По плану

Локи стоял с прикрытыми глазами и внимательно вслушивался в происходящее вокруг, когда его левой ноги что-то коснулось. Открыв глаза, он с удивлением понял, что смотрит на сияющий и переливающийся всеми цветами голубого и синего Тессеракт. Камень Пространства лежал у его ног, задорно поблескивая острыми гранями, и бог еще раз убедился в том, что, когда норны плели его судьбу, они были не просто пьяны, а видимо еще и укурены до пузатых чибисов перед глазами, раз в конечном счете его жизнь превратилась в такой бред. Когда около часа назад, после того, как им основательно подпортили пол в башне Старка, он окончательно пришел в себя и сбросил со своего сознания оковы Камня Разума, он и не думал придумывать какую-то стратегию побега. Голова после встречи с полом нещадно болела, мысли после воздействия Камня путались, в добавок хотелось есть и спать. Несмотря на нацепленную на себя маску скептичного равнодушия к своей судьбе и полного спокойствия, глубоко в душе Локи не представлял, что ему делать дальше. Освобожденная память услужливо подсказывала ему события прошедшего года, а в особенности последних трех дней, из чего он сделал вывод, что, как бы это ни было прискорбно, возвращение в Асгард к «папочке» Одину будет наименьшим из зол, по сравнению с гневом разъярённого Таноса или нуднейшим судом этих людишек (а он точно знал, как устроена судебная система в Мидгарде, и совершенно не хотел познакомится с ней на практике). В Асгарде его хотя бы точно не убьют, а скорее посадят под домашний арест без суда и следствия, но зато быстро и с комфортом. Может, даже братец навещать его будет, раз так скорбел, как он говорит. Хоть досуг обеспечит. Поэтому, когда спустя еще некоторое время его вели по коридорам Башни, Локи был крайне доволен собой, ведь все шло строго по его плану «быть доставленным в Асгард быстро и без остановок». На улице жарило солнце, и заткнутый кляпом рот уже не раздражал так сильно, как невозможность вымыть свою голову. И если во время встречи с полом месячное отсутствие в желудке еды только радовало, то теперь перед глазами летали тарелки с супом и кабаньи ножки, закрывая обзор на обтянутые латексом задницы впереди идущих Мстителей. Ну или это были глюки после сотрясения. Так или иначе, конвоировали его с явным желанием отправить куда-нибудь прочь с этой планетки и, желательно, в компании с дорогим братцем. Сначала Локи даже не понял, что что-то идет не так. Когда спереди и сзади он почувствовал одну и ту же энергетику и один и тот же стук шагов, то просто отметил про себя, что обследование у целителей не будет лишним после возвращения на номинальную родину, но природные инстинкты взяли свое, и вслушиваться в осторожные шаги позади себя маг не перестал. Первый звоночек того, что что-то идет совсем не по плану, прозвенел, когда он, разглядывая со спины Тони Старка, переругивающегося с какими-то агентами Щ.И.Т.а, ясно услышал, как еще один Тони Старк переругивается с кем-то еще, но уже позади него. Причем тот, с кем он переругивался, в один момент, тоненько повизгивая, пролетел мимо Локи с такой скоростью, что реакции и зрения хватило лишь на попытку разглядеть красную смазанную фигурку, приземлившуюся куда-то переднему Старку на шею. И вот, не прошло и минуты, как он стоял над Тессерактом в раздумьях не свалить ли ему вместе с ним куда-нибудь подальше от этого бедлама, ведь Камень Пространства — не просто кубик, Камень Бесконечности поможет ему скрыться и от Таноса, и от мидгардцев, и от Одина, а за одно и к гостинице с душем и супчиком доставит. Все это промелькнуло у него перед глазами за ту секунду, пока он всматривался голубые недра куба, чтобы после, для порядка оглянувшись по сторонам, подхватить Тессеракт с земли и активировать его с мыслью о горячей курочке, плавающей в овощном бульоне. Но бульона не случилось. Когда он открыл глаза, вместо одной из ванахеймских таверн он увидел все ту же панораму мидгарда, да, к тому же, всего в паре кварталов от того места, где он только что находился. Все опять шло не по плану. — Локи Одинсон, — маг повернулся на голос, окликнувший его со спины. Перед ним стояла женщина-маг, от которой на несколько метров расходились сильнейшие магические потоки. Локи было открыл рот, чтобы переправить ненавистное «Одинсон», на что-нибудь более подходящее, но тут же, под ее тяжелым взглядом, в котором проскальзывала знакомая хитринка, которая делала ее совсем похожей на мать, его рот сам собою закрылся. И дело было даже не в кляпе, из-за которого он бы физически не смог бы возразить. — Локи Одинсон, — повторила она, — я Старейшина, верховный маг Земли, и мне надо, чтобы ты внимательно выслушал меня, именно поэтому я пока не сниму с тебя этот кляп, — сказала она, сделав ударение на слове «пока», дав богу надежду на простое избавление от противной железки. Локи нахмурился в раздумьях, бежать ли прочь или выслушать колдунью ради снятия оков, но в тот же момент заметил отсутствие в своих руках Тессеракта. Бежать со связанными руками с пустой крыши было как-то некуда, да и вообще глупо, плюс Локи чувствовал, насколько сильна и мудра была женщина перед ним. Он вдруг ощутил себя нашкодившим ребенком перед взрослым, а не полутора тысячелетним богом, который еще пару часов назад с успехом завоёвывал эту планету. Казалось, она прекрасно знала обо всем, что с ним случилось, и не только не осуждала, но и собиралась сказать ему что-то крайне важное. Локи кивнул в знак того, что готов слушать. — Сейчас во Вселенной неспокойно, и я вижу достаточно, дабы утверждать, что грядет большая Война. Мне открыты тайны будущего, молодой бог, и то, что я вижу, меня совсем не радует. Безумный титан Танос достаточно амбициозен, чтобы выполнить свою глупую затею и нарушить баланс во Вселенной. Я знаю, ты уже достаточно пострадал от его рук, — Локи скривился под ее прямым взглядом. Да уж, воспоминания и правда приятными не назовешь, особенно учитывая то, на что она намекает, — но без твоего участия в этой войне не победить. Круг уже начал замыкаться, и только ты будешь способен начать и завершить победную битву. Локи почувствовал себя глупо. Роль избранного, способного победить мировое зло обычно прочилась Тору, а не ему, да и не особо-то он к ней стремился. Сейчас же получалось, что ему придется жертвовать своим спокойствием и теплой кроватью ради эфемерного спасения мира. От этих мыслей у Локи задергался правый глаз. Нет, ну серьезно, год плена у Таноса, а его опять хотят куда-то напрячь. Это было похоже на Одина с его поручениями «следить за братом». Так же бесполезно, опасно, нудно и, главное, совершенно неотвратимо. Старейшина, видимо, дала ему время подумать, но, видя перемены на его лице, решила, как и Один, сразу идти на пролом. Метод кнута и пряника, чтоб его. Пряник: сниму с тебя оковы/дам тебе книгу из закрытой секции библиотеки. Кнут: твой брат погибнет/твой брат погибнет. Весело, конечно. Да, точно, «идти напролом». — Ты, как я и думала, сейчас попытаешься отказаться от моего предложения. Но пойми, Локи, Вселенная за тебя все уже решила. Ты можешь не желать этого и не верить в это, но выбора у тебя нет. Локи несогласно промычал в маску. — Выбор есть всегда? И что, ты уверен, что твой выбор не приведет к катастрофе? Впрочем, переспорить я тебя не смогу. Таким упрямцам как ты вечно надо что-то доказывать. Так смотри! — Старейшина четким движением раскрыла амулет на своей груди, из которого забрезжил яркий зеленый свет, в котором Локи с удивлением узнал Камень Времени, и, не давая ему опомниться, приложила окольцованную магией Времени руку к его лбу. Локи дернулся, замычав в маску. И так болевшая раньше голова, казалось, сейчас взорвется на тысячи осколков. Исстрадавшееся после Камня Разума сознание опять подверглось воздействию Камня Бесконечности, но уже Времени. В памяти начали проскакивать новые места, существа, события — новые воспоминания. В висках стучало с бешеной скоростью, и Локи понял, что в ускоренном времени проживает несколько тысяч различных вариаций событий, которые разветвлялись в его голове, и с каждым новым ветвлением, разрывали его сознание еще на несколько тысяч кусочков. И в каждом из их в конце он видел смерть брата, а после — всей Вселенной. В какой-то момент его выдержка кончилась, усталость взяла свое, и он, пошатнувшись, упал на колени, где его поддержала от окончательного падения сильная сухая рука этой женщины. Она одним движением сорвала с него кляп, давая ему доступ к кислороду. С кашлем из его рта выплеснулось несколько капель крови, окрасивших серый камень крыши. Только после этого он смог нормально вздохнуть, а перед глазами пропали черные мушки. — Это ужасно, — шепотом проговорил он, продолжая отплевываться от крови, которая натекла ему на губы из носа. — Теперь ты все видел, Локи. Я показала тебе только малую часть всех возможных вариантов событий, и остальные, поверь мне на этот раз, не лучше. Чем ближе война, тем меньше возможных вариантов развития событий, но одно я знаю точно: её никак не избежать. Локи устало поднял глаза на эту женщину. В ее строгом и серьезном взгляде он смог прочитать неожиданное для него беспокойство за его, Локи, судьбу. Женщина жалела его, но, как и любой, кто мог видеть будущее, противиться судьбе не могла. Это опять напомнило ему о Фригге: знание грядущих событий также не позволяло ей менять их, единственное, что она могла сделать — не рассказывать свои видения ни одной живой душе, тем самым не лишая их свободы выбора. И если эта Старейшина прибегла к такой крайности, как открыть ему варианты будущего, то значит дело было совсем плохо. — Что я должен сделать? — Локи поднял на нее свои вновь позеленевшие глаза, с трудом поднимаясь на ноги. Старейшина покачала головой и перенесла их в какое-то помещение. В подрагивающие руки мага, с которых исчезли оковы, она сразу же всунула чашку чая и уже спустя минуту начала подробно объяснять свой план. Головная боль отошла на второй план. — Сейчас я сотру память всем Мстителям и твоему брату, и вы с Тессерактом отправитесь в Асгард, — она подвела итог спустя пару часов объяснений, — И помни, никто, кроме Стрэнджа, не должен узнать о том, что я тебе рассказала. В том числе Один. *** Когда спустя шесть лет под ногами у Локи появилось искрящееся кольцо и перенесло его в храм на Бликер стрит, бог был не удивлен. На самом деле удивляться было нечему, учитывая все то, что произошло с ним за последнее время, но за прошедший год он непозволительно размяк, будто не хотел верить в неотвратимость скорых событий. — Локи Одинсон, — поздоровался с ним мужчина, сидящий в кресле напротив. Это у мидгардских магов традиция такая, здороваться по именам? Ну что ж, поддержим. — Стивен Стрэндж. — Предпочитаю Доктор Стрэндж. — А я предпочитаю, когда меня зовут просто Локи. Если мы все решили, то перейдем к делу. Сколько у нас времени? — Примерно полчаса до прихода твоего брата. Чаю? — Не откажусь, — Локи получил чай в своей любимой щербатой кружке, — И так, сейчас количество вероятностей будущего уменьшилось в разы из-за близости самого события. Мы должны подкорректировать наши планы. В предыдущее наше свидание, когда мы смотрели проигрышные вероятности, их количество уменьшилось еще в четырнадцать тысяч раз. Что надо сделать, чтобы сузить их процент до наименьшего? — Ответ тебе не понравится. — Я слушаю? — Надо уничтожить Асгард. Тессеракт должен первым попасть в руки к Таносу, а Тор должен максимально разозлиться. Ты понимаешь, к чему я веду? Локи судорожно выдохнул. Опять… С этим колдуном совершенно невозможно работать. — Что-то еще? Или мне достаточно уничтожить свое царство и народ, а после подстроить свою смерть второй раз за пять лет? Тор конечно умом не блещет, но догадаться о моей причастности вполне способен. Стрэндж как будто смутился, но покачал головой. — Другого варианта нет. Это уменьшит количество вариантов до четырнадцати миллионов — минимально возможное с учетом теории вероятности. В этом был ее план. Отлично. Просто прекрасно. А ведь тогда он мог отправиться в Ванахейм за куриным супом. — Хорошо, я в деле. Что дальше? — Ну, у нас осталось еще двадцать пять минут и сорок секунд до прихода Тора. Как насчет немного отдохнуть? Знал Локи, что это за «отдых». *** Локи почувствовал, как на шее сжалась железная, мать её, перчатка Бесконечности, и морально приготовился умирать. Нет, умирать-то он не собирался, но разыграть это хотелось красиво и с размахом. Где-то рядом бился скованный брат, и Локи с мрачным удовлетворением подумал, что страдать тот будет сильно и долго. Надо было придумать речь потрагичнее, чтобы Тора прям пробрало, а то «наихудший брат»… Сам не подарок. Но в голову пришло только «Солнце снова воссияет над нами», что было абсолютной правдой в той же степени, в какой оно было бессмыслицей. Просто красивый набор слов, а сколько пафоса. Ну и ладно. Теперь Таносу надо чего-нибудь сказать. А то ещё чуть чуть и говорить будет нечем. Кровь, которая текла из глаз и носа совсем не помогала сосредоточиться. Получилось так себе, но впечатление вроде произвело. Такое бог обмана распознавать умеет. Хрясь. Сломались шейные позвонки. Локи инстинктивно дёрнулся, но сразу же расслабился и повис ветошью в руке титана. Боги, вся эта затея была такой головной болью для него с самого начала, а теперь это вышло на новый уровень. В прошлый раз ему хотя бы не пробило позвоночник, по крайней мере ноги он чувствовал. Сейчас же нервные окончания походу повредились капитально, да так, что Локи задней мыслью подумал о скорой своей смерти. Может даже в Вальгаллу пустят, хотя бы на время. Когда спустя несколько часов он окончательно пришёл в себя, то ребром встало сразу несколько вопросов. Вопрос первый: как ему отсюда выбираться, если учесть, что он болтается в открытом космосе без малейшего понятия, где он находится (что было не совсем правдой, но для драмы момента тоже было немаловажно.) Вопрос второй: как ему дышать, если воздуха в его лёгких хватит ещё максимум на десять минут? Вопрос третий: почему он на это вообще согласился? То есть, спасение Вселенной дело важное, и если туповатый братец был нужен как грубая сила, то ему, бедному и несчастному, надо было в течение последних шести лет уменьшать вероятность проигрыша путем своих и чужих смертей. Неблагодарная работа, но когда было иначе? Но и чуток славы ему бы не помешал, а то болтается он сейчас в недрах космоса, разглядывает свои синие руки, которые от холода уже не сгибаются, и даже не понимает, восстановились ли его нервные окончания или все же нет. Один Всеотец, дай хоть дожить до победы. Уж очень хочется на лицо братца посмотреть, когда он его живого увидит. Да и жалко его, не по крови хотя, но все равно родной. Глаза начали медленно слипаться, сердце замедлялось. Локи хотелось спать и куриного супчика, иначе какой смысл был во всем этом дерьме? *** — Эй, эй, просыпайся, Локи. — Одина ради, Стрэндж, отстань от меня. Дай ещё поспать. Рядом что-то с треском взорвалось и Локи резко распахнул глаза. Когда концентрические круги перед глазами прошли, взгляд сфокусировался на обеспокоенном лице склонившегося над ним Стрэнджа. — Ты слишком долго провел в вакууме, повреждения организма слишком обширны, а я не могу тобой сейчас заниматься. — Всё нормально. — Боже, Локи, ничего не нормально, — Стрэндж впервые на памяти Локи выглядел таким рассерженным. Да что там, он еле сдерживал свою ярость, — Ты не должен умереть сейчас. — Стивен Винсент Стрэндж, идёт финальный раунд. Ты не можешь отвлекаться по пустякам, — прохрипел Локи, различая взглядом за спиной мага фигуру титана, сражающегося с каким-то парнем в костюме паука, — со мной все будет в порядке. Скрой меня иллюзией, я не выдержу ещё одного перемещения. Ты знаешь, что должно произойти. Это неизбежно. Пока все идёт по плану, и не дай Один тебе все испортить. — Черт, Локи! — Стрэндж накрыл его магическим щитом, а сам переместился куда-то в гущу сражения. Локи знал, что тому ничего не грозит, ведь события будущего не были для него тайной. Только лишь собственная судьба была ему неизвестна, но хотелось верить, что он не умрёт на жёлтых камнях мёртвого Титана. Он прикрыл глаза. *** — Локи. Локи! Да что опять-то такое. Он только начал засыпать. — Локи, времени нет, вставай. Настоящий финальный раунд на подходе, нужны все возможные силы. — Стрэндж, отвали, а? У тебя каждые пять минут финальный раунд, а у меня, кажется, позвонки ещё не встали на место. Я шесть лет пахал ради этой битвы, она не подождёт меня ещё десять минут? Локи хотел было уснуть обратно, когда его подняли в воздух и поставили на ноги крепкие руки земного колдуна. Бог машинально зажмурился, ожидая почувствовать боль от резкого движения, но кроме лёгкого головокружения от смены положения ничего не произошло. Мало того, не болели ни полученные в бою ссадины, ни закоченевшие в открытом космосе конечности. — Всё, время финальной битвы. Локи, нет времени на сон. Следуй за мной. *** Локи, под личной земного мага, сновал туда-сюда по полю битвы, метко протыкая созданными из воздуха кинжалами своих некогда союзников — читаури. Кроме Локи, защитников Вселенной, собравшихся в Мидгарде, или, как называют местные эту планетку, Земле, на которой развернулось это грандиозное сражение, было много, но киборгов под руководством Таноса было в разы больше. И если десяток земных героев носились с безумным титаном, передавая друг-другу перчатку Бесконечности как чёртов олимпийский огонь, то остальным, менее «значимым», приходилось прикрывать их, прочищая дорогу к победе. За спиной Локи взорвался очередной снаряд, и он уже на автомате создал энергетический щит над несколькими солдатами Ваканды, сражающимися с кибернетической тварью читаури. Сняв щит, он сосредоточился на группе пришельцев, набросив на половину из них иллюзию землян. Глупые существа набросились на своих союзников, разрывая их в клочья. Локи не дождался конца расправы, переключившись на левиафана, вылетевшего из ближайшего портала. Дождавшись, когда махина приблизится к земле, он поворотом руки создал облако тумана перед её глазами. Дезориентированная тварь начала стремительно приближаться к земле, не замечая её, пока не врезалась со всей силы в отряд не успевших отойти пришельцев. Где-то на периферии сознания Локи отметил заряд грома, сопровождающийся снопом ярких молний, который вызвал на его лице гордую улыбку за брата. Он так и не видел его в битве с тех пор, как «умер» на ковчеге асов, но был уверен, что брат порвёт всех, кого встретит на пути. В отличие от пробежавшего мимо Клинта Бартона, безоружного в окружающей схватке, вынужденного врукопашную сворачивать шеи читаури, встречающихся ему на пути. Локи еле успел проткнуть глотку здоровенный твари, чуть было не напоровшись на острые, как заточенный меч, зубы робота. Клинт, который не сразу заметил опасность, с благодарностью кивнул неизвестному спасителю, отчего прежний Локи только язвительно усмехнулся бы, но сейчас маг только смахнул пот и кровь со лба, показывая большой палец своему союзнику. Одновременно отбиваясь кинжалом от нескольких враждебно-настроенных существ, Локи глазами искал Стрэнджа, но наткнулся только на алые всполохи магии, исходящие от молодой землянки, которая огромной силой подняла и душила в воздухе Таноса. Несмотря на иллюзию её непобедимости в этот момент, Локи заметил, как её аура начинает покрываться чёрными пятнами, в то время как сама ведьмочка наносила себе урон своей же, неподконтрольной ей магией. Прорычав проклятье в сторону всяких ведьмочек, не прошедших элементарного обучения контролю магии, бог направил в её сторону поток энергии, подпитывая её своими силами. Не то чтобы ему было какое-то дело до её жизни и здоровья, но он знал о ней больше, чем хотел бы, как и о многих героях, которые окружали Локи в этой смертельной схватке. Правило «держи друга близко, а врага ещё ближе» было тут не при чем, просто раз за разом перебирая все возможные исходы финальной битвы, Локи и Стрэндж успели узнать все обо всех, кто хоть как-то мог повлиять на ход этой схватки. — Лови кольцо! Локи, держащий одной рукой над головой энергетический щит, сдерживающий обстрел корабля титана, развернулся на крик Верховного чародея Земли, словив другой рукой в полете двойное кольцо, которое из последних сил кинул ему Стивен, опутавший магическим лассо особо крупного читаури — видимо, руководителя одного из десантных полков. Локи никогда раньше не пользовался этим артефактом, предпочитая свои способы перемещения, но сейчас оно должно было послужить совсем иной цели: открытый портал перерубил киборга пополам, отсекая туловище от оставшихся где-то на другом краю света ног. В этот же миг щит, который поддерживал Локи, не выдержал и погас, позволяя снарядам долетать до вакандцев, страхующих магов от наземной пехоты, пока те защищали их с воздуха. Град из энергетических бомб зачастил по людям, основательно проредив их ряды; то тут то там раздавались сдавленные крики боли и стоны от нанесённый ран, расползавшихся ожогами по телам солдатов, сжигая не только кожу, но даже металлические пластины защиты. Под обстрел попало около сотни вакандцев и магов, спиной к спине защищавших друг-друга и свою родную планету. Стрэндж был отнесен волной битвы от попавших под обстрел, и теперь находился на другом конце руин, образовавшихся на месте разрушенной базы Мстителей. В руках бога осталось чужое кольцо, которое сейчас было бесполезно в его руках: магии Локи сейчас не хватило бы даже на средний по размеру портал, который смог бы поглотить в себя заряды, а вошедшие в раж войны не стали бы сбегать с поля боя через него, предпочитая сражаться до конца с наступающем армией читаури. Локи попытался заново восстановить защиту, но ничего не получалось: магии не хватало; маги Земли тоже перестали справляться, рыжие, хитросплетенные щиты исчезли один за другим. Время шло на секунды. Локи оглянулся по сторонам, и, удостоверившись, что никто на него не смотрит, сбросил все личины, отпуская скрытую в себе долгие годы энергию. Последнюю тысячу лет его называли богом Обмана, Зла, забывая о том, что Локи — бог Огня. Сначала его кожа приняла свой истинный — синий цвет. Узоры покрыли все его тело, заплетаясь сложной вязью на лбу и руках. Локи на мгновение закрыл алые глаза, чтобы в тот же миг с криком распахнуть их: сияющие белым пламенем. Чёрные волосы вспыхнули огнем, обрамив его лицо рыжими всполохами. Узоры на теле начали белеть и светиться, словно наполнялись кипящей лавой. Громко закричав, бог Огня вскинул руки к небу, складывая пальцы в специальном жесте; стена пламени словно отделилась от них, поднимаясь сплошной, сжигающей все на своём пути волной. Через минуту сопротивления Локи упал без сознания на землю, кожа его из синей поменяла цвет на землисто-серый, узоры на теле потухли вместе с сознанием, чёрные волосы разметались по земле. Оставшиеся в живых маги побежали к своему спасителю, готовясь защищать его от сужающегося кольца врага. Но через пару секунд уже было поздно. Тони Старк ценой своей жизни активировал Перчатку Бесконечности, стирая всех врагов с лица земли. То тут, то там начали открываться порталы: никто не праздновал победу, маги начали эвакуировать пострадавших в Ваканду и нью-йоркские госпитали. Пока Мстители прощались с Железным Человеком и прятали с глаз долой Камни Бесконечности, колдуны с Земли и простые солдаты разбирали завалы камней в поисках раненых и погибших. Не все, кто вернулся после щелчка Халка, выжили в этой битве. Много кто пожертвовал собой ради того, чтобы Танос не смог победить в этой битве. — Мастер Стрэндж, этот… маг спас нас от обстрела. Мы не можем просканировать его: жизненные ритмы и аура слишком отличны от человеческих. Сердцебиения нет, но это не человек, мы не можем быть уверены, что он мёртв… Стивен обернулся на подошедших к нему мастеров магических искусств. На золотых щитах, почти как мертвого генерала в войну, они держали безжизненное тело Локи. На лице его отпечаталось спокойное выражение лица человека, который выполнил свой долг и теперь был готов отправится в мир иной. — В Храм его, живо! Нет! Да! В мою комнату, на кровать! — Маги переглянулись, но без вопросов начали выполнять задание. Ещё никто не видел Верховного Чародея настолько несдержанным. Оставив Мстителей на попечение Роджерса, он шагнул в кольцо телепортации вслед за ними. Кто-то из магов про себя подметил, что кольцо Мастера было надето на руку их спасителя. *** Локи вынырнул из темноты сознания, почувствовав какой-то смутно-знакомый аромат. Приоткрыв один глаз, он сначала увидел знакомый тёмный потолок Храма, который сразу же заслонило лицо Стивена Стрэнджа, выражающие сначала обеспокоенность, а потом, словно треснула маска, ехидную улыбку. — Кто бы мог подумать, что в сознание тебя приведёт тарелка супа. Локи осторожно приподнялся, присев на кровати, и его взгляд упал на поднос, от которого и шёл знакомый аромат. На подносе стояла полная миска куриного бульона, лежала ложка и несколько ломтей чёрного хлеба. Стрэндж, проследив взгляд Локи, улыбнулся ещё шире. —  Как врач я против того, чтобы ел такую тяжёлую пищу после трехдневной комы, но тебе же все равно на моё мнение? Локи прокашлялся, потянувшись к подносу, который ему предусмотрительно подставил Стивен. — Мне все равно на мнение мидгардских лекарей. А судя по тому, что этот суп вообще оказался у меня в руках, твоё мнение с ними не совпадает. Стрэндж пожал плечами. Ему ещё предстоит рассказать Локи о смерти Старка, возвращении Камней Бесконечности на свои места, об отбытии его брата вместе со Стражами и существовании Нового Асгарда, да и много о чем ещё. Вроде того, что тот провел пять лет в Камне Души вместе с половиной всей Вселенной. Но это позже, ведь сейчас Локи наслаждается заслуженной тарелкой куриного супа, а у Стрэнджа сейчас заслуженный выходной. Все идёт по плану.