Машина смеялась

Потерять пять лет своей жизни — страшно. Но учитывая, что вместе с тобой их потеряла половина всех живых существ во вселенной — с этим можно жить. Потерять того, кто почти заменил тебе отца, едва обретя его — страшно вдвойне. Но даже здесь он оказался не одинок. Получить на руки пятилетнюю почти-сестру, из чьих глаз на тебя будто смотрит погибший наставник... странно. Но от этого впервые за последнее время теплеет в груди. Наверное, глупо было ожидать чего-то иного. Даже не так: по-хорошему, еще там, на похоронах величайшего героя Земли, надо было уже начинать готовится к такому исходу. Что однажды десятилетняя дочь твоего погибшего наставника, с полным осознанием говоримого, скажет тебе: — Я хочу вернуть отца! Надо было. Но Питер Паркер оказался к этому категорически не готов. — Насколько я слышал от Стренджа, — осторожно начинает он, — некромантия... Но его тут же перебивает бойкий девичий голосок: — Нет-нет, никаких воскрешений. У меня есть... идея, — Морган смотрит на названого брата не по-детски серьезными глазами. — Что ты знаешь об Эдвине Джарвисе? Питер слышал только о ДЖАРВИСе — первом полноценном ИИ Старка, чья програма позже была загружена в Вижена. Но сейчас речь явно шла о живом человеке, не программе. — Он был дворецким в семье Говарда и Марии Старк, — не рассчитывая на ответ, продолжает девочка. — Как я поняла, именно он, а не вечно занятой дедушка Говард, растил моего отца. И в итоге он использовал свои воспоминания о Джарвисе для создания псевдоличности своего ИИ. В этот момент до Питера начинает доходить всё безумие и вся гениальность задумки Старк-младшей. Её надо бы осадить, сказать, что так дела не делаются, но... Но Питер Паркер, Человек-Паук, уже пять лет живет с этой дырой в сердце, и не похоже, чтобы она хоть немного начала затягиваться. И поэтому он говорит совершенно не то: — Итак, что нам требуется? *** Требуется много: создать процессор и изначальный программный код, способные воспроизводить мыслительную деятельность разумного существа; собрать информацию, как можно больше информации о Тони Старке, чтобы максимально точно воссоздать личность. Хорошо, что он был публичным лицом — сохранилось огромное количество самых разнообразных записей с его выступлением, а так же людей, в той или иной степени знавших его лично. Что-то на краю сознания шепчет Питеру, что даже этого всего может не хватить — но он отмахивается от этого голоса, справедливо считая, что живут же как-то люди с амнезией. У них уже есть технология МОРГ, способная считывать память — надо лишь создать программу, способную отделить информацию о человеке от того, что думает о нем носитель памяти, а ещё ту, что сможет по внешним проявлениям воссоздать внутренние процессы. Ничего невозможного для двух гениев. Им приходится выучить невероятное количество новых дисциплин, ведь посвящать чужих в свои безумные планы ни Питер, ни Морган не хотят. Только верная ПЯТНИЦА всегда в курсе всего, потому что без её помощи они не сделали бы и половины задуманного. На то, чтобы хоть немного приблизиться даже не к созданию технологии, но получению достаточного количества знаний для этого, уходит ещё шесть лет — в итоге в пятнадцать Морган решается на риск и едет в Ваканду, учиться у принцессы Шури. В это время Питер, которому уже исполнилось двадцать семь, начинает проводить обманные маневры по сбору информации из чужих мозгов. Приходится врать, что это для успокоения души Морган, чья одержимость отцом уже стала притчей во языцах не только среди Мстителей. Первой «жертвой» становится, конечно же, Джеймс Роудс — кто, как не лучший друг, более всех знает о Тони Старке. Потом идут Пеппер, Беннер, другие Мстители... С так-и-не-помершем-стариком-Роджерсом встречаться не хочется категорически — от его убийства Морган в последние годы останавливает лишь печальная истина: «Его смерть ничего нам не даст. Всё, что мог — уже сделал». Питер его просто презирает. Но встретиться надо, и Паркер, сжав зубы и натянув максимально благожелательное выражение на лицо, звонит бывшему Капитану Америка. Тот старательно показывает, как ему стыдно за всё, что он в своё время говорил о Железном Человеке, и готов к максимальному сотрудничеству. Паук ему не верит. Было бы стыдно — остался бы здесь помогать разгребать мировой пиздец, а не свалил в прошлое к своей обожаемой Пэгги Картер. Морган возвращается, почти год пробыв в Ваканде, и к этому моменту у них есть уже всё, что требуется для воссоздания личности Тони Старка. По крайней мере, так кажется самим названым брату с сестрой. Потому что чего-то всё же не хватает. Чего-то фундаментального, что нельзя считать из чужих воспоминаний. Чего-то, что и должно быть основой личности Энтони Эдварда Старка. Каркасом, на котором строилась эта личность. Питер почти опускает руки, почти смиряется, что годы и усилия потрачены зря. Морган в это не верит и продолжает поиски, тесты, выдумывает новые алгоритмы. Когда ей исполняется девятнадцать, ПЯТНИЦА сообщает, что Старк оставил им с Паркером подарок — на дальнейшие распросы ИИ многозначительно молчит, хотя, казалось бы, набор электронных функций не должен быть на такое способен. Подарком оказывается жесткий диск с неизвестной программой и приклеенная к нему короткая записка: «В перерывах между работой над машиной времени, — боже, какая глупость, — попытался, так сказать, перевести в программу особенности строения своей нервной системы, а так же оцифровать часть своей памяти. Естественно, почти ничего не успел, но уверен, вы с Паучком найдёте, куда это применить» А если приглядеться повнимательнее, можно различить на бумаге вдавленные скачущие буквы, складывающиеся в простые и страшные слова: «НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ». *** Что у Морган, что у Питера дрожат руки — работа последних десяти лет их жизни вот-вот будет закончена. Вернее, она уже закончена, осталось лишь запустить программу. После включения в неё кода, оставленного Тони, всё вроде как должно было работать, но, несмотря на все предварительные симуляции, сделанные ПЯТНИЦей, остаётся возможность ошибки. И оба «сумасшедших ученых» понятия не имеют, как её исправлять после начала работы программы — и можно ли вообще это будет сделать. Но сейчас, когда всё проверено и перепроверено не один десяток раз, отступать уже поздно. Питер — как более взрослый и спокойный, — нажимает искомую кнопку запуска. В мастерской формируется голограмма, изображающая Тони Старка таким, каким он был перед своей смертью. Пару секунд ничего не происходит, и названые брат и сестра почти успевают испугаться — но внезапно полупрозрачный Старк невероятно знакомо ухмыляется, складывая руки на груди: — Ни секунды не сомневался в вас двоих.