Апокалипсиса не будет.

Ещё секунду назад Дин был в нелепой аляповатой комнате, где собирался стать катализатором грёбанного апокалипсиса, а теперь он неожиданно находит себя в не менее роскошном и аляповатом номере отеля. Он резко разворачивается, потому что отчётливо помнит прикосновение к плечу перед переносом и сейчас чувствует чей-то взгляд на своём затылке. Холод голубых глаз повергает в ступор, когда он напарывается на взгляд человека перед ним. Михаил. Он в теле красивого мужчины, совершенно Дину незнакомого, но Винчестер за доли секунды понимает, кто перед ним. Тот, кого он меньше всего ожидал увидеть именно сейчас. —Ты…— невольно вырывается у него. Дин испуганно отступает на шаг назад. То, что архангел сейчас с Дином один на один полностью рушит план Винчестера. Дин начинает чувствовать приближающуюся панику. Он не знает, что делать, он даже не знает, зачем его перенесли именно сюда, именно сейчас. Михаил решил обойтись без помощи своих ангелов на побегушках? Он намерен взять его согласие без посторонних? Что ж, у него ничего не выйдет! —Дин, — архангел вдруг мягко улыбается, и его взгляд перестаёт быть ледяным, — ты весь как на ладони для меня. Тебе нечего бояться. —Ну если ты считаешь, что быть использованным как перчатка архангела для разведения всемирного пожарища- это не страшно, то, конечно, мне нечего бояться, — попытался скрыть за вечной иронией свою тревожность Дин. Получилось криво, но он был рад, что смог сказать хоть что-нибудь, потому что его горло сдавливало нервным спазмом с каждой секундой всё больше и больше. Взгляд Михаила не отпускал его глаза. Дин чувствовал себя хуже кролика перед удавом. Но что-то не так было в этом взгляде. Точнее…в нём чего-то не было. Не было холоднокровной жестокости и неиссякаемой жажды власти? Дин всегда так и представлял себе архангела. Хмурый, жёсткий, жестокий, маниакальный… Но Михаил выглядел…нет, не обычным, но всё равно не таким, каким должен был бы выглядеть в представлении Дина. —Я знаю, в этом нет смысла, — развёл руками Михаил и начал медленное движение в сторону Дина, который в тот же момент начал движение от него. —Нет смысла в чём? — спросил Дин, следя за действиями архангела. Он не знал, чего ждать. —В том, чтобы использовать тебя как «перчатку», — он усмехнулся на последнем слове.— Я знаю, как всё будет. Ты не скажешь «да», не сможешь подвести весь мир. Вы с братом обязательно найдёте выход и предотвратите предначертанный самим Богом апокалипсис. Не надо так на меня смотреть, Дин, — и снова эта улыбка. —Зачем я тогда здесь? Хочешь заставить меня сказать «да» под пытками? Я в аду выработал иммунитет к таким штукам так, что можешь пытаться сколько влезет, ничего не выйдет, — на последнем слове голос предательски сорвался. Было страшно так, что уже веко начинало дёргаться, а Майкл всё продолжал надвигаться на него, а он всё продолжал отходить. Они кружились по огромной комнате, и Дин не знал, как это остановить. —Мне не надо заставлять говорить тебя это. Ты не понимаешь самого главного, Дин, ты уже мой. С самого рождения ты мой, а я твой, — он остановился. —Что? Я не понимаю, — Дин в удивлении взглянул в глаза архангела. В них не было и намёка на лукавство, на обман. Конечно, этому не стоит верить. Архангелы отличные притворщики. —Я не хочу пытаться осуществить то, чему никогда не сбыться, благодаря тебе. Поэтому я просто предлагаю тебе быть со мной, потому что иного не может быть ни в одной из реальностей. —Что это зна… — он не договорил, прерванный внезапным появлением архангела в нескольких сантиметрах от себя. Сразу же вспомнился Кастиэль и его привычка появляться так же близко. С языка уже почти сорвалась вечная фраза: «личное пространство, Ка… Михаил», но она так и осталась непроизнесённой. Не из-за страха или непривычного Дину ступора, а…просто потому что это не вызывало дискомфорта, как было с Кастиэлем. —Дин, — архангел вдруг мягко приподнял голову Винчестера за подбородок так, чтобы тот встретился с ним взглядом, — ты ведь тоже это чувствуешь. Михаил придвинулся ещё немного. Их лица были так близко. Архангел был спокоен, как скала, но в его глазах Дин разглядел что-то такое, от чего его собственные заслезились. Он не хотел даже думать в том направлении, на которое пытался его натолкнуть Михаил. Это…нет, нет, он не хочет думать о таком, это невозможно, это полнейший бред. —Нет, я не понимаю. Не знаю, о чём ты, — снова начал пятиться Дин. Он прятал взгляд. Теперь ему было страшно, не потому что перед ним стоял архангел, способный в одно движение без следа стереть его с лица Земли, а потому что внутри, в его душе происходило что-то. Что-то, что всегда там было. Что-то, что ждало своего часа. Было страшно, потому что этот час настал, потому что Михаил здесь не просто так. —Ты не сможешь убежать от этого, — архангел плавно, но напористо прислонил Дина к стене, до которой оставалось ещё пара шагов. —Наши сущности связаны. С самого начала. Твоя душа с моей благодатью. Ты не просто мой сосуд, Дин. Ты нечто гораздо большее, нечто гораздо более важное. Ты это чувствуешь, так же как и я. Только прими это, — он вновь коснулся лица Винчестера, нежно повернул его лицо к своему. Дин не мог смотреть на него. Он знал, что если откроет глаза то, тот слой чувств и подсознательного знания неизбежно обрушится лавиной на его не слишком устойчивую нервную систему и сметёт всё, что было до этого. Дин не хотел допускать это, но что ему остаётся делать? Он не может стоять с закрытыми глазами перед архангелом вечно. Мокрые ресницы Винчестера размыкаются, позволяя Михаилу, наконец-то, окунуться в поразительную зелень глаз его любимой души. Архангел за секунду прочитывает Дина и с облегчением соединяет их губы. Дин не может никак это предотвратить, рука архангела всё ещё держит его за челюсть. Он глубоко вздыхает, приоткрывая губы. Поцелуй тут же становится ещё более чувственным. Винчестер не может противостоять теплу, которое растекается по его телу, расслабляя. Все камни, годами копившиеся на его сердце, вдруг тают горячими слезами и стекают по его щекам. Руки архангела больше не принуждают его ни к чему, больше не пугают его. —Даже если бы битва состоялась, и я бы низверг Люцифера обратно в клетку, а ты бы, вероятно, погиб, мы всё равно были бы вместе. Я бы вернулся на небеса и пришёл к тебе. Но тогда бы ты был несчастен, — промолвил Михаил, аккуратно стирая слезу с лица Дина. Винчестер не мог вымолвить и слова. Он знал, что должен чувствовать себя сейчас отвратительно. Его поцеловал мужчина, по совместительству враг номер один. Но всё, что он действительно чувствует- это облегчение, огромное облегчение. Весь груз непомерной ответственности за мир и за брата теперь не только на его плечах и больше никогда не будет лишь его заботой. Но ещё Дин ощущал неоконченность. Ему…всё ещё хотелось прикоснуться к архангелу. Тонко настроенный на него Михаил тут же порывисто притянул его ближе, вжимая в себя всем телом. Он развернулся вместе с Дином в своих руках и лёг на возникшую из воздуха кровать. Через мгновение он уже страстно целовал человека под собой. —Ох, Майкл, я ведь даже не гей, — с трудом оторвавшись от поцелуя, проговорил Дин. —Это не вопрос ориентации, — прерываясь на быстрые поцелуи, начал Михаил, — твоя душа тянется к моей благодати, а тело подстраивается. Будь я в женском сосуде, ничего бы не изменилось. Дин вполне удовлетворился ответом и принялся помогать архангелу стягивать с себя одежду. Он чувствовал себя так правильно, будто всё происходящее действительно золотыми нитями было вышито на его судьбе. Михаил был сильным, и Дин так ярко это чувствовал. Но эта мощь больше не пугала, благодаря ей он знал, что всегда будет в безопасности. Как так сильно могла поменяться его картина мира? Он был не способен этого понять, однако это произошло. И, честно говоря, менять пока ничего не хотелось. Когда они оба остались без одежды, Дин смог взглянуть на Майкла так, как ещё никогда не смотрел на тело другого мужчины. Ему нравилось то, что он видел. Широкий разворот плеч, сильные мышцы, натягивающие кожу и крупный эрегированный член вызывали в нём чувства и желания, подобно женским мягким изгибам. Однако сейчас Дину не хотелось подмять под себя вожделённое тело, напротив хотелось самому оказаться под Михаилом. —Ты такой красивый, Дин, и такой сильный. Я не встречал души прекраснее, — благоговейно прошептал Михаил прежде, чем, быстро поцеловав его в живот, поднести два пальца к его рту. Дин беспрекословно разомкнул влажные от поцелуев губы, позволяя архангелу делать с собой всё, что тот захочет. Пока Дин смачивал пальцы, Михаил безостановочно горячо целовал его шею и плечи, оставляя многочисленные засосы. В таком проявлении собственности не было необходимости, всем ангелам давно было известно, кому принадлежит этот человек, но Михаилу всё же хотелось видеть материальную метку их связи. Он уже представлял, как завтра Дин выйдет таким к Сэму, к Бобби и к Кастиэлю. Он улыбнулся и вынул пальцы изо рта Дина, ловя губами его тихий стон. —Больно не будет, — пообещал он, раздвигая ноги Винчестера. Архангел знал, что его человек не боится боли, но всё же хотелось сделать всё идеально, чтобы ничего не могло омрачить этот сладкий момент единения их сущностей и их тел. Дин действительно не почувствовал и капли боли, когда в него вошли сразу два пальца. Он знал, что виной тому были силы архангела, но в его положении грех жаловаться. То, что он сейчас чувствовал, было странным. Он никогда не размышлял о том, как ощущаются пальцы в заднем проходе или какого это- спать с мужчиной, чувствовать не нежные, хрупкие женские руки на плечах, а сильные мужские ладони на бёдрах. Так что сейчас он был первооткрывателем, а Михаил для него истиной в первоисточнике. Винчестер задержал дыхание, когда горячий член архангела начал продавливаться внутрь него. Больно всё ещё не было, нутро наполнилось только незнакомой тяжестью от инородного тела. Майкл вошёл в него целиком и замер на пару секунд. Он давал передышку как Дину, так и себе. Он не мог наглядеться на Винчестера. Человек расслабленно, доверяя лежал перед ним…такой открытый. Его щёки как и глаза пылали, на шее уже расцветали тёмные засосы, тело было влажным от пота, и весь он жаждал этой близости. Михаил склонился над ним, целуя в губы, и начал двигаться. Это не были размашистые сильные толчки, каких можно было бы ожидать от архангела. Всё начиналось медленно, аккуратно. Михаил едва выходил из Дина и сразу плавно возвращался обратно. Это позволяло Винчестеру более ясно понять свои ощущения. То как чувствовался член архангела внутри него, заставляло желание расти в геометрической прогрессии. Так что вскоре Дин уже сам целовал губы Михаила и извивался под ним, прося большего. Майкл ускорился, немного меняя позицию. Теперь ноги Дина были на его предплечьях, а сам он упирался руками по обе стороны от Винчестера. —Ах, Майкл, — простонал Дин, обнимая архангела за шею. Их дыхание смешивалось и оба чувствовали постепенное единение. Толчки становились всё быстрее, и Дин не мог себя больше сдерживать. Он откинул голову, подставляя под поцелуи шею, и стонал на каждом движении архангела. Когда до пика оставалось совсем немного, Майкл изменил позу. Он поднял Дина и усадил его верхом, скрещивая свои ноги. Так они могли полностью прижаться друг к другу. Член Дина оказался между их животами, и уже через пару толчков он излился, с громким стоном выгибаясь в руках архангела. Михаил последовал сразу за ним. После оргазма Дин обнял Майкла за шею и прижался к нему ещё плотнее. Он чувствовал, будто каждая клетка его тела и каждая частица души навечно впаиваются в Михаила. Он никогда и ни с кем ещё не был так близко. Даже наедине с собой он никогда не чувствовал себя так спокойно. Его больше не мучила бесконечная вина. Михаил обнимал его и прижимал к себе так же сильно, как это делал сам Дин. Их головы были на плечах друг друга, и каждый чувствовал тёплое дыхание на своей шее. В голове Винчестера впервые за долгое время не было ничего, кроме чувства удовлетворения и знания неопровержимой правильности всего происходящего. Он глубоко вздохнул и поцеловал архангела в шею, запуская руку в его тёмные волосы и чувствуя, как ладонь Михаила нежно заскользила по его спине. Дин вдруг замечает, что стены номера увешаны большими картинами, наподобие тех, что висели на стенах комнаты, в которой он ждал Михаила под присмотром Захарии. Но в отличии от тех полотен, на которых были изображены жуткие сцены убийств, на этих царила спокойная, светлая и святая атмосфера. В сюжетах картин не было смертей и страданий. Эти полотна, будто говорили о том, какова теперь будет жизнь Дина. *** —Это панкейки с клубничным джемом? — удивляется Дин. Он только что проснулся и обнаружил улыбающегося архангела напротив себя. В руках тот держал отлично пахнущий завтрак. —Обожаю их! — продолжил он, протягивая руки к лакомству. —Я знаю. Твоя мама готовила их по утрам специально для тебя, — проговорил Михаил, радуясь, что угодил человеку. —Откуда знаешь? —Я ждал тебя тридцать лет, Дин. Только наблюдение за твоей жизнью давало мне хоть какое-то чувство близости. Прости меня. —За что? — спросил Дин, совершенно не понимая извинений.— Я уже привык, что вы, ангелы-архангелы, любители подглядывать, — он усмехнулся и подмигнул застывшему Михаилу. —За то, что не помог. Не спас от ада. Тогда ещё я думал, что в происходящем есть смысл. Прости меня, Дин. Я больше никогда не оставлю тебя! — в глазах архангела вспыхнул решительный огонь, и Дин увидел непривычную бурю чувств в его взгляде. —Я знаю, — и он действительно знал, беспрекословно верил архангелу и доверял. Ещё день назад ему было бы легче самому застрелиться, чем довериться Михаилу, но сейчас, когда их сущности, наконец-то, нашли друг друга, только лишь мысль о возможности предательства казалась ему безумной. —Успокойся и просто поешь со мной, — продолжил он, улыбаясь и откусывая от одного из панкейков, — ммм, они божественные! — Дин хитро прищурил глаза на архангела.— Признавайся, как ты их сделал. —Вот так…— Майкл без зазрений совести щёлкнул пальцами и на тарелке появился ещё один блинчик.— Я особо никогда не практиковался в настоящей готовке, — он пожал плечами. —Это нам даже на руку, потому что я не люблю ждать, — подмигнул ему Дин. Он протянул тарелку архангелу, наблюдая, как тот кусает пустой блинчик, забыв обмакнуть его в джем. —Уууу, да тут всё запущено! — смеётся Дин.— Ты же забыл самое главное! Учить тебя теперь ещё. —Поделись тогда джемом. —Так вот же он…— Дин опускает взгляд в тарелку, но не находит на ней красную лужицу сладости. Он удивлённо смотрит на Михаила, но тут же закатывает глаза, когда видит озорную ухмылку на лице того. Михаил же улыбается и валит Дина на спину, начиная сцеловывать сладость с его губ. Тарелка с завтраком аккуратно перемещается на низкий столик у кровати, но никому до неё больше нет дела. Винчестер улыбается и целует архангела в ответ. Он отстраняется на мгновение, смотрит в глаза Михаилу. —Я никогда не думал, что смогу почувствовать нечто даже отдалённо похожее на то, что чувствую сейчас, — тихо произносит он. —Бог вложил в нас эти чувства с твоего рождения, Дин. Ты мой, а я твой… навечно. Эти метки уже никогда не сотрутся с наших сущностей. Но не только они заставляют меня любить тебя. Это ты сам, — Майкл нежно провёл большим пальцем по губам Дина и вновь наклонился за поцелуем. *** —Так значит, апокалипсис отменяется? — недоверчиво хмурится Бобби, исподлобья смотря на Михаила, стоящего рядом с, наконец-то, объявившимся Дином. —Я решил, что он бесполезен. Так что да, — проговорил Михаил, спокойно смотря на семью Дина. Сам Дин в отчаянии прислонил ладонь к лицу. И через секунду Михаил понял почему. —Сейчас ты решил так, а что будет завтра? Как мы можем верить тебе на слово? — начал Сэм. Он был зол и в недоумении. Почему Дин верит их врагу, почему стоит к нему так близко? —Сэм, доверяешь ли ты своему брату? Сэм переключил внимание на Дина, и Дин сделал быстрый шаг вперёд, выражая готовность говорить прежде, чем это начнёт делать Сэм. —Сэмми, мне нечего сказать. Я никак не могу доказать вам правдивость его слов, но сам я ему верю. Вы можете думать, что хотите. Апокалипсиса не будет. Вопрос закрыт, — жёстко закончил он и ушёл в дом, оставляя позади пышущего возмущением Сэма и хмурого Бобби. Михаил через пару секунд перенесся к нему. —Что за чёрт, Бобби? — повернулся к старому другу Сэм. Непонятная связь между его братом и архангелом напрягала. Он подозревал, что Дин вновь мог заключить какую-нибудь сделку, а это, как известно, ничем хорошим никогда не кончается. О своих подозрениях он тут же рассказал Бобби. Сингер лишь вздохнул и, натянув пониже кепку, направился к дому. —Посмотрим, что будет дальше, сынок. Сейчас мы от Дина ничего не добьёмся, — сказал он, проходя мимо Сэма. Сэму оставалось лишь взять импалу и проветриться, потому что находится сейчас в одном доме с Дином и при этом не пытаться выпытать из него правду, он бы не смог. *** —Тебе придётся многое сделать, чтобы заслужить их доверие, Майкл, — вздохнул Дин, проводя ладонью по плечу архангела. —Думаю, я сумею. Если для тебя это важно, я заслужу их доверие, — улыбнулся Михаил, ловя руку Винчестера и игриво кусая её за костяшки. Дин на это лишь с улыбкой закатил глаза. Он до сих пор не мог поверить в то, что произошло между ним и Михаилом, но, к счастью, у него не было и капли отторжения или неприятия. Всё чего он хотел- это, наконец-то, жить так, как ему того хочется. Жить с Майклом, охотиться с ним. Теперь у архангела не так много небесных дел, и ничего ему больше не мешает приходить к Дину. Для Дина самым важным всегда была семья: Сэмми, Бобби, а теперь и Майкл. Сэму придётся принять архангела, иначе и быть не может. А для Михаила ничего не было важнее небес и его миссии, но сейчас…всем, за что он был готов умереть, был Дин Винчестер. Он счастлив, наконец, получить его после такого долгого ожидания.