Накажи меня снова

Наконец собравшись, Гермиона трансгрессировала в переулок за входом в министерство. «Черт, нужно было воспользоваться чарами невидимости» — в переулке ее уже поджидала парочка журналистов «Пророка». — Миссис Грейнджер, если вы займете пост министра, каков будет курс Министерства относительно статута о секретности? — Все больше волшебников вступают в отношения с маглами. Как контролировать количество информации о волшебном мире, которую получают маглы — члены семей волшебников? — Я спешу, господа. Пресс-конференция сегодня в пять вечера, записывайтесь у моего секретаря, — с достоинством ответила она и вошла в здание министерства. Эмили, секретарь Гермионы, взволнованно поджидала ее в фойе и тут же вручила ей пачку срочной корреспонденции — несколько писем, служебных записок, требовавших срочного решения, и свежий номер «Пророка». В загруженные дни Гермиона предпочитала не тратить время впустую, и еще по дороге к лифтам ответила на вопросы Эмили, выдала ей список поручений на первую половину дня и отпустила девушку по делам. Дожидаясь лифта, она развернула газету. Приняв решение выдвинуть свою кандидатуру на пост министра, Гермиона была готова к тому, что придется столкнуться с неудовольствием консервативной части магического сообщества. Многие влиятельные чистокровные маги и представить себе не могли министра родом из магловской семьи и не упускали случая напомнить об этом Гермионе. К тому же, за свою карьеру ей удалось насолить многим чистокровным семьям: ее борьба за освобождение домашних эльфов лишила многих волшебников безропотной прислуги, которой не нужно было платить. Именно им она была обязана ехидными комментариями, периодически появлявшимися в прессе. Вот, например, заметка в Пророке: «Член совета инвесторов банка Гринготтс Пэнси Паркинсон высказала опасение, что отношения с гоблинами Гринготтса не смогут оставаться стабильными, если пост министра магии займет Гермиона Грейнджер. По словам мисс Паркинсон, неосторожная политика миссис Грейнджер в отношении домашних эльфов и предоставление им неограниченной свободы, граничащее с попустительством, не может не повлиять на гоблинов. — Они только и ждут повода потребовать себе больше прав в волшебном сообществе, например, право пользования волшебными палочками. Это может привести к серии конфликтов, которые, конечно же, не пугают тех, кому нечего хранить в сейфах Гринготтса. Для исконно волшебных, чистокровных семей, хранящих в Гринготтсе достояние поколений, политика Гермионы Грейнджер может обернуться катастрофой! — возмущенно заявила вчера мисс Паркинсон в своем особняке близ Лондона». — Притянуто за уши, — прозвучал густой бас над ухом Гермионы. — Если гоблины захотят устроить конфликт, повод им не понадобится, и дела волшебников с домашними эльфами их не интересуют. — Кингсли! Добрый день, — улыбнулась Гермиона. Он заглядывал в газету через ее плечо. Наконец подъехал лифт. — Не обращай внимания на эти выпады, Гермиона, — проговорил он, заходя в лифт вместе с ней. — Нам нужен именно такой министр, как ты. Военное время давно закончилось, теперь нам нужно думать о том, чтобы налаживать мирную жизнь, международное сотрудничество, и никто в Министерстве не справится с этим лучше тебя. — Спасибо, министр. — Гермиона была польщена. — А чем вы планируете заниматься, когда закончится ваш срок? — Вернусь в аврорат. Конечно, для полевых заданий я уже не гожусь, но для кабинетной работы могу оказаться полезным. Буду рад работать под руководством Гарри, — улыбнулся он. — Ну что ж, увидимся сегодня на ужине. С этими словами он вышел, а Гермиона продолжила путь наверх и решила просмотреть письма, которые по-прежнему держала в руках. Комментарии к новому закону о регулировании и контроле над магическими существами от специалистов по изучению домашних эльфов… Служебные записки… Пара документов на подпись… А это что? Плотный конверт из темно-зеленой бумаги. Она вскрыла его и вытянула из конверта краешек листа — почерк Драко. «Привет, милая!» — успела она прочитать первую строчку. Ох, нет, он и на работе вознамерился ее отвлекать, да еще в такой важный день! С раздражением Гермиона засунула листок обратно в конверт, вышла из лифта и проследовала в свой кабинет. Устроившись за рабочим столом, она засунула зеленый конверт в нижний ящик и постаралась не думать о нем — до обеда нужно было ответить на письма, свериться с расписанием дел и начать подготовку к пресс-конференции. Эмили скоро вернулась, принеся новую папку документов на подпись, и Гермиона попросила девушку приготовить ей чай. Через несколько минут секретарша внесла в кабинет поднос с заварочным чайником и чашкой на блюдце. Нужно было немного отдохнуть и отвлечься, Гермиона всегда старалась устраивать маленькие перерывы в течение рабочего дня, чтобы оставаться сконцентрированной. Сделав глоток ароматного чая, она бросила взгляд на ящик, где томился зеленый конверт. Ее все же разбирало любопытство, и рука будто сама потянулась к конверту. «Привет, милая! Надеюсь, ты прочла мою записку, которая ждала тебя в косметичке. Я подумал, то, что произойдет вечером, покажется тебе еще более захватывающим, если твой интерес подогревать время от времени в течение дня. Подумай сейчас о том, какой сладкой будет разрядка после целого дня напряжения, как будет содрогаться в оргазме твое тело, когда я наконец доведу тебя — сначала языком и пальцами, а второй раз — буду вбиваться в тебя, быстро и глубоко, как ты любишь, пока ты не закричишь от наслаждения. Но не думай, что все будет так просто. За то, что ты отказывала мне несколько дней, я хочу еще немного подразнить тебя, когда мы окажемся в спальне. Я буду подводить тебя к грани снова и снова, но кончить ты не сможешь, пока я не решу, что пора. Представляю, как тебе тяжело сейчас, после того, как ты прочитала это. Уверен, твои трусики промокли насквозь, и ты проклинаешь меня от души. Но признай, хоть ты и злишься, ты хотела бы, чтобы я появился сейчас в твоем кабинете, опрокинул тебя на стол и как следует трахнул. Мерлин, как меня заводит эта мысль, Гермиона! Это обязательно нужно будет сделать, когда ты займешь кабинет министра магии. Я пишу это сейчас и еле сдерживаюсь, чтобы не начать прикасаться к себе. Это на тебе лежит заклятие, а я могу это сделать. Но не завидуй: я обещаю, что не буду этого делать, весь мой пыл достанется тебе. С любовью, Д.» Трясущимися руками Гермиона скомкала письмо и испепелила его взмахом волшебной палочки. Ее дыхание сбилось, щеки пылали, трусики, как и предсказывал Малфой, можно было выжимать. Она была в ярости, мечтала закатить ему грандиозный скандал — что он возомнил о себе, так мучить ее! Но в то же время Гермиона осознавала, что наслаждается этой игрой и с нетерпением ждет вечера — не только потому, что ей отчаянно хотелось наконец получить свою разрядку, но и потому, что ей было интересно, что еще придумает Малфой. Она допила остывший чай, пытаясь сосредоточиться, открыла окно, чтобы ее обдувал прохладный воздух, и вернулась к работе.