Плененный удовольствием

      Гордыня решила время зря не тянуть, потому тут же схватила парня и, набрав высоту, ринулась обратно к доктору. Желание растерзать мелкого паршивца на месте и вкусить его кровь и плоть было велико, но все же приказ о доставлении мальчишки обратно живым и невредимым останавливал демона, да и интерес к его дальнейшей судьбе являлось весомым стимулом мчаться в особняк. Долгие месяцы они вместе с собратьями томились в теле мужчины, иногда выбираясь на охоту, и то в основном ловили всяких идиотов по приказу Тадеуша. Сейчас же у них появился шанс развлечься, и они точно воспользуются им сполна.       И если же крылатого демона переполняла зловещая радость и сладостное предвкушение, то с Фредди творилось все в точности наоборот. Минутная апатия от собственного поражения быстро сменилась нарастающим с новой силой страхом. Сердце и грудь сдавливали тиски, становилось труднее дышать, а в горле застряли горечь и тошнота, что с каждым метром все сильнее стремились вырваться наружу. Парень пытался выкинуть все мысли из головы, чтобы не усугублять собственное положение, только мимолетные картинки на тему того, что с ним может сделать Сивана, все равно проскальзывали под прикрытыми веками. Вот Тадеуш сжимает его кисти, вырывая ладони из суставов с омерзительным щелчком и разорванной кожей. Вот он ломает сначала ноги, потом руки, делая его абсолютно бесполезным мешком с мясом, а затем выкалывает глаза или отрезает язык. Как же порой Фриман ненавидел свое яркое и правдоподобное воображение.       Казалось, они летели целую вечность, а не пару минут, как-то было на самом деле. С одной стороны Фредди желал, чтобы этот укачивающий полет в лапах монстра поскорее закончился, а с другой всеми фибрами души хотел оттянуть час расплаты. Но среди деревьев уже стал проглядываться ненавистный дом, и чудище начало постепенно снижаться, словно специально тащя тело пленника по верхушкам елей. И вот показался сам хозяин особняка на крыльце. Покружив немного над лужайкой перед логовом, Гордыня, усмехнувшись, все же сбросила бедного пацана с высоты в пару метров к ногам Сиваны. Боль пронзила и без того покалеченное тело Фредди. — Я сказал невредимым! — рявкнул Сивана. — А на нем уже ссадины и синяки! — Грех лишь пожал плечами и растворился в воздухе. — Теперь ты, — продолжил доктор, устремив взгляд на мальчишку. — Как прогулялся?! Надышался свежим воздухом?! Запомни, это была твоя последняя прогулка — больше ты из своего подвала не выйдешь!       С этими словами Тадеуш подошел к Фриману, схватил его за локоть и потащил к особняку. Подросток цеплялся за траву и цветы, впиваясь ногтями в грязь, судорожно всхлипывал, умоляя о пощаде, а когда похититель подвел его к крыльцу, старался задержать злодея на каждой ступеньке, смотря на деревья, небо и солнце, которые ему никогда не будет суждено снова увидеть. В самую последнюю минуту до того, как перед носом Фредди захлопнулась дверь на свободу, он увидел выпрыгнувшего из чащи на поляну милого серенького зайца, на которого тут же накинулся и разорвал в клочья один из рогатых демонов.

***

      Боже, очередной кошмар. Даже дневной сон перестал приносить Билли удовольствие. Вернувшись со школы, Бетсон сразу же завалился спать перед ночной миссией. Почему супергероям нельзя сделать нормальный график работы? Они же все-таки мир спасают, им нужен здоровый ночной сон, чтобы не быть на заданиях словно сонные мухи. Но парень понимал, что не это его тревожит на самом деле. Первостепенной причиной его беспокойства все так же оставался брат, а, точнее, его затянувшееся отсутствие. Уже неделю как Фриман пропал из дому. Да, он слал милые смс-ки Розе со смайликами, но никогда не звонил и сам не отвечал. А социальные сети и вовсе как будто забросил, хотя всегда был на связи даже в Твиттере. Спустившись на кухню, мальчик поделился опасениями с опекуном, на что получил столь же обеспокоенный ответ: — Да, должен с тобой согласиться, что это не похоже на нашего сторонящегося людей Фредди. Я не исключаю того факта, что у него действительно мог появиться друг, но он предупредил бы о своем продолжительном пребывании у него, да и брал бы трубку. Может мы что-то не так сделали или чем-то обидели его, и Фредди сбежал? Брат не делился с тобой чем-то подобным? — Нет… — со вздохом проговорил Билли, — да если он и сбежал, то из-за меня, а не из-за вас с Розой. Перед его уходом мы сильно повздорили. — Бэтсон поник головой. — Да, наш парень нелегкого характера, — Виктор положил руку на плечо сына. — Но он действительно любит тебя и не стал бы так долго обижаться на брата из-за какой-то ссоры. — У меня плохое предчувствие. Мне кажется, он по-крупному вляпался во что-то. — Думаю, стоит позвонить в полицию. – обеспокоено произнес мужчина, чуть крепче сжимая плечо — Да, так и сделай... А сегодня вечером, перед вылетом на задание, я осмотрю окрестности. – согласился Билли с Виктором, уже начиная составлять план обыска города. — Хорошо, нужно обсудить сложившуюся ситуацию с Розой, но… — замялся мужчина, — последнее время она какая-то сама не своя: забывает всякие мелочи, из рук все валится, почти не смотрит за домом и не готовит. Да и разговоры наши стали немного... напряжёнными. — Скорее всего, она просто тоже волнуется за Фредди. – предположил парень. Он тоже заметил странное поведение женщины, но был слишком занят своими переживаниями, списав всё на усталость от отдыхающих на каникулах дома всех детей. — Возможно, но мне кажется, не стоит на долгое время оставлять ее одну дома.       Билли молча кивнул и направился к себе в комнату. Нужно было все обдумать и здраво оценить ситуацию. Куда мог запропаститься брат? Не одна рациональная мысль не посетила голову подростка на этот счет. Может странное поведение Розы и его исчезновение как-то связаны? Нет, бред. На Розе держится весь дом. Да, Виктор старается ей помогать, но все же целиком и полностью хозяйство держится на ее хрупких плечах. Не исключено, что она просто устала от этой вечной беготни и суеты. Видимо, Бетсону стоит больше проводить времени с семьей. Ведь теперь оказывается, что он не замечал не только печального настроения Фредди, но и невероятной усталости Розы. Но подумает он обо всем этом потом - а сейчас некогда предаваться грузным мыслям. Нужно искать Фримана. А после его возвращения они вместе, веселясь и хохоча над очередной глупой геройской историей, забудут ссору и помогут Розе по дому.

***

      Тадеуш не обращал внимание на доносившиеся до него попискивания мальца о пощаде, человечности и тому подобном. Мужчина уверенно приближался к крышке люка, таща за собой повиснувшего на его локте Фредди. Доктор был в бешенстве из-за побега мальчишки, он думал, что смог привязать к себе юношу, но, видимо, ошибся.       «Достаточно мы терпели, потакали его прихотям. Раз ему плевать на все это, то нечего тянуть. Сделаем то, что давно должны были. Сейчас! Немедленно! Раздавим! Уничтожим!» — наперебой рычали Грехи. В иной раз Тадеуш заткнул бы их, но сейчас ярость переполняла его разум, а пронзительные голоса лишь подливали масло в огонь. Возможно, он понимал, что пожалеет об этом, но сейчас, смотря на брыкающегося парня, ему хотелось… А что Сиване хотелось? С одной стороны он желал придушить мальчика за его предательство. Да, в глубине души доктор понимал, что, в общем-то, Фредди поступил как и любой другой на его месте. Да если бы его самого заточили, то он не стал бы это терпеть, но Сивана так хорошо относился к нему… Вот что еще надо было этому мелкому засранцу?! Зачем ему нужна свобода, школа, семья, если они, по редким словам мальчика, не понимают его и издеваются? Мужчина очень хорошо осознает, что значит быть изгоем общества. Неужели пацану не хочется сбежать от всего этого? Зачем ему весь остальной мир, когда есть он - Тадеуш, который не только защитит его от всех напастей внешнего мира, но и сможет заменить его?       Сивана остановился возле подвала, обдумывая доли секунды свое решение, а затем направился на второй этаж, таща по лестнице тело удивлённо притихшего мальчика.       Фредди же не мог думать о чём-либо ещё, кроме того, как освободиться из железной хватки мужчины. Чем ближе они подходили к люку подвала, тем сильнее его тело сковывал животный страх и накатывало чувство безнадёжности. Горло уже онемело от истошных криков, руку, за которую его тащили, практически не чувствовал, а ноги не держали. Сил сопротивляться оставалось все меньше, и когда они были возле люка, Фредди лишь слабо трепыхался в руках Тадеуша. Но резкая смена направления быстро отрезвила уставший разум подростка. Пораженно всматриваясь в напряжённую спину доктора, парень пытался понять, что тот собирался сделать, но все мысли ни к чему не приводили, будто натыкаясь на невидимый барьер. Возможно, то было влияние Грехов, а может разум Фримана противился понимать грядущее, только вот юноша поздно осознал к чему все ведет. Он отмер, когда Сивана открыл дверь одной из комнат, за которой оказалась спальня, и протолкнул обессилевшего мальчика. Фредди почувствовал, что его отпустили, и попытался проскочить обратно в коридор, но, естественно, у него ничего не получилось. Одной рукой обхватив брыкающегося пленника, а другой закрывая дверь, мужчина прошел в глубь, к кровати, и опрокинул на нее свою ношу. Не теряя времени, он перехватил тонкие руки и завел их над головой подростка. После Тадеуш стремительно разорвал футболку Фредди, чем вызвал истеричный всхлип. Привязав Фримана к железным прутьям изголовья кровати остатками одежды, Сивана отступил на несколько шагов, рассматривая открывшуюся картину: дрожащее, старающееся избавиться от пут, угловатое тело, сжатые и чуть согнутые коленки, на уровне инстинктов пытающиеся защитить открытый живот, и наливающиеся кровью свежие синяки и ссадины. На секунду мужчина почувствовал отвращение к себе и своим действиям, ведь перед ним ещё совсем ребёнок. Нескладный, с только-только начавшими пробиваться мышцами, да даже чёртовы волосы на теле выглядели по-детски мягкими и пушистыми. Сколько ему вообще? 15? 16? Никогда Тадеуш не замечал за собой тяги к малолеткам, что же происходит сейчас?       Придя в себя, Сивана хотел было уже отвязать скулящего мальчика, только вот он посмотрел юноше в глаза… и понял, что это был шаг в бездну. В сознании пронеслись картинки из казалось бы уже давно минувшего прошлого. Узкая туалетная комната, ни одной души снаружи, худое и хрупкое, с мягкой кожей, тело, которое было так приятно целовать и кусать, стоящий на коленях подросток, также умоляюще смотрящий на своего мучителя. Что-то (или кто-то) щелкнуло внутри Тадеуша.       Мужчина, потянувшись к обездвиженному Фредди, замер и спустя пару секунд обдумывания ухватился за волосы парня, приподнимая его над кроватью и притягивая к себе. Вскрикнув от неожиданности, Фриман начал вырываться, но чужие пальцы, до боли натягивающие кудри в кулаке, не позволяли отвернуться от лица Сиваны. Приблизив к себе юношу, Тадеуш, не останавливаясь, впился в сжатые губы резким поцелуем. Чтобы углубить его, мужчина больно сжал щеки Фредди, заставляя того приоткрыть рот. После он сразу ворвался внутрь языком, получая от собственной власти над подростком неимоверное удовольствие. Мальчику же действия Тадеуша были противны: хотелось избавиться от насильственного вторжения, что вызывало дрожь, как ему казалось, отвращения. Все же взрослые поцелуи ужасны не только с виду! Не желая поддаваться напору, Фредди смог разорвать поцелуй, пусть и ценой боли в голове от резкого рывка. Между ним и Сиваной протянулась тонкая ниточка слюны. Рыкнув от недовольства, Тадеуш в отместку задрал голову парня и прокусил нежную кожу на шее. Над ухом раздался вскрик, и доктор продолжил истязать новые участки. Укусы-метки и никаких поцелуев или ласк. Это наказание для мальчишки, и он должен усвоить, что последует за его неповиновение.       Тадеуш спустился к груди Фредди и продолжил покрывать жесткими поцелуями уже её. Для собственного удобства доктор устроился между юношескими ногами, до боли разведя в стороны не привыкшие к растяжке мышцы. Фриман же не желал успокаиваться, потому попытался ударить скованными ногами по спине Сиване. Когда же у парня это получилось, он на мгновение обрадовался, но потом вскрикнул, так как Тадеуш до крови прикусил мягкую кожу возле пупка. На время Фредди притих, чем и воспользовался мужчина, освобождая мальчика от остатков одежды. Подросток попробовал пнуть доктора в грудь, но его нога была схвачена под коленкой и прижата к израненной груди. Вторую же Сивана придавил своим бедром. Когда же Фредди остался полностью обездвиженным и открытым, Тадеуш решил перейти к самому интересному.       Смочив пальцы слюной, доктор начал растягивать мальчика. Первый палец вошёл туго, стеночки сжимались в попытке прекратить проникновение. Тадеуш хмыкнул и отнял руку от входа Фредди. Склонившись к уху юноши, Сивана необычно спокойно и холодно, несмотря на дикое возбуждение, проговорил: — Снова это упрямство. Напомнить, что было в прошлый раз? Если не расслабишься, боль будет невыносимой, обещаю, — ядовитое шипение опалило левую сторону лица Фредди и запечатлелось поцелуем в висок, по которому тут же скатилась капелька пота. — Или лучше призвать Похоть, как думаешь? Ты ему очень даже приглянулся. Думаю, он будет только рад такой перспективе. — Сивана хрипло рассмеялся удачной идее, хотя понимал, что ни за что не отдаст парнишку Греху. А тем временем угроза достигла нужной цели. — Нет, нет, Боже, нет! Только ни ему, прошу. Не делай этого! — Фредди то срывался на высокий писк, то захлёбываться слюной, но продолжал умолять того, кому было плевать на его слова. Ведь если бы Тадеуш не был собственником, он действительно мог исполнить свои слова.       Фредди действительно пытался успокоиться, уже практически сдавшись под напором мужчины. Только вот грубые руки, что сжимали и шлёпал по нежной коже, жёсткие поцелуи, что жалили лицо и шею, и этот голос, что сводил с ума, ломал сознание и травил душу душу, не позволяли отпустить себя и отключиться от происходящего. Как же парень мечтал об ещё одном ударе головой. Он отдал бы все за столь желанное небытие. Но, к сожалению, реальность не даровала его несчастному мальчику, чьи мучения продолжились.       Почувствовав, что напряжение парня в теле немного спало, Тадеуш продолжил. На этот раз первый палец вошёл намного легче. Совершив им пару толчков, мужчина добавил второй, а чуть позже и третий. Слюна была слабой заменой смазки, мышцы поддавались неохотно, а Фредди, пытающийся вначале сдерживаться, выл от натужной боли в анусе и извивался под доктором в бесполезной попытке отстраниться от него. Но Сивана лишь сильнее вдавливал парня в кровать, удерживая тем самым на месте. Ещё немного разработав юношу, Тадеуш убрал пальцы и немного привстал, чтобы стянуть с себя рубашку и расстегнуть брюки, высвобождая напряжённый член. Облегчённо выдохнув, когда болезненное давление на пах спало, мужчина несколько раз плюнул себе на руку, размазывая слюну и предэякулят по стволу. Пара движений, и вот он прижался к ягодицам Фредди, направляя себя свободной рукой. Приставив головку к сжимающейся дырочке, Сивана поднял взгляд на покрасневшее лицо мальчика, который жмурился от накатывающей боли и стыда. Ведь Фредди никогда и никому, а особенно себе, не признал бы, что на совсем короткое мгновение, когда боль в мышцах немного спала и на его месте остался лишь дискомфорт, он почувствовал… удовольствие? Нет, нет, нет. Быть не может. Ему просто показалось. Это только приятная нега в расслабленных после долгого напряжения в мышцах, и всего-то...       Фредди мог продолжать уговаривать себя в ошибочности своих ощущений, но его прервал толчок. Тадеуш медленно, но не прерывно начал входить. Растяжки было недостаточно, член проходил очень туго, а скольжения от слюны практически не было . «В следующий раз нужно об этом заранее подумать», — промелькнуло в мыслях Сиваны. От осознания «следующего раза» доктор глухо простонал и резко вошёл до упора. До этого хнычущий от боли мальчик закричал, а из глаз вновь полились слезы. Вся та боль, которую ему довелось до этого переносить, была ничтожна по сравнению с тем, что он ощущал сейчас. Неописуемая, разрывающая, давящая. Она пронзила, казалось бы, все его тело, и любое движение приносило новую порцию этой самой боли. Хотелось вырваться, спрятаться и не двигаться, чтобы больше никогда не видеть Доктора, как и было до их роковой встречи в туалете торгового центра. В голове билась лишь одна мысль. Хватит       Но мужчина не слышал ни его мысли, ни крики. Качнувшись назад, Тадеуш заметил кровавые разводы на своем члене. «Так даже лучше. Надеюсь, заражения не будет», — отстранено подумал он и продолжил двигаться, вырывая из парня все новые крики и стоны. Комната наполнилась звуками пошлых шлепков и хлюпанья, но никто не обращал на это внимания. Фредди заглушал их собственным воем, а у Сиваны уши сдавило невидимой ватой. Он не мог оторвать взгляд от лица мальчика. Маленький кучерявый ангел с болтливым ртом, который не всегда осознает, когда стоит промолчать. Ведь если бы он не довел тогда, в подвале, Тадеуша до бешенства, то, возможно, сейчас бы сидел себе спокойно на матрасе и читал свои комиксы. Несмотря на вновь вспыхнувшую злость, мужчина решил все же избавить юношу от пут.       Подпалив завязанные на изголовье кровати лоскуты небольшим разрядом молнии, Сивана с лёгкостью сорвал ткань с перетянутых рук. Ухватив тонкие запястья одной ладонью, доктор прижал ледяные руки к груди Фредди. Холод немного отвлёк мальчика от боли, но не надолго. Тадеуш же впился в губы Фримана жёстким поцелуем и при этом не останавливался, продолжая вбиваться в хрипящего сорванным голосом парня. Давно мужчина не ощущал такого прилива сил. Желание заклеймить, сделать пацана своим росло с каждым толчком. На теле парня появлялись новые отметины, а руки, плотно держащие за бедра и кисти, не позволяли никуда двигаться, оставляя темные синяки. Когда же это закончится?       Фредди не знал, сколько прошло времени, он давно отключился от происходящего. В голове пусто, а в теле ломота. Мышцы, уставшие от неудобной позы, ныли, а боль в сзади хоть и все так же присутствовала, но если не сжиматься, то была менее ощутима. Он разбит. Мальчику было плевать, что с ним будет, лишь бы все закончилось. И вот мужчина начал ускоряться, вырывая тем самым последние болезненные стоны из груди уставшего Фредди. Двинув пару раз особо глубоко, Тадеуш замер и излился в содрогающееся тело, прикрыв в блаженстве глаза. Сделав завершающие пару толчков, он вышел и прилёг около притихшего юноши. После мужчина отдышался, натянул испорченные брюки и направился в душ. Обернувшись около двери к кровати, Сивана отчего-то печально посмотрел на свернувшегося клубком мальчика и вышел, заперев дверь.