Позволь мне защитить тебя!

      Сюин вместе со сводницей-разлучницей Зенко, наконец, присоединились к матери с сыном. Мать поправляла его волосы, «зачесывая» их пальцами назад, превращая в подобие той прически, с которой они все привыкли его видеть. Конечно, Бите было сейчас не до укладки, хотя девушка готова была поставить тысячу йен на то, что с вещами сына она положила ему и гель для волос. Они переговаривались, женщина тихо хихикала, парень улыбался ей в ответ. Видимо для неё, как и для Зенко, видеть Биту в «раскладном» виде было довольно обыденным делом.       И все же картина была милейшая.       Она не могла отвести от них взгляда. Вот она нормальная семья? Вот так выглядит материнская ласка и забота? Сюин это чувство было неведомо…       У неё, наверное, теплые и нежные руки?..       Сюин засмотрелась на её ладони и почувствовала на себе взгляд парня. Она посмотрела на него и тут же отвернулась. Девушка поставила поднос с тремя кружками на близлежащий стол и поспешила удалиться. — Эй! Куда собралась? — недовольно отозвался Бита, нахмурив брови. Вот сейчас ваще не понял! В последний раз он видел её другой: она была милой, шутила с ним и, можно даже сказать, флиртовала, наверное. А сейчас чё? Опять?! Сюин даже не взглянула в его сторону. Бите это не понравилось. — Бадд! — послышался недовольный возглас матери героя. — Некрасиво так обращаться к девушке! — Ничего, я уже привыкла, — Сюин улыбнулась ей и тут же перевела на него свой взгляд, — Мы закончили осмотр, теперь я должна набрать нужные лекарства, — равнодушно, механически отозвалась девушка. Это оказалось ещё более неприятно, чем игнор до этого. — Кстати, Сюин, я хотела бы задать тебе пару вопросов, — проговорила женщина. — Конечно! Я с удовольствием отвечу на все ваши вопросы, — переводя на неё свой взгляд, проговорила героиня. — Зачем ты настояла на том, что Бадда нужно лечить здесь, а не в больнице? — Все очень просто! — лицо девушки тронула ухмылка, — Ваш сын — герой, очень сильный герой, который в состоянии противостоять угрозе «демонического» и «драконьего» уровней. Если бы Бита остался в больнице с его типом регенерации, а если я все правильно поняла, у него что-то между вторым и третьим типом, он бы там пролежал около двух недель, в лучшем случае чуть меньше. Это недопустимо в нынешней ситуации. Ассоциация Монстров, наконец, открыто показала себя. Многие погибли в тот день, люди в панике! И у нас просто нет этих двух недель! Он нам нужен, он нужен людям, которые не могут защитить себя от монстров! — получилась, неверно, чересчур пламенная речь, но зато все по делу, — Я прекрасно знакома с физиологией и патофизиологией аномально физически сильных людей и на девяносто процентов уверенна, что его организм устроен, так же как, и у обычного контингента моих пациентов. Так что, все просто — я могу ему помочь, и я помогу! Моя терапия агрессивна, но эффективна! Скоро он вернётся домой, не переживайте! — Агрессивна? А это не опасно? — недоверчиво посмотрела на неё мать героя. Сюин прекрасно понимала её беспокойство. Он все же её единственный сын. — Нет, уверяю вас! — начала Сюин, — Вся суть в ускоренной регенерации и полном исчезновении каких-либо негативных последствий для организма пациента. Для обычного человека каждая, самая безобидная таблетка вредит организму, поражая внутренние органы, в основном печень. Но это не вариант вашего сына и подобных ему. Почему я называю свою терапию «агрессивной»? Я буду применять ударные, критические дозы показанных ему препаратов, — глаза у матери округлились, — Дослушайте, пожалуйста. Я не вижу смысла скрывать, что-либо ни от вас, ни от вашего сына, — Сюин по-прежнему не смотрела в его сторону, — Все дозировки идеально просчитываются, с учетом всех его физических параметров, для того и нужен был повторный, детальный осмотр. В итоге, данные препараты «помогают» регенерирующему организму излечиваться, но в тоже время поражают его. И, так как, раны, сломанные кости перестают «забирать» на себя всю регенерацию, из-за весомой поддержки лекарственных средств, регенерация переключается на восстановление функции поврежденных органов, что приоритетно в данной ситуации. Компенсаторный механизм! Это практически установлено уже довольно давно, еще моей матерью. Только она не успела опубликовать свои исследования, — Сюин замялась. Да, не успела… она умерла! После небольшой паузы девушка продолжила, — В моем арсенале имеется более щадящая терапия подходящая вашему сыну, но у нас нет на неё времени. — Звучит как-то… я даже не знаю, — неуверенно произнесла мать героя. — Я ни на чем не настаиваю. Если вас не устраивают мои методы, вы можете вернуться в больницу, — обратилась к ней брюнетка, — я бы все равно тебе все объяснила, перед тем как приступить, — Сюин, наконец, удостоила его своим взглядом.       Опять равнодушие! Бита заскрипел зубами. — Если ты считаешь, что вся эта муть поможет мне восстановиться быстрей, то мне ваще похеру как ты это сделаешь! — кинул он. — Милый… может всё-таки постаринке? — мама взяла за руку своего любимого сыночка и жалобно уставилась на него. Она — мать, и непроверенные методы не нравились ей. — Да, братик! Я тоже считаю, что тебе лучше будет в больнице! Все звучит, так как будто она будет ставить над тобой эксперименты! — звонко отозвалась Зенко, поддержав маму. Она — сестра, которая просто не хотела оставлять братика с ней. — Ах, юная леди, пока нет! Пока! — ответила Сюин, затем снова перевела свой взгляд на Биту, — Не буду скрывать, я хочу изучить твой «Бойцовский дух», и у меня есть теория, откуда у тебя могут быть такие способности. Если ты согласишься, я напишу по нему работу и возможно, защищусь в дальнейшем, если окажусь права. Взамен обещаю найти способ, чтобы ты выходил на максимум своих возможностей, если таковой у тебя имеется, не ломая пары десятков костей! — Ты, правда, сможешь это сделать? — ошарашено проговорил брюнет. — Если моя теория окажется верна, то да! И вам не придётся больше ходить по больницам и сокрушаться над ним, — проговорила Сюин глядя на мать героя. — Он так часто в детстве ломал себе что-нибудь и далеко не всегда от того, что упал с велосипеда… — грустно проговорила мать семейства. Конечно, ей не очень нравилась перспектива сына в качестве «подопытного», но все же Сюин показалась ей уверенной в себе и знающей о чём говорит. Если это позволит сыну не «ломаться» каждый раз при встрече с сильным монстром, то так даже лучше. Главное что Бадд, похоже, ей верил.       Она смирилась. — Я так полагаю, что не только в детстве, — уже более непринужденно отозвалась Сюин, — Я как раз хотела изучить его томограммы.       Сюин подошла к компьютеру, который был в комнате Биты и засунула в него диск, лежавший неподалеку. После пары нажатий кнопок на мышке, на экране появился снимок грудной клетки в нескольких проекциях. Она остановилась на передней. Девушка сначала пристально пробежалась по нему глазами, а затем, протянула руку к грудине. — Это снимок при поступлении. Помимо семи сломанных ребер справа и пяти слева по разным анатомическим линиям, на всем протяжении дуг определяться множество вторичных костных мозолей. Механизм и виды травм различные. Я даже сосчитать их не смогла… — задумчиво проговорила девушка, — Вот, например! — девушка указала на затемнение в области перелома четвертого ребра справа, — Прямо классический пример — это свежий перелом. В данном месте уже видны признаки образования остеоидной ткани, — она сделала паузу, затем продолжила, — Нужно пояснить… Сращение костей происходит в несколько этапов. Чтобы попроще, сначала образуется первичная костная мозоль, затем вторичная. Если у обычных людей первичная костная мозоль образуется примерно за три недели, у Биты, если вы позволите мне его лечить, она появиться к концу завтрашнего дня! И вообще, интересный факт, особенность костных мозолей в том, что на их месте образуется костная ткань намного прочнее, чем раньше и перелом в этом же месте практически невозможен. Даже если удар приходится на эту же область, то сломается рядом, а не там же. Поэтому завтра я сниму гипс и установлю ему армированный шарнирный ортез, в его случае, нет необходимости в полном обездвиживании. Я заказала ему просто потрясный ортез, он изготавливается специально для Биты, а металлические вставки будут сделаны из того же материала что и бита. Это невероятно, правда? — девушка аж сияла.       Вот это именно то, что она любила больше всего. Она любила все новое и необъяснимое, она любила докапываться до сути, выясняя первопричины и работу в целом. Поэтому она так тряслась над всеми «уникальными» людьми. Их тела работали по совершенно непонятному механизму. Этого нет ни в одном из учебников, это не описано ни в одной из научных работ и статей. И на её счастье эти уникальные люди не особо позволяли ставить над собой эксперименты. Сюин повезло наткнуться на еще одного такого «уникального», который, скорее всего, позволит ей его изучить. Она так думала. Все это её призвание. Сюин обернулась к семейству, они же все поголовно с недоумением уставились на неё, и это было не в новинку. — Вы уникальные, единственные и неповторимые, просто невероятные! — восхищению девушки не было границ. Её никто не остановит на пути к познанию всего нового.       «Вы»?       Да, «Вы»!       И, да, она сравнивала Биту с Гароу!       Волей неволей, но это было так. Ну и, конечно, только в рабочем плане. Тип регенерации у них был одинаковый, если Гароу, конечно, еще чего-нибудь не учудил. Они оба могли легко срастить кость или залечить тяжелую рану. Это было несложно для них, но их «особые способности» были разными.       Сколько бы она не наблюдала за Гароу и его ростом, понять ничего так и не смогла. Есть аксиома: после перенесения серьезных травм он становился сильней. Она отмечала это раз за разом. Поэтому она его и боялась. Ведь людям свойственно боятся того, чего они не понимают. Она не могла понять природу этого процесса и, естественно, контролировать его тоже не могла. Сюин могла только наблюдать, следить за ним и его организмом, это давало хоть какую-то имитацию владения ситуацией. — Похоже, милый, ты в надежных руках… — ласково проговорила мать героя, беря его за руку. Бита слегка улыбнулся ей в ответ. — С вашего позволения, у меня тоже будет пару вопросов, — проговорила девушка, усаживаясь за рабочий стол. Она взяла в руки его медицинскую карту и ручку, — Для полноты картины я должна собрать анамнез жизни. Скорее всего, Бита не сможет мне ответить на все интересующие меня вопросы. — Конечно, спрашивай. — Беременность какая по счёту? Были ли осложнения во время беременности? И сколько недель носили? — Первая. Нет. Сорок одну, — поэтапно ответила женщина на вопросы юного доктора. — Переношенный… — протянула девушка, делая пометки в карте, — Родоразрешение, я так полагаю, кесарево сечение, судя по вашей комплекции? Сомневаюсь, что Бита родился маленьким… — Да, ты права. Почти четыре с половиной килограмма, — она немного ухмыльнулась. — Ого! — удивленно вскинула брови девушка. В принципе, она примерно так и предполагала, — Далее, наследственность. Вы и ваш супруг или ваши родители болеют какими-либо хроническими заболеваниями? — Ничего особенного, сердце больное у моего отца, но он уже немолод… — Естественно… Бита болел, чем-нибудь в детстве? — Нууу… можно сказать, нет, — протянув, проговорила женщина. — «Можно сказать»? — брюнетка снова просияла, — Дайте угадаю, лишний вес, прыщи и другие прелести пубертатного периода, которые были выраженнее чем у его сверстников? Говорите, пожалуйста, правду, это пойдет только на пользу вашему сыну, — мать героя уставилась на девушку и коротко кивнула. — Я так и думала! Похоже, моя теория подтверждается!       Биту чуть не выворачивало от того, как Сюин непринужденно обсуждала с его мамой его взросление. Вываливая наружу все его подростковые проблемы и комплексы. Ведь именно они имели ведущую роль в становлении его характера. Над ним издевались в школе, ну, по крайней мере, до тех пор, пока он не смог ответить агрессией на агрессию. Как итог, его чрезмерная, а порой даже и неконтролируемая агрессия. И все же, это было просто отвратительно слышать от девушки, в которую влюблен, но он молчал. — Это то, что я хотела узнать от вас! Спасибо! — девушка бодро, чуть ногой не притопывая, что-то усиленно записывала в медкарту. Ей прям, не терпелось приступить к новому исследованию, — Кровь возьмем сегодня! — Опять?! — возмущенно переспросил брюнет. — Не ной! — весело отозвалась Сюин. — Похоже, нам уже пора, — проговорила мать героя, заметив их «переглядки». Ей было приятно видеть сына, таким как сейчас. Хоть он и был возмущен, но все же она видела, что он другой рядом с ней. Его взгляд, когда он смотрит на неё украдкой, она его прекрасно знала. Так на неё смотрит супруг, до сих пор. А Бадд ведь так похож на отца. На её радость, и девушка явно тоже к нему неровно дышала.       Попрощавшись с сыном, который остался в спальне, уже у входной двери мать снова обратилась к героине. — Сюин, я вам там сладостей положила и скажу так… когда Бадд болеет, я ему готовлю блинчики с клубничным джемом, он их очень любит. Я вам, кстати, положила его, — проговорила она тихо, чтобы сын не услышал.       Сюин поджала губы, пытаясь не заржать.       Клубничный джем, серьезно?! — Не волнуйтесь, я умею делать блины, — довольно сдержано ответила девушка.       Такого рода желания должны удовлетворяться на сто процентов. Ей уже не впервой ухаживать за больными мужчинами. Это же прямо ад! Температура 37.1 и они уже пишут завещание! Гароу, конечно, исключение, ему вообще всё было до фонаря. Даже когда ему было сложно или больно он не ныл. Никогда. — Давай я дам тебе мой рецепт, Бадд их очень любит, — уже громче проговорила мать семейства. — Мама!!! — послышалось возмущенное из спальни.       Каким чудом он их услышал загадка для всех. Тут девушка уже не сдержалась и рассмеялась. Опять милая и трогательная сцена. Она беспокоится, чтобы ее сыночка хорошо покормили. Наверное, все мамы такие… — Не переживайте, я справлюсь. Обязательно на завтрак сделаю ему блины с джемом, — улыбнулась ей Сюин. — Мне было очень приятно познакомиться с вами. — И мне, милая, — она взяла Сюин за руку и погладила по ладони.       Девушка опешила и тупо уставилась на её руку. Бледная, но теплая ладонь, она была… такой мягкой и нежной. Руки матери. Они такие?       Вспышка!       Девушку как током ударило. Вместо изящной женской ладони, она увидела обожжённую кожу. Омерзительный, обугленный кусок человеческой плоти! Она была вся черная, а опаленные волокна мышц можно было разглядеть детально. Брюнетке даже показалось, что в воздухе витал запах палёного мяса.       Сюин резко отдёрнула свою руку, и с ужасом уставилась на ладонь женщины напротив, разглядывая каждую линию, каждый изгиб, на наличие омерзительных черных меток. Естественно, её ладонь была чистой. — Все в порядке, Сюин? — женщина протянула к ней руку, чтобы положить её ей на плечо. Девушка отдёрнула его и отступила от неё на шаг назад. — Простите, мне что-то нехорошо… — Пойдем, мамочка, — на счастье Зенко не стало как-то комментировать странную сцену. И они ушли, хоть Сюин уже было все равно. Она тупо стояла перед дверью и пыталась привести мысли в порядок.       Почему?! Почему снова?!       Опять вернулось это долбанное чувство!       Вон! Вон! Вон! Из моей головы!

***

      И они снова остались одни. Девушка взяла ещё шесть пробирок с кровью и, наконец, приступила к лечению. Она сделала ему несколько уколов, поставила внутривенный катетер и капельницу с раствором, и еще пять таких же остались дожидаться своей очереди. Лежать парню придётся очень долго. Всё это время она бегала из комнаты в комнату, будто в одно место ужаленная. Что-то приносила, что-то уносила, опять чем-то тыкала. Подкалывала уколы прям в капельницу и сразу уходила, ни на секунду не задерживаясь. Заходила к нему только чтобы проверить, как капают растворы.       Когда первый курс был проведен, Сюин усадила парня рядом со столом, на котором его уже ждал стерильный перевязочный материал. Его им принесли из медицинского крыла. Она снимала старые повязки и бинты, обрабатывала кожу и осматривала швы. Все ссадины, которые были у него еще в больнице, практически полностью исчезли. Остались только некогда глубокие раны. По возможности она снимала швы полностью или заменяла их на стяжки, где это требовалось. Как говорится — «заживает, как на собаке». — Чё с тобой опять? — буркнул Бита.       Всё это время они не сказали друг другу ни слова, парню это надоело, и он решил прекратить играть в молчанку. — О чем ты? — отозвалась Сюин.       Она снимала нейлоновые мононити с раны на лбу, у границы роста волос, которую он себе сам и нанес. Сюин конечно, понимала что именно так его «Дух» и работает, но все же… бить самого себя по голове?! Можно же было придумать что-нибудь другое! Дурак! Хотя Сюин по сути сделала тоже самое. Она порезала свою руку, чтобы не отключиться после препарата, который ей пришлось себе вколоть. Девушка тяжело вздохнула, надрезав очередной шов. — Странно себя ведешь после моих домашних. — Тебе показалось, — так же холодно ответила девушка. Закончив обработку раны, она встала между его ног, аккуратно взяла парня за подбородок одной рукой, другой за затылок, заставив немного запрокинуть голову и стала накладывать новую повязку. — Да говори как есть! Я что, по-твоему, такой тупой? — зло кинул ей брюнет. — Не дёргайся, ты меня отвлекаешь! — строго проговорила брюнетка. Благо Сюин уже давно привыкла к его агрессии. Она знала, что за этим тоном нет настоящей злобы. Наложенный ею пластырь съехал, и пришлось накладывать новый, — Все хорошо, правда, — она грустно улыбнулась.       Ничего не хорошо!       Зенко её ненавидит; его мать, наверное, считает её сумасшедшей, а сам Бита скоро разделит мнение сестры. Но самое хреновое, что она снова вернулась в тот день. Как бы с ней не работали психологи и психиатры, она не смогла ничего забыть.       Она опасна!       Она угроза для людей и общества в целом.       Вот, что самое страшное! — Ты можешь мне рассказать, — уже более сдержано проговорил Бита.       Уж что, а рассказывать ему ей не хотелось. Добровольно ещё больше закопать себя в его глазах? Еще чего! Хватит и того что есть. Девушка глубоко вздохнула. — Да что пристал-то? Если говорю, что все нормально, значит нормально! — строго проговорила девушка, — Я просто сосредоточена. Эти дни сложные не только для тебя! — весьма исчерпывающее объяснение. Его оно должно удовлетворить. — Тока не ори, я просто спросил! — его прямо вымораживало это её нежелание что-либо ему рассказывать. Как он и сказал ранее, он не тупой и видел, что она ему опять врет. Боится что не поймёт? Это не было лишено смысла, но все же, он бы очень постарался. — Лучше скажи мне, ты разрешаешь мне изучить твой «Бойцовский дух»? — пытаясь сменить неприятную тему, спросила Сюин. А ведь они были на грани первой ссоры. Она бы могла применить на нем чудесный девичий скилл — «во всем в итоге сделать виноватым парня», но все же на Бите эту способность использовать не хотелось. Поэтому она рисковала выйти проигравшей из этого спора. — А разве ты не для этого взяла у меня опять кровь? — Для этого, верно. Это тебе не повредит, только… как поведет себя препарат, который мы создадим для тебя, я не знаю. Как бы все не просчитывай и не выверяй, риски есть всегда. Поэтому и спрашиваю. — Эт меня не убьет? — Неа, — протянула девушка, — Можешь только повести себя странно, ну и незначительные побочные эффекты: головокружение, тошнота и так далее. Или если с дозой ошибемся, будет интоксикация, но ты излечишься сам примерно за пять часов, а если провести соответствующую инфузионную терапию, то сразу после неё, около часа. — Ну тада ладно. Делай свои лекарства.       Закончив с этой злосчастной раной на лбу, девушка отошла от Биты, сняла медицинские перчатки по дороге к рабочему столу и, немного порывшись в бумагах, нашла несколько листков, ручку, и вернулась обратно к парню. — Это — согласие на медицинское вмешательство. Подпиши, пожалуйста, — она протянула ему несколько листков А4, с заранее отмеченными в нужных местах галочками на месте подписи.       Была уверена, что он ей не откажет? — Нафига? — буркнул он. Переводя свой взгляд с бумажек на девушку и наоборот, сопровождая все это характерным для него недовольным выражением лица. — Мне нужно чтобы все было официально, а то еще в суд на меня подашь. Скажешь, что я тебя тут пытаю и мучаю, — девушка ухмыльнулась. — Ты? Меня?! Оборжаться можно! — парень закатил глаза. Он взял бумаги с ручкой и уже готовился черкануть роспись. — Читай, что написано! — возмущенно проговорила Сюин. Увидев это, она остановила его, взяв за руку, в которой он держал ручку, настаивая на том, чтобы он всё-таки ознакомился с документом, который подписывает. — Мне впадлу, скажи сама, — лениво протянул брюнет. — Ты так мне доверяешь, что бездумно подпишешь все, что я тебе подсуну? — девушка удивлённо вскинула одну бровь вверх, не веря своим ушам. — Типа того, — отмахнулся он. — Дурак! Нельзя быть таким доверчивым! А может я написала там, что ты обязуешься, стать донором сердца для меня, например? — она ухмыльнулась. — Ты так не сделаешь, — хмуро проговорил Бита.       Сказать что-то типа — «ты уже и так забрала мое сердце» будет апогеем тупых подкатов. Он решил так не делать. — Ладно… — сдавшись под гнетом его непосредственности, девушка выдохнула, — Тут написано, что ты разрешаешь мне изучить тебя и применять непроверенные препараты. Дело в том, что я действительно не могу их проверить, потому что, таких как ты больше нет! — это прозвучало довольно двусмысленно. Хоть смысл в эти слова вкладывался буквальный, но все же это прозвучало то ли как комплимент, то ли как признание. Парень игриво ухмыльнулся, видимо он воспринял эти слова не буквально, — Так же, что у меня будет патент на результаты. Это чтобы никто не смог украсть у меня эту работу. — Ты постоянно трещишь о своих работах. Зачем тебе это все вообще? — спросил Бита. Атмосфера в комнате становилась более непринужденной. — Считай это моими детскими комплексами… Вокруг меня всегда были только супер талантливые люди. Несколько мастеров боевых искусств и мать профессор. Так как я не смогла добиться ничего на поприще воина, я пошла по проторенной дорожке моей мамы. На благо, у меня немного получается, — девушка улыбнулась, последние слова были пропитаны особым оттенком доброты. Она собой гордилась, хоть в чем-то, — Просто банальное желание быть признанной, тоже быть в чем-то лучшей… Ну и, конечно, быть полезной. Если ты не подпишешь, другие могут у меня украсть результаты и защититься раньше меня. Я не одна буду работать над тобой, одна я просто тебя не вывезу, — на последней фразе девушка тихо хохотнула в кулак. — Кто это «другие»? — опять резкая перемена. Как только речь заходила про медицину, девушка менялась, становилась более дружелюбной и открытой, готовой часами рассказывать о своей работе. Ей бы пошло стать учительницей или преподом, ну или что-то типа того. — Ну… как бы я не любила медицину, я все равно не могу охватить все аспекты этой отрасли. Я считаю себя профессионалом в терапии и травматологии, немного в хирургии. Но у тебя другой случай… Я, конечно, всё еще раз подробно освежу в памяти, изучу все тонкости по той специальности, в которую полезу. Всё-таки я с этим не сталкиваюсь каждый день. Суть в том, что создать такой сложный препарат я сама не в состоянии. Мне придётся обратиться в университет к фармакологам, чтобы они помогли мне составить формулу, а дальше, в штабе, тебе создадут нужный препарат. Но все это при условии, что я окажусь права, а это как раз таки подтвердят анализы, — далее, уже с толикой грусти в голосе добавила, — Это будет происходить практически в слепую. Из-за того что твой организм регенерирует, обмен веществ будет отличаться от обмена в обычной жизни и в твоем боевом режиме. Поэтому, лучше всего взять еще раз кровь, когда ты полностью излечишься, и когда ты будешь в своем режиме «Бойцовского духа». Тогда результат будет наиболее точный. — Ну охереть теперь! А чё так сложно-то? — недовольно отозвался брюнет. — Организм человека очень сложно устроен, а твой еще и отличается от обычных людей. Считай в два раза сложнее, — девушка улыбнулась, парень этого не увидел, но понял по её интонации, её голос заметно «помягчал». Закончив обработку рук, Сюин зашла к нему за спину и продолжила обрабатывать повреждения уже в этой области. — Ясно дело! — довольно проговорил Бита. Из-за его спины послышался небольшой смешок, — Так и чё ты думаешь? Откуда эт у меня? — Оу… чтобы объяснить, мне нужна небольшая присказка… — девушка загадочно улыбнулась, — Когда я впервые увидела, как ты сражаешься, я не могла отделаться от ощущения, что мне это что-то напоминает… ответ пришел довольно быстро. В древности были легенды о непобедимых воинах, которые, обуреваемые боевой яростью, с одним мечом или топором врывались в ряды врагов, сокрушая все на своем пути, — она протянула руку над его плечом и пару раз взмахнула ей из стороны в сторону, имитируя меч в запястье и с интонацией увлеченного рассказчика продолжила, — Они отличались огромной силой, выносливостью, быстрой реакцией, нечувствительностью к боли и повышенной агрессивностью. О них говорили: «Они были одержимы и не чувствовали боли, даже если их поражало копьё. Когда битва была выиграна, воины падали без сил и погружались в глубокий сон». Это тебе ничего не напоминает? — она положила ему ладони на плечи и нагнулась к нему, заглядывая в лицо, при этом хитро улыбаясь. — Допустим… — он повернулся к ней и улыбнулся в ответ, — И чё дальше? — Существует несколько версий объясняющих это феномен: кто-то считает, что эти воины были одержимы «звериным духом». В них вселился дух медведя, волка, бешеного пса. Ну это, конечно, только сказки… Есть мнение — что это наследственное заболевание и что они были просто психопатами, которые не могли сдержать свою ярость. Так же говорят, что они употребляли галлюциногенные вещества перед боем, — девушка продолжала рассуждать, — Я все же считаю причина более банальная. Нервная система человека может продуцировать вещества, по своему составу и действию близкие к наркотикам и они воздействуют непосредственно на мозг. Я думаю дело в гормонах и в том, что у тебя их синтез отличается от показателей нормального мужчины твоего возраста, — задумчиво проговорила Сюин, снимая очередную повязку, — Их очень много, но я думаю, что ведущими, в твоем случае, являются адреналин, кортизол и, возможно, тестостерон. Нужно проанализировать и изучить твой гормональный фон, затем нужно сравнить твои показатели с нормальными. Ну, конечно, лучше тебя перед этим побить, — девушка хохотнула и с силой ущипнула его за кожу плеча, которая была не повреждена. — Ау! Больно, блин! — недовольно протянул Бита, — Садистка! — Ха! А ты мазохист! Впадаешь в боевую ярость, и получаешь от этого удовольствие… «Упоение в бою»! — девушка нагнулась к его уху и тихо проговорила, — От меня ничего не скроешь, тебе это нравиться!       Ну это уже слишком! — Иди сюда, ботаничка! — он схватил её за руку и потянул за запястье, девушка подалась вперед, выходя из-за его спины. Бита другой рукой подхватил её за талию и усадил к себе на колени.       Охереть как осмелел! — Эй! Я еще не закончила с перевязками! — возмущённо отозвалась брюнетка. Она схватилась руками за его плечи, чтобы удержаться и не слететь с него на пол, хотя он бы вряд ли позволил этому случиться. Сюин посмотрела на него: он улыбался, наслаждаясь её растерянностью, а на её щеках, тем временем, появился лёгкий румянец. — Умная дофига что ли?! — ухмыляясь, проговорил брюнет, удобнее беря девушку за талию и прижимая её к себе ближе, — Уже полчаса грузишь меня всей этой научной фигней и еще назвала меня одержимым, психопатом, наркоманом, а теперь еще и мазохистом! Тебе не стыдно? — насмешливо спросил Бита. — Вовсе нет! Это просто теории! — неуверенно, промямлила девушка, — И вообще, после перевязки мне нужно готовить ещё один курс инфузии тебе на вечер, потом еще надо все это поставить, приготовить нам ужин, потом перечитать руководство по эндокринологии и… — Может уже хватит бегать, у меня уже в глазах двоится, — насмешливо проговорил парень и чуть тише добавил, — Может, уделишь мне немного своего внимания?       «Может, уделишь мне немного своего внимания?»       Девушку как пыльным мешком по голове огрели. Почему-то это фраза продублировалась в голове, но только голосом Гароу. Он часто бесцеремонно врывался в её комнату в додзё, когда она занималась. По-хозяйски практически садился на её рабочий стол, сваливая при этой кучу учебников на пол и при этом совершенно игнорируя раздражение девушки. Он пальцем тыкал ей в лоб, чтобы она, наконец, оторвала свой взгляд от очередной непонятной книжки. И произносил эту же фразу — «Может, уделишь мне немного своего внимания?».       Только сейчас она была не с Гароу, а загоны и фразы те же. Две одинаковые претензии, от двух совершенно разных людей. Вывод один — значит проблема в ней, надо что-то менять.       Это как тупо!       Бита помогает ей понять проблемы, которые были у неё в отношениях с Гароу. — По-моему я только тебе его и уделяю — улыбнувшись, проговорила брюнетка, смущенно отводя свой взгляд в сторону. — Я не об этом… — тихо проговорил Бита. Он поднял руку, которая до этого комфортно разместилась на её коленке, аккуратно перехватил её подбородок и снова повернул к себе лицом. Он подался к ней навстречу и накрыл её губ своими, нежно коснувшись. Бежать ей было некуда, хотя она и не бежала.       Наконец-то, мать твою!       Задолбала уже выкобениваться! Ходит тут, понимаешь, весь день перед ним, крутиться, лапает везде, а потом полдня нос от него воротит! Офигела вообще! А он, между прочим, очень скучал, ждал и хотел этого уже давно. Сколько можно его мучить? Она, наверное, думает, что это все ей просто так сойдет с рук!       Ну уж нет!       Он обнял её обеими руками и подтянул ближе к себе, удобнее усаживая девушку на своих коленях. Сюин не сопротивлялась, не отталкивала его, она лишь подалась ему навстречу и ответила на поцелуй. На самом деле этот поцелуй нужен был ей не меньше, чем ему. В груди все разрывалось на части… у них обоих.       Перевязку пришлось отложить на неопределенный срок…

***

Около полуночи.

      Сюин подошла к кровати, на которой лежал Бита. Парень спал, седатика выполняет свою функцию. Девушка поменяла раствор, который закончил капать, и установила следующий. После, она взяла со стола тонометр, обошла кровать с другой стороны, подползла к свободной от катетера руке, одела прибор на руку, проделав нехитрую процедуру. — 120\80, хоть в космос отправляй, — посмотрев на прибор, тихо проговорила Сюин. Взгляд скользнул по его лицу. — Такой милый, когда спишь… — девушка положила ему руку на лоб и провела по волосам, поправив растрепанные пряди.       Странно как-то. Вроде бы и не так давно стали общаться, хотя знакомы были уже довольно давно, а он уже казался ей таким родным. Лицо девушки тронула грустная улыбка, она чуть нагнулась к его лицу и коснулась губами его лба.       Интересно, она хотела проверить температуру или просто поцеловать его?       Только вот, лихорадка у него прошла еще в больнице и Сюин об этом прекрасно знала.