Позволь мне защитить тебя!

      Всё вокруг завертелось с бешеной скоростью, словно карусель в парке развлечений.       Сюин только и успела заметить, как фиолетовый язык монстра-жабы обвил предплечье Гароу, и, буквально через секунду, несколько монстров закрыли его своими телами, скрыв тем самым его с глаз героини. Четверо разномастных чудищ, что были чуть поодаль, ринулись в её сторону.       И она знала, что делать.       Сделав несколько шагов им навстречу и оказавшись под открытым небом, девушка скрылась за вспышкой. Пара монстров, что почти успели её схватить, столкнулись друг с другом на том самом месте, где она стояла ещё долю секунды назад. Упав в разные стороны от неожиданного удара друг об друга, монстры чуть замешкались, но чувство неизвестности тревожило их недолго. Через секунду между ними уже стояла героиня. Её тело окутывал покров из молнии, заставляя девушку ослепительно сиять, а особенно руки и глаза, которые искрились ярче самой яркой звезды на земном небосводе. Заряженные силой разрушительной природной стихии, руки поразили упавших монстров, испепелив их и оставив на земле только обугленные обезображенные тела. — Мусор! — пренебрежительно кинула единоличная властительница стихии. После Многоножки Старейшины и инопланетного корабля, стершего с лица земли город А, её мало, что сможет удивить.       Волки и тигры никогда не представляли для неё особой опасности: даже в самые ранние времена обучения владением стихией они исчезали перед ней в одно мгновение, как по щелчку пальцев. И эту кучу ждал такой же бесславный конец. Ещё двое, что были чуть поодаль от первых жертв, также скрыться не успели. Разведя руки в стороны, Сюин одарила их разрядом ещё большей силы, тем самым прибив одного из них к стене, навеки оставив без движения, а второго об колонну, находившуюся за его спиной. То, что он больше не поднимется, было ясно, но внимание героини привлекла трещина, что ломаной линией стремительно пошла по колонне вверх, разрушая её и грозясь в любой момент обрушить ту незначительную часть уцелевшего потолка, что удерживала до сих пор. Сюин бояться нечего, она все ещё оставалась под открытым небом, но вот сражавшийся недалеко от нее Гароу — нет.       Сюин еще пожалеет о том, что сделала и совсем скоро.       Тем временем, человек-монстр расправлялся, как это ни парадоксально, с монстрами. Хоть жаба и заставил Гароу немного напрячься и сделать несколько лишних движений, он расправился с ним довольно быстро, попутно не забыв вырвать тому язык, как и обещал, сопроводив это действо гневной фразой «Никто не смеет мной командовать!». Гароу никому не даст право указывать, что ему делать. Он сам хозяин своей судьбы и все решения принимает только сам. Неважно, правильные они или нет, это его решения, его воля, его жизнь! Ублюдок посмел ему приказывать и тут же поплатился за это.       Его опасения подтвердились, как он и думал, — слюна чудовища оказалась ядовитой и неприятно жгла поверхность предплечья. Но разве это боль? Просто укус комара. Вообще без разницы. И кстати, в бою все средства хороши. Гароу этим же языком задушил пытавшегося подкрасться из-за спины монстра, обвив язык вокруг шеи. Мало того, что сила, с которой Гароу стянул его шею, была огромной, яд так же сделал свое дело. Шея задушенного чудища покрылась громадными волдырями, и уже безжизненная туша покоилась рядом с владельцем своей же удавки. Ещё трое полегли так же быстро, как и предшественники, но они хотя бы удостоились фирменных ударов юного мастера. Буквально минута и еще три трупа полегли вокруг Гароу. Один без головы, другой с пробитой грудной клеткой, а последний с переломанным хребтом.       И он снова взглянул на нее. Гароу видел, как остатки истраченного заряда игриво плясали по телу девушки, заставляя ее блестеть, словно только что заточенный клинок. Ее взгляд устремился на него и теперь в нем не было отвращения. В нем был целый калейдоскоп эмоций: недоумение, возбуждение, злость и, наконец, удивление. Сюин было приоткрыла рот, в попытке что-то ему сказать, но тут он снова увидел шевеление за ее спиной. — Исчезни! — крикнул ей монстр, в попытке уберечь девушку от посягательств другого монстра.       Но он не успел.       Злость лавиной накрыла его с головой, когда он увидел, как черные, окутанные дымкой руки, заключили ее в свои объятья. Недоумение на лице девушки сменилось на ужас от осознания своей беспомощности, она остолбенела. Сюин не обладала никаким хоть мало-мальски развитым чутьем и, конечно, она не почувствовала угрозу поодаль. Но и сам Гароу потерял этого монстра из виду, когда он исчез в самом начале потасовки, умело скрывшись в облаке поднявшейся пыли и шуме от своих собратьев.       Гароу не успел и шага сделать. — Стой где стоишь, «человек-монстр», — Гароу услышал низкий, проникновенный голос. Он язвительно протянул эту фразу, наслаждаясь каждой произнесенной вслух буквой в попытке вывести юношу из себя. Хотя в этом и не было необходимости, Гароу уже завелся донельзя. Тем временем, левая рука монстра крепко сжимала шею девушки, а правая довольно фривольно проскользнула по ее телу, огибая живот и талию, чем вызвала еще одну вспышку гнева у человека-монстра. Через мгновение в его руке оказалось копье героини и выскочившее из рукоятки лезвие обожгло нежную кожу Сюин холодом металла. Монстр развернул лицо к беспомощной героине, и, как ни в чём не бывало, обратился к ней же, — Кажется, минуту назад он кричал, что никто не смеет им командовать, но что я вижу? Замер как я и сказал, словно послушная шавка, — лица монстра, его эмоций было невозможно различить: всему виной дымка, окутавшая его тело, но голос выдавал в нем победное ликование и наслаждение беспомощностью людишек перед ним, — Подними руки так, чтобы я их видел, и, если я почувствую хоть малейшее колебание в воздухе, увижу хоть одну искру, я перережу твою тоненькую шейку. Поняла, малышка? — каждое слово он с наслаждением шептал Сюин на ухо, непозволительно близко приблизившись к девушке. Она повиновалась и подняла ладони на уровень чуть ниже его глаз. — Гароу… — тихо, едва слышно, на выдохе, промолвила Сюин.       И его как током прошибло. Он видел, как его маленькая и хрупкая девочка молит о помощи. Видел, как багровые капли засияли сначала на ее фарфоровой коже, а затем и на лезвии ее же копья. Видел, как она содрогается от каждого, чересчур вольного, прикосновения монстра, который вырисовывал на ее животе разнообразные узоры, изучая хрупкое тело девушки. Так трогать ее, мог только он сам!       Это выше его сил! — Говори, мудила! Говори, что ты хочешь. Я сделаю, только отпусти ее! — прорычал даже не Гароу, а зверь внутри его.       Не надо быть гением, чтобы понять, что когда он выступил против монстров и вступился за нее, он показал всем, что она ему небезразлична. И монстр-дымка решил этим воспользоваться. Юноша перебирал в голове варианты, что можно сделать, чтобы ее вытащить, но мысли предательски путались, мешая сосредоточиться. Эти мерзкие руки на ее теле. Ее кровь. Ее страх и его имя, сорвавшееся с ее губ.       Невыносимо!       Ее голос не должен содрогаться и дрожать, произнося его имя. Он должен быть тихим и нежным, таким, каким он его запомнил, когда в минуты близости она шептала его, покрываясь багровым румянцем. Но сейчас он был другим, и гнев пеленой застилал его взор, грозившийся преобразиться в нечто непоправимое, в слепую всепоглощающую ярость. Если он поддастся гневу, все повториться вновь. Она снова пострадает от его рук и только Богам известно, останется ли жива на этот раз. — Съешь клетку! — скомандовал монстр Гароу. — Клетку?.. — вопросительно прошептала Сюин, стараясь как можно скорее взять себя в руки и минимизировать получаемый ею урон. — Да, малышка, клетку, — снова обратив свой взор на жертву, проговорил монстр, — клетку монстра! И когда он ее поглотит, то, наконец, станет настоящим монстром! — ликуя, произнёс ее мучитель, — Ты представляешь, мы тут уже второй день сидим и ждем, когда же человечишка соизволит прийти, а когда всё-таки пришел, отказался есть клетку! Представляешь наше разочарование, малышка? А нам же поставили четкую задачу завербовать его, и если мы явимся без него, то это будет нашим последним днем. Так что, как ты понимаешь, мне терять нечего. А ему, похоже, есть что, правда, мальчишка? — переведя свой взгляд на парня и продолжая издеваться над ним, проговорил монстр. Он сильнее надавил на лезвие, заставляя девушку содрогнуться вновь, сопроводив все победоносным смехом.       Гароу не промешкал ни на секунду. Через мгновение парень уже держал в руках фиолетовый сгусток и направился к Сюин и монстру. — Не подходи ближе или девка умрет! — испуганно затараторил монстр, когда увидел испепеляющий взгляд Гароу, который с пугающей скоростью сокращал дистанцию между ними. Монстр прекрасно понимал, что если он хоть на секунду упустит свое преимущество ему конец. Гароу его не пощадит. Он даже отступил на шаг назад и еще сильней прижал лезвие к горлу девушки, пустив уже алую струйку по ее тонкой шейке. Гароу остановился как вкопанный. — Нет! Не делай этого! — ей было трудно говорить, она прерывалась и дрожала, старалась держать дыхание в норме, насколько могла, чтобы еще больше не травмировать шею, — Не иди у него на поводу, пожалуйста… — хватая ртом воздух, вновь взмолилась Сюин, — Не надо… прошу…       Какой позор!       Она щит, защищающий гнусное чудовище. Ее используют, как вещь, для достижения собственных целей. И эти цели идут в разрез с его целями и амбициями. Стоят ли ее обиды жизни человека, с которым она провела большую часть сознательной жизни? Конечно, нет. Ее жизнь не стоит его жизни.       Ее жизнь вообще ничего не стоит! — Заткнись, сука! — он закрыл ее рот ладонью, — ЖРИ! — не выдержав напряжения, прокричал на Гароу монстр.       Гароу видел, как из ее глаз посыпались крупицы слез, она задергалась, не обращая внимание на лезвие, которое в любую секунду может прервать ее жизнь.       На это невозможно смотреть!       У него нет выбора!       Это конец!       Едва Гароу поднес к губам эту уродливую субстанцию, он увидел, как на клетку упала прозрачная капля. Она стекла с нее огибая окружность и коснулась его ладони. А за ней вторая и третья. Затем холодная влага коснулась его лица и скатилась по щеке, и он уставился на Сюин.       Это случалось настолько редко что, чтобы перечислить хватит пальцев одной руки. Словно ее слезы, лившиеся по щекам, на них обрушился промозглый дождь. Монстр не ожидавший такой резкой перемены, лишь на мгновение приподнял взгляд к небу и чуть ослабил хватку, но именно это и нужно было Гароу. В долю секунды сократив дистанцию между ними, он схватился за клинок и отвел его от шеи девушки. Когда же монстр понял, что произошло, было уже слишком поздно. Последнее, что он увидел перед смертью — это ладонь Гароу, окутанную синим свечением.       Хватка чудовища мгновенно ослабла, ватные ноги девушки не удержали ее и она упала. Не успев коснуться земли, она вновь была схвачена, но уже другими руками. Теми, которые она прекрасно знала, знала их силу и тепло, чувство безопасности и защищённости, которое они давали, когда укутывали её и прятали от всех невзгод.       Гароу прижимал ее к себе сильно, наверное, даже чересчур сильно; его пальцы точно оставят следы на ее теле. Но это неважно, им обоим это сейчас было безразлично. В эти секунды между ними не было вражды, ссор и тех гадостей, что они друг другу наговорили. Были только двое очень родных и близких друг другу человека. Все так тщательно скрываемые чувства мгновенно вырвались наружу под гнетом патовости ситуации. Обдумывая произошедшее, они молчали, долго молчали, наверное, даже чересчур долго. Только Боги знают, сколько прошло времени пока их сердца, наконец, перестали бешено биться в груди. Сюин без всякого стеснения прижималась к его груди, хаотично хватая за потрепанную одежду, а он, уткнувшись в ее макушку, жадно вдыхал ее запах. Тот самый запах воздуха после грозы, запах весны, расцвета природы, зарождения новой жизнь, запах свежести и свободы.       Еще бы чуть-чуть и он бы смог почувствовать его только в мае. — Ты как? — тихо проговорил Гароу, первым нарушив молчание. — Нормально, а ты? — слабо отозвалась девушка. — Мне то, что будет? — грустно усмехнувшись, ответил ей человек, а не монстр. — И то верно… — её лицо тронула легкая улыбка, она снова прижалась к нему, уткнувшись лицом в грудь.       В этот момент, несмотря на рану и все еще бившую ее дрожь, она чувствовала себя замечательно, в безопасности. Сюин не чувствовала боли, ненависти и злости, она чувствовала себя счастливой в это мгновение, счастливой рядом с ним. В эту же секунду дождь, грозивший до этого испортить солнечный денёк горожанам города I, кончился. Но все же парадоксальность ситуации тронула ее сознание. — Так может, отпустишь меня?       Он не хотел отпускать, по крайней мере не сейчас, не тогда, когда чуть не потерял ее навсегда. Не тогда, когда мог больше не увидеть ее, а она могла больше не увидеть ничего в своей жизни. Разум же отчаянно вопил, что надо отпустить и уйти, а лучше убежать, но слова сами вырвались наружу: — А ты хочешь этого?       Её сердце кричало, скандировало — НЕТ! — Я не знаю…       Но ничего в этой жизни не длится вечно.       Девушка отпрянула от его груди, показывая намерение освободиться из объятий, и он отпустил, аккуратно поставил ее на землю. Сюин слегка склонила голову, не смотря на него, боясь увидеть, чтобы то ни было. Совершенно не понимала, как реагировать на то, что случилось, но она знала одно.       Она должна его поблагодарить. — Спасибо…       Он молчал. — Не думала, что ты вступишься за меня… — продолжала мямлить девушка. — Я что, по-твоему, совсем животное?! — сведя брови у переносицы, раздраженно проговорил юноша. Её мнение о нем задело его за живое. Неужели она всерьез думала, что он оставит её на растерзание этим чудовищам?! Он злился, это было слишком очевидно. Гароу никому не даст в обиду свою женщину, и, уж тем более, не даст никому ей навредить.       Не желая отвечать на вопрос, девушка обошла Гароу, так же продолжая смотреть куда угодно, но только не на него. Парень развернулся вслед за ней, проводив ее взглядом, искренне недоумевая, почему она даже не смотрит в его сторону. Сделав пару шагов в сторону, ее взору открылось обезглавленное тело ее мучителя, который убил бы ее, если бы не Гароу.       Гароу… — Я тебе говорил, отсутствие у тебя хотя бы среднего уровня боевых навыков делает тебя лёгкой мишенью, — начав очередную лекцию на тему — «ты не подходишь на роль героя», проговорил Гароу. Желая за очень долгое время сгладить углы сам, а не ждать пока это попытается сделать она. Сейчас ему не хотелось снова с ней ссориться, выходить на повышенные тона и расходиться в разные стороны, держа новую обиду в сердце. В эти минуты после эмоционального перенапряжения, он хотел покоя, уюта и спокойствия, который он всегда чувствовал рядом с ней.       Он дал слабину. — Твой уровень еле-еле доходит до дилетантского и все этим пользуются! — Ты прав, — вдохнув поглубже признала она, ошарашив парня долгожданным согласием, которого он не мог от нее добиться, с тех пор как она решила стать героем, — Прав! Ясно?! Я и без тебя прекрасно знаю, что слабая, но ведь наличие у меня силы говорит о том, что я создана для чего-то большего, чем просто накладывать повязки, разве нет?! Не все же такие сильные как S-класс, — это звучало предельно глупо, если учитывать что она сама находиться на 10 месте S-класса, — С и B-классы несмотря на то, что в разы слабее, все равно пытаются помогать человечеству в меру своих сил, настолько насколько могут. Чем я хуже? Не всем же быть такими одаренными бойцами как ты, папа, дядя…       … и Бадд!       Вот теперь током прошибло Сюин. Почему именно сейчас она вспомнила про своего героя-напарника? Если бы полгода назад ей бы кто-то сказал, что при встрече с Гароу она будет думать о другом парне, Сюин ни за что бы не поверила. Вспомнив про Бадда, она будто отрезвела. Девушка резко почувствовала боль в шее. Она ранена, но обстоятельства и эмоции заставили ее об этом забыть, а мысли о герое вернули к реальности. Она поднесла руку к шее и, отстранив, посмотрела на свою окровавленную ладонь. Увидев ее такой, Стальная Бита, наверное, сначала разозлиться и скорее всего на себя, что позволил пойти одной на задание, а потом будет весь день ходить жутко расстроенным…       Так, стоп!       Сейчас она призналась себе, что собирается вернуться к герою, несмотря на Гароу, который в этот раз ей больше напоминал прежнего, того, которого она так сильно любила. Не того, что чуть не убил ее в додзё и растоптал её чувства пару дней назад, а того, который хоть и был с ней строг время от времени, но был заботливым и внимательным к ней.       Из мыслей её вырвал резко дернувшийся юноша. Посмотрев на него, она увидела, как Гароу отрывает от своей желтой ленты на поясе довольно длинный кусок. Он зашел к ней за спину, закинул ленту на шею и затянул. Сюин вздрогнула, плохие воспоминания дали о себе знать, она испугалась. — Всего лишь повязка, чтобы остановить кровь, — увидев ее дрожь после затягивания давящей «повязки», он выдохнул, понимая, о чем она сейчас подумала. Неужели она всегда будет ассоциировать с ним только это? — Да кому я рассказываю, — он уже давно думал об этой ране, не зная как подойти к ней, чтобы помочь и, когда она обратила на нее внимание, ему показалось это тем самым моментом, — Так не туго? — он проверил затянутый узел. — Да, нормально, — она подняла ладонь, чтобы проверить состоятельность импровизированного перевязочного материала и коснулась пальцами его руки, которую он не успел убрать. Ей захотелось отдернуть ее назад, но она замешкалась и тут же почувствовала как в ответ на касание, ее кисть окутала его ладонь. Она нервно выдохнула и почувствовала, как ее щеки вспыхнули огнем, а ноги вновь подкосились и на этот раз не от страха. Да, это он, тот самый Гароу, иногда строгий, грубый, но все же заботливый и внимательный, старающийся сберечь ее от всех ужасов этого мира и, конечно, от самой себя.       Еще чуть-чуть и она бы, наверное, даже поверила в это.       Но это все чушь!       Пыль в глаза!       Того Гароу, что она любила больше нет, это кто-то другой, или просто «новому» Гароу что-то от нее нужно. И она совершенно не хотела знать, что именно. Сюин убрала свою ладонь, не давая ему сильней сжать кисть, или, не дай Бог, обнять.       Никакой близости, они чужие друг другу люди.       Сюин отошла от него, вызвав этим недоумение на лице парня, который застыл на месте, как вкопанный. Вся радость от осознания того, что он, наконец, добился своего улетучилась в ту же секунду.       Согласие, это уже что-то.       До этого момента, как только речь заходила о ее геройствах, они ругались в пух и прах из раза в раз. Сейчас же она хоть и скрипя зубами, но все же произнесла вслух то, что он пытался донести до нее не один треклятый месяц. Дальше дело техники.       Вода камень точит.       И все бы ничего, но она снова оттолкнула его, оставив как дурака стоять с поднятой рукой, которой действительно собирался обнять ее, желая успокоить и показать, что не собирается ей больше вредить. Тогда, полгода назад, это был первый и последний раз.       Сюин тем временем, снова подошла к бездыханному телу монстра-дымки, нагнулась и подобрала фиолетовую сферу, которую перед решающим ударом выронил Гароу. — Значит, если человек съест эту «клетку», он станет монстром? — задумчиво проговорила героиня, внимательно осматривая будущий объект исследований. — Так сказала эта куча трупов, — пренебрежительно кинул ей в ответ юноша, скрестив руки на груди. — Это необходимо изучить, — деловито констатировала девушка, включая «зануду-заучку», — Если человек может с помощью этой субстанции превратиться в монстра, не исключено, что возможно запустить обратный процесс.       Он ее не съел.       Если бы он действительно хотел стать «настоящим монстром», то чудищу не пришлось бы вынуждать его сделать это посредством угроз. Вот теперь Сюин вообще перестала, что-либо понимать. Гароу на каждом шагу орет в голосину, что он монстр, но перед прямой возможностью действительно им стать, отказался. — Тц! — отмахнулся от нее парень, прекрасно зная эту манеру. Она сейчас разговаривала больше с самой собой, чем с ним, и его всегда это раздражало, — Тебе, что заняться больше нечем? — Я еще и врач, если ты не забыл, конечно, — так же продолжая «игнорировать» юношу, ответила Сюин, — Её необходимо исследовать, возможно, еще кого-то могли заставить съесть эту «клетку», как тебя, например. А это, возможно, сможет вернуть им человеческий облик. — она внимательно рассматривала сферу и тут ее осенило, — Так вот зачем ты сюда пришел…чтобы стать монстром? — познание такой очевидной истины заставило Сюин задвинуть свою личность «врача-ученого» на задний план. Она даже выронила такую важную для нее клетку, обернувшись к бывшему возлюбленному, и снова, без страха взглянув ему в глаза, с отвращением проговорила, — Да кто ты такой на самом деле?!       Он был, мягко говоря, ошарашен. Ее щеки все еще были раскрасневшимися, а глаза влажными и чуть припухшими от слез. При этом голос был практически повседневным.       Что случилось, мать твою?!       Только что обнимала его, прижималась как к родному, была нежной и милой, а сейчас опять, как будто стали чужими.       Как же бесит!!! — Я — монстр! — кинул ей раздраженный парень. — Монстр?.. — она усмехнулась, — Ты лжец, а не монстр! Ты обманывал дядю, который относился к тебе, как к родному сыну! Ты обманывал моего отца, который принял тебя в нашу семью! И меня… — она сделала долгую паузу, сопроводив ее глубоким вдохом. Ей нужно подготовиться, чтобы произнести следующие слова, — Меня, ту, что любила тебя больше жизни!       Это слово особенно четко отпечаталось в его сознании — «Любила». Бывало они ссорились, он мог позволить себе в сердцах сказать что-то обидное, но ей всегда хватало ума не обижаться и не брать это близко к сердцу. Такой уж у него характер, за эти годы она выучила его, и все равно любила таким, какой он есть. Сюин никогда себе ничего такого не позволяла. Она была не из тех девушек, которые истериками манипулировала близкими. Она не разу не произносила в слух «Я тебя не люблю!». А что сейчас? «Любила»?! Больше не любит?!       Может ли исчезнуть то, что когда-то казалось абсолютным?.. — Думай, что говоришь! Я тебе только что жизнь спас, причем дважды! — он начал злиться. Она прекрасно знала, чем его задеть и, не жалея, ткнула, как глупого щенка.       Всё равно, что бы они не чувствовали на самом деле, их нынешнее общение превращалось в очередную ругать и уже ставшее закономерностью «ТЫ-канье» друг другу.       Паршиво!       Все его стремления быть с ней хорошим отвергаются. И тут осенило уже его — она, наверное, чувствовала себя так же в прошлую их встречу. Она пыталась! Изо всех сил пыталась, несмотря на все, что он сделал! Пыталась по-хорошему… а он все равно ее отверг. И никакое мнимое благо не будет оправданием. Никому не стало лучше: ни ей, ни уж тем более ему…       Гароу все вернулось бумерангом. — О Боже… — она закатила глаза и отвесила ему шутливый поклон, — Еще раз спасибо тебе, Охотник на героев! Ты пощадил меня, твоей доброте нет границ! Буду по гроб жизни тебе благодарна! — наконец, эта саркастичная брехня закончилась. Она развернулась и сделала шаг от него. Парень так же продолжил наблюдать за этим цирком, который был ему в новинку. — Ты не хочешь уходить. — С чего ты взял? — обернувшись, пренебрежительно спросила героиня. — Ты уже сто раз могла сбежать, тебе на это надо пару секунд, но ты стоишь тут и продолжаешь выяснять отношения, — Гароу увидел растерянность на ее лице, его это позабавило. Он очень хорошо ее знал: по мимике, колебанию голоса он мог уловить ее настоящее настроение, а не то, что она хотела ему показать. — А?.. Ммм… Я… просто… — он действительно был прав и застал ее врасплох, — Мне… просто надо кое-что проверить! — но она быстро пришла в себя. — Ну-ну.       Сюин подошла к дырке в стене, расположенной за главной трибуной. Сразу за ней была дыра, дна которой не было видно. Девушка нагнулась, чтобы посмотреть вниз, но это не особо помогло. Отколовшийся из-под ее стопы камень упал в черную бездну, а звук отскакивающего от стен камушка еще долго слышался ей. Похоже там довольно глубоко. Из мыслей ее буквально вырвал Гароу, схватив ее за край ворота и оттянув обратно в главный зал. — Не лезь туда, расшибёшься, — раздраженно рявкнул на нее Гароу, таща девушку за собой, — как дитя малое… — он продолжил бухтеть себе поднос что-то невнятное, — Бесишь!       Все же, хоть и небольшая, но все же разница в возрасте, откладывала на них свой отпечаток. Иногда он вел себя с ней, как старший брат. Старик, заметив, что малышка Сюин, наконец, завела себе друга, еще в детстве, в шутку, попросил его за ней приглядывать в свое отсутствие, мол, она неуклюжа и не приспособлена к жизни. Но, будучи ребенком, Гароу воспринял это очень буквально и прям всерьёз стал опекать ее еще тогда. Ему была приятна похвала от учителя, человека, который принял его как родного. А Сюин действительно оказалась довольно неуклюжей. Даже их первый разговор состоялся, когда она свалилась ему на голову с того самого сливового дерева, которое впоследствии стало местом их тайных встреч. — Ты знал, что под некоторыми городами расположены подземные города? — как ни в чём не бывало начала девушка, послушно следуя за ним, — Об этом говорили в штабе, самый большой, кстати, под городом Z. Под этим похоже тоже что-то есть. Сюдя по всему, монстры пришли оттуда, — указав пальцем в сторону стремительно удаляющиеся от нее дыры, проговорила Сюин. Рассуждая вслух и не обращая внимание на то, что Гароу не на той стороне и ей лучше не говорить с ним о таких вещах. Она вспомнила свое последнее совместное задание с Битой: оно тоже было связано с дырой в земле и монстрами. Похоже это сеть, по которой они передвигаются между населенными пунктами. Надо срочно об этом доложить, хотя в штабе Ассоциации Героев и так наверняка об этом знают. Сюин уже давно поняла, что им рассказывали не все и тщательно выбирают, кому и что именно говорить. В такие моменты она в очередной раз отмечала для себя, что с Ассоциацией не так уж все просто. — И что с того?! — Гароу вспылил, раздражаясь еще больше от ее святой простоты и непосредственного рассказа о городах и штабе. Ему ведь сейчас крайне не хватало этого познавательного рассказа о городах и их подземной инфраструктуре, — Полезешь туда — сдохнешь! Что ты вообще можешь без открытого неба над головой?! Старик запретил тебе лезть в такие места в одиночку! — Ну, я вообще-то не одна… — Вот как? Я спрашиваю, как… у тебя получается так меня выбешивать?! — он резко развернул ее лицом к себе, сопровождая это весьма яркой жестикуляцией. — Это дар! — Я не собираюсь помогать тебе геройствовать! — так же не собираясь плясать под ее дудку, чуть успокоившись, проговорил юноша. Он быстро взял себя в руки, не желая вестись на ее провокации и дальше.       Она правда хочет попросить его пойти вместе с ней?! — А это тогда что? — она развела руками в стороны указывая на тела побежденных им монстров. — Это другое, — скрестив руки на груди, проговорил Гароу, — Проси своего нового «друга»! — наблюдая за ее реакцией, фыркнул парень. Тут он понял, что пожалеет об этой фразе и довольно скоро. — Я бы попросила, — язвительно проговорила девушка. Гароу в ответ на это сразу бросил на нее злобный оскал. Она специально его злит? — Но ты ему четырнадцать костей сломал, и это только те, которые от прямого физического воздействия, те которые точно сломал ты, я прекрасно знаю твой «почерк»! И я даже молчу про переломы в результате падений… — начала нудить девушка. — Сломал бы и больше, если бы ты не вмешалась! — зарычал на нее Гароу. Ревность подстегивала его лучше всего, заставляя напрочь забыть о намерении не ругаться с ней хотя бы сегодня. — Ох не переживай! Его кости уже срослись, у тебя будет возможность поквитаться или отхватить! — нарочито мило проговорила девушка, — Ведь я очень старалась как можно быстрей поставить его на ноги. Эти дни я не отходила от него ни на шаг и, выполняя все его прихоти и хотелки. Ну, ты знаешь как я «по-особенному» внимательная, если человек мне небезразличен, правда? — яркий акцент и неприкрытый намек в голосе сделал свое дело.       Она получила, что хотела — ему больно.       И он вспыхнул мгновенно, как спичка. — Да что ты?! Кстати! Ну и как он? Лучше меня трахается? Это вряд ли, боец из него ник…       На все помещение раздался звонкий звук хлопка, заставив утихнуть все посторонние звуки и невысказанные слова, оставив после себя только тихий гул.       Гароу почувствовал жар на щеке. Он сначала даже не понял, что произошло. Просто не ожидал. Сюин застыла с поднятой ладонью, которой отвесила ему увесистую пощечину, такую сильную, на которую только была способна. Для такой слабой девчонки удар получился довольно сильный, но, конечно, не для него.       Справа от виска девушки в стену влетел кулак по пястные кости, уйдя в бетон. Девушка отшатнулась назад и ударилась затылком об стену. Все, что она видела, это горящие, желтые, как плавленое золото, глаза. Левая рука проделала то же, что и правая, и Сюин оказалась замкнутой в кольце рук человека-монстра. Невинной овечке не сбежать от голодного волка. И она замерла, боясь даже вздохнуть. Лучше молчать, а дальше будь, что будет.       Послышался треск.       Только сейчас Сюин поняла, что все их хождения привели к тому, что они оказались у той самой колонны, в которую она недавно отправила нападавшего на нее монстра. И ослабленная опора, конечно, не выдержит гнева человека-монстра. Она стала осыпаться, как карточный домик. От отколовшийся от потолка глыбы, ее снова спас Гароу. Он собрал девушку в охапку и отскочил назад, избежав фатальных последствий. Но все еще было впереди. Упавший камень и несколько последующих устлали пол незамысловатым узором трещин. Сюин только и успела, как снова прижаться к оказавшемуся под ней «монстру».       И тут земля ушла из-под их ног.