанном, бросила настороженный взгляд на Питера, но тот продолжал едва заметно улыбаться, не выглядя оскорблённым. — Тебе не обязательно быть такой язвой. Знаешь же, что я всегда готов помочь. — Помочь в чём? — Почему ты сбежала? — У нас была контрольная по физике. Миссис Адамс смотрела на меня, как на тупицу с лишней хромосомой, когда я не смогла решить задачу, — Морган выплюнула это с таким откровенным ядом в голосе, словно мечтала отравить им свою преподавательницу. — В этом нет ничего страшного, Мо. — Скажи это всем, кто считает меня какой-то неполноценной, когда я заваливаю тесты или не справляюсь с очевидными задачами, — Старк нахмурилась, резко повернула голову, бросив на Питера такой взгляд, словно он был виноват во всех её несчастьях. — Пора всем привыкнуть, что я не так гениальна. Глупо пытаться вылепить из меня человека, которым я не являюсь. — Рановато для таких высокопарных слов, тебе всего шестнадцать, — мягко напомнил Питер, продолжая улыбаться, чем нещадно бесил брюнетку. — Ну, разумеется, ты-то в шестнадцать уже преступников вязал и в войнах мирового масштаба участвовал. Только вот я не такая особенная, как ты. Я не шляюсь по лабораториям в поисках радиоактивных насекомых, чтобы те меня покусали и превратили в супер-человека. Не летаю по городу, не спасаю людей и, о, господи, не могу решать простейшие задачи по физике. Я совершенно обычная, и не моя вина, что окружающих это не устраивает. Морган резко замолчала, чувствуя, что и так наговорила много лишнего. Отвернувшись, она уставилась на гладь озера, отражающую оранжевые блики заходящего солнца. Питер, сидящий рядом, продолжал молчать, словно давая ей время подумать и разобраться в себе, хотя видит Бог — сделать это было крайне сложно. Морган чувствовала, как всё раздражение, копившееся в ней долгое время, скатывается в огромный ком, готовый лопнуть в любой момент. Да, Питер был прав — ей всего шестнадцать. Возраст крайне смехотворный, но она за эти годы устала так сильно, словно прожила в три раза больше. Постоянное давление — вот, что Морган ощущала каждый день. Со всех сторон, от всех людей, с которыми она пересекалась. С самого раннего детства на неё смотрели, как на семена редкого растения. В грунт закопали, посадили, поливали с завидной регулярностью, ожидая, когда она начнёт приносить плоды. Некое выгодное вложение, купленные акции, которые в будущем должны себя оправдать. Она ведь дочь Тони Старка. Наследие Железного человека. У неё просто нет права быть в чём-то хуже него. Только вот чуда не происходило — Морган была совершенно обычным ребёнком, со своими тараканами в голове, со всеми приблудами переходного возраста, с мечтами, присущими девочкам её лет. И хотя мама, Хэппи и дядя Роуди в унисон твердили, что она никому ничем не обязана и имеет право поступать так, как хочет, Морган продолжала ощущать груз ответственности, лежащий на плечах. У неё нет права на ошибку. Она не может оступиться, не может подвести отца, запятнать его имя. Она ведь очень любит его. — Иногда я думаю о том, что будь папа жив, он бы… разочаровался во мне, — тихо прошептала Морган. — Я бы хотела оправдать его ожидания, но… Я слишком слабая, Пит, понимаешь? Я не такая, как он. Питер молча подвинулся ближе, протянул руку, обвивая Старк за плечи и притягивая к себе. Морган сопротивляться не стала, прижимаясь к человеку, которого с детства считала членом своей семьи. Старшим братом. Другом. Наставником. Единственным человеком, с кем не надо было притворяться, быть той, кем не являешься. Питер всегда встречал её улыбкой, чаще всего радостной, но иногда и печальной. Гладил по макушке, внимательно смотрел, а потом говорил, что у неё папины глаза. И в эти моменты Морган всегда хотелось расплакаться, спуститься в отцовскую мастерскую и перебирать его вещи, трогать старые костюмы, чувствуя в них частичку чего-то родного. — Мне было пятнадцать, когда я совершил огромную ошибку, — заговорил Питер, пальцами поглаживая плечо Морган. — Чересчур поверил в себя, хотел доказать мистеру Старку, что достоин чего-то большего, чем помощь простым гражданам. Он успел вовремя вмешаться, иначе из-за меня могли погибнуть люди. Я хотел быть как он, Мо, — Питер на пару секунд замолчал, прикрыл глаза, словно воспроизводя на обратной стороне век давнее воспоминание. — А он сказал, что надо быть лучше. — Лучше Железного человека? — фыркнула Морган, с трудом такое представляя. — Ага, невыполнимая задача, согласись, — Питер улыбнулся, чуть отстранился, заставляя Морган повернуть голову и посмотреть на него в упор. — Нерешённая задача по физике, проваленный тест — это всё не имеет значения и уж тем более не делает тебя хуже. — Но… я ведь должна соответствовать. — Чему? Чужим ожиданиям? Фамилия Старк не обязывает тебя становиться выдающимся ученым или экспрессивным гением. Ты можешь быть художником, музыкантом или помогать бездомным животным в приюте, заниматься благотворительностью, ходить на курсы кулинарии. Боже, у тебя целый мир на ладони — стоит только лучше его рассмотреть. Кем тебе стать — это только твой выбор, Морган, и твой отец многое отдал за то, чтобы он у тебя был. Повисло молчание. Не то, от которого хочется сбежать, потому что напрягает, а наоборот расслабляющее, дающее время на размышления. Морган поджала пухлые губы, всё ещё чувствуя тёплую ладонь на плече. Неуверенный взгляд карих глаз устремился на сидящего рядом Питера. — Ты по нему скучаешь? — Скучаю, — честно ответил Паркер, вновь позволяя себе едва заметную улыбку. Подняв свободную руку, он указательным пальцем очертил невидимый круг возле груди Морган, в том самом месте, где быстро билось сердце. — Боль никогда не проходит, она остаётся здесь. Лишь притупляется со временем, становится не такой острой, но до конца не проходит. Я скучаю по родителям, скучаю по дяде Бену и безумно скучаю по твоему отцу, но не могу зацикливаться на этом чувстве. Потому что иначе они все умерли зря, если я буду стоять на месте, не двигаясь дальше. — Прости меня, — сказала Морган и, не дожидаясь каких-либо возражений, потянулась вперёд, обхватывая шею Питера обеими руками и обнимая его. — Прости, я такая глупая. У тебя работа, проект важный, а я закатываю тебе истерики и заставляю тут торчать со мной. — Прекрати, Мо, — Питер успокаивающе погладил её по спине. — Истерики — это когда тётя Мэй с криками бегает по дому, потому что у неё свидание срывается или герань не цветёт. Твой бубнёж по сравнению с этим просто детский лепет. — Хей, я не ребёнок! — возмутилась Морган, отстранившись и довольно ощутимо шлёпнув Питера по плечу. Тот громко рассмеялся и одним лёгким движением поднялся на ноги, утягивая Старк за собой. — Да, конечно. Как насчёт парочки чизбургеров? — Из нас двоих ускоренный метаболизм только у тебя. А я завтра в платье не влезу, — пробурчала Морган, когда её вновь обхватили за плечи и повели в сторону дома. — Уверен, Касперу ты понравишься, даже если нацепишь на себя мешок из-под картошки. — Какой Каспер? У тебя устаревшая информация, мы с ним расстались месяц назад. — Как расстались? — воскликнул Питер. — Он был фанатом «Звёздных войн», такими ценными кадрами просто так не разбрасываются! — Ох, ради Бога, только не это…