Краткое руководство, как выжить среди идеальных людей

      Рабочий день начинается в 7:30 просто потому, что Сы Чжуй и Цзин И являются помощниками главы компании Гу Су, а Цзинь Лин – их помощником. Они втроем приходят в главный офис еще до приезда самого Цзе-У-Цзюня и к его появлению приводят все – абсолютно все, включая бумажные дела и пыль на подоконниках – до совершенно идеального состояния. Цзинь Лин бегает за ними как собачка, пока его отправляют то дойти до столовой, то на крышу, то забрать из подсобки номер 27 какие-то важные вещи. К слову, его учат и экономическим премудростям, хоть это и бесполезно.       Сы Чжуй оказывается мягким и заботливым и ведет себя с ним на равных – Цзинь Лин рычит на него.       Цзин И заставляет его пять раз на дню бегать с первого этажа до семидесятого – Цзинь Лин тоже рычит на него.       Его тошнит от всех этих бумаг, выглаженных костюмов, лживых улыбочек и должен, должен, должен, которые он слышит от дяди при каждом звонке (новый телефон ему все-таки купили). Он сдерживается только из-за того, что в противном случае дядя обещал отобрать у него машину и все оставшиеся деньги и оставить выживать на одну только зарплату.       Он опаздывает на работу три дня из пяти, совершает еще десяток мелких нарушений и отказывается надевать тесные костюмы – с него удерживают зарплату, да так много, что ему приходится доплатить из своих денег, чтобы не остаться в долгах. Лань Ци Жэнь, дядя главы компании, как-то раз посещает их, и Цзинь Лин попадается ему на глаза – его рваные джинсы и футболка с вызывающими надписями едва не доводят старика до слез.       В общем, ему здесь очень и очень не нравится.       Единственной отдушиной является только Лань Сы Чжуй. Высокий, красивый, зрелый и уверенный в себе, к тому же заботливый и добрый, прямо услада для глаз – по нему сохнет вся женская часть компании и мужская, наверное, тоже. В конце концов, этому невероятному обаянию ангела действительно невозможно противостоять.       Цзинь Лин как раз размышляет над тем, может ли это прекрасное создание злиться, как дверь в одной из подсобок внезапно открывается и оттуда показывается огромная коробка. Настолько большая, что он не сразу замечает человека, держащего ее.       Но, боги, он где угодно узнает эти стройные ноги в светло-голубых брюках со стрелками.       Сы Чжуй хватается за края коробки, пытаясь ее удержать, но стопка бумаг, лежащих над на ней, все равно опасно кренится вправо.       «Не бойся, прекрасная принцесса, я помогу тебе!»       Цзинь Лин срывается с места и подхватывает другой край коробки, удерживая хрупкое равновесие. Эта махина большая как зад слона и такая же тяжелая. Что вообще в ней лежит?! А на дворе середина лета. Это ж опупеть можно, если весь день таскать такие тяжести. Он думает об этом лишь мгновение.       Его ладонь накрывает пальцы Юаня: тонкие, длинные, красивые, до одури приятные на ощупь. Такие нежные – сразу видно, что он заботится о своих руках. И эти невозможные пальцы могут выводить идеальные иероглифы на белоснежной бумаге, а могут, наверное, заботливо обнимать любимого человека. Цзинь Лин отчаянно трясет головой, стараясь согнать румянец. Его мысли опять завели его куда-то не в ту степь, и он чувствует, что начинает за это на себя злиться.       - Благодарю вас, - выдыхают с другой стороны коробки.       Закусив губу, он спрашивает:       - Ты там живой?       - А, это ты, молодой господин Цзинь. Спасибо, я чуть все не уронил.       Цзинь Лин идет пятнами и мысленно материт все, на чем свет стоит, потому что их пальцы все еще соприкасаются. И это неудобно? Странно? Сы Чжуй хоть и хороший парень, а все-таки его начальник. Один из. Он как будто не чувствует этого.       - Куда?       - На мой стол.       Для Сы Чжуя и Цзин И выделили отдельное помещение, чтобы их не отвлекали простые работники. Цзинь Лину, поскольку тот был их помощником, стол поставили там же. Кое-как донеся коробку, они из последних сил осторожно опускают ее на стол. Цзинь Лин выпрямляется, вытирая лоб рукавом, и бросает взгляд на Сы Чжуя.       Вау. Просто, ваааау. Судьба, бессердечная ты засранка.       Потому что волосы парня немного растрепаны, его белоснежные щеки налились румянцем, и весь он настолько красив, что в груди что-то испуганно звенит. Сы Чжуй улыбается – невозможно представить, как это прекрасно – и говорит:       - Еще раз спасибо. Один я бы это не донес.       Свет из окна льется ему прямо на спину, и он начинает словно светиться. Цзинь Лин оторопело моргает, открыв рот.       Боженька, это все-таки ты.       А говорит совсем другое:       - Мог бы попросить меня помочь.       Тот виновато улыбается. Он кажется таким теплым и мягким, что хочется подойти ближе, потрогать, погладить везде, где позволит. Заласкать как кота.       Господи боже.       Цзинь Лин, прекращай это.       - Я не хотел отрывать тебя от работы. Последнее время у тебя ее очень много.       Цзинь Лин лишь фыркает. Узнай кто-нибудь, что он так себя ведет со своим начальством, уже давным-давно разболтали бы об этом главному и заставили бы принять наказание в виде неоплачиваемых сверхурочных. Вот счастье-то. Хорошо, что Сы Чжуй не доносчик.       Кидает взгляд на пустующий стол Цзин И.       - А где этот?       - Он выше тебя по должности, называй Цзин И соответствующе, - напоминает Сы Чжуй и вздыхает: – Я не знаю, он сказал, что уйдет по каким-то важным делам.       - Бездельник!       А-Юань лишь легонько улыбается. Они оба прекрасно знают, что Цзин И называет его точно так же.