Не отпускай... Прошу.

4 глава

      1 отделение морга. Кабинет судмедэкспертизы. Антон представлял всё именно так, как есть на самом деле. Посередине комнаты стоит стол, на котором лежит труп, прикрытый белым покрывалом. Сверху над столом висит лампа, а рядом стоит стол с медицинскими принадлежностями. Также в комнате было два белых шкафа.       Антон и Арсений уже минут 20 сидели и ждали судмедэксперта. Арсений говорил, что он лучший в своём деле, так как был знаком с ним давно, ещё со школьной скамьи. Антон всё это слушал и рассматривал кабинет. Вдруг открылась дверь и на пороге появился невысокий худой мужчина лет 35. Арсений сразу же пошёл его обнимать: — Пашка, сколько лет! — Привет Арс. Да с тех пор, как происходило последнее серьёзное убийство, примерно года два назад.       Паша в ответ обнял Попова и похлопал его по плечу, отстранился и глянул на Антона. — Смотрю, ты себе помощника отрыл? — Это Антон, мой подчиненный до окончания 4 курса следовательного дела.       Сказав это, Арсений подошёл к Антону и положил ему руку на плечо. — Антон, это Павел Алексеевич Добровольский — самый лучший судмедэксперт, которого я знаю. — Ой, да ладно тебе.       Павел махнул рукой и отвернул голову. — Не вгоняй меня в краску. — У него это отлично получается.       Вспомнив последние разы, когда Арсений вгонял его в краску, ответил Шастун. — В смысле?       Арсений удивленно взглянул на Антона. — Когда это я в последний раз вгонял, тётя, в краску? — Нууууу… — Эй.       Подал голос Паша. — Я, конечно, понимаю, что это всё очень интересно, но всё же, давайте побыстрей закончим и я пойду на обед, а вы — по своим делам.       Арсений и Антон оторвались друг от друга и, извиняясь перед Пашей, прошли к столу, на котором лежал труп. Добровольский взялся за верх покрывала и стянул его вниз. Их взгляду представилась такая картина: девушка, на шее которой были видны следы удушья от верёвки, — и всё. Попов с удивлением посмотрел на Пашу. — И что? Это всё? Больше нет никаких повреждений? — Нет, абсолютно никаких, даже синяков и ссадин нет. Но всё же кое-что есть.       Паша прошёл к одному из белых шкафов и достал оттуда красную папку, после чего прошёл обратно к столу и стал читать: — Воронина Евгения Александровна. 25 лет. Причина смерти: остановка сердца. То есть, как вы уже поняли, повесилась она не сама, ведь остановка сердца произошла за день до того, как её повесили. — Значит, всё же не самоубийство.       Попов задумался и прошёл на диван, стоявший в противоположном углу. — Кто же её так? — Павел Алексеевич.       В дверном проёме откуда ни возьмись появилась девушка небольшого роста со светлыми волосами. — Там ещё одно тело привезли. Тоже повешенная девушка. Нашли в парке Трехсотлетия, повешенной на фонаре. — Срочно везите её сюда. — Хорошо.       Девушка быстро ушла.       Парни переглянулись между собой, и Арсений выдал мысль, о которой все, находящиеся на данный момент в кабинете, думали: — Могу нас поздравить. Кажется, мы имеем дело с рецидивистом, а возможно и с серийным убийцей.

***

      Тело доставили почти сразу после того, как им сообщили об его появлении в морге. Теперь, перед ними лежало не одно тело, а два, с абсолютно одинаковыми увечьями. — Я ничего не понимаю!       Попов возмущался уже на протяжении часа. Он абсолютно не понимал смысла в том, чтобы сначала убить, а потом только повесить, при этом не оставляя никаких следов. Получается, что девушки даже не сопротивлялись. Арсений чувствовал, как что-то от них ускользает, какая-то важная частичка. — Павел Алексеевич, а вы проверяли рот?       Не отрывая взгляда от трупов, лежащих рядом друг с другом, спросил Шастун. — В смысле? Ну, проверял. И что с того? Ничего необычного. — А можно мне, пожалуйста, перчатки?       Паша странно посмотрел на Шастуна, но всё же дал ему перчатки. Одев их, Антон подошёл к первому трупу и открыл ему рот. На первый взгляд, ничего необычного. Рот как рот. Те же зубы, те же нёба, дёсны, тот же язык. Ничего примечательного. Антон продолжал всматриваться, и его смутило красное от раздражения горло. — Арсений Сергеевич, Павел Алексеевич, взгляните.       Позвав мужчин, Антон подошёл ко второму трупу. У него были те же признаки, только на языке, губах и деснах был зелёный налет, который снимался лёгким движением пальца. На зубах он тоже присутствовал. — И тут тоже. Какой-то странный налет или что это?       Мужчины оторвались от изучения первого тела и подошли ко второму. Паша взял немного налета и слюны девушки на экспертизу. Арсений же пытался найти другую зацепку. Вдруг опять, откуда ни возьмись, появилась та же самая девушка, но теперь с красной папкой, которую она отдала Паше. Поблагодарив её, он направился обратно к столу, а девушка вышла из кабинета. Добровольский открыл папку и стал читать: — Коросенко Алёна Владимировна. 27 лет. Причина смерти: остановка сердца, наступившее 6 часов назад. Имеются следы подвешивания. И опять ничего интересного. Надо пробивать по базе, может там будет что-то поинтереснее.       Паша бросил папку на стол и тяжело вздохнул. — Ну вот, опять обед пропустил. — Ладно.       Арсений отошел от трупов и махнул рукой Антону. — Мы уже пойдём, а то и так до шести задержались, а кое-кому ещё уроки делать. — Ты заботишься о нем, как его отец.       В усмешке прыснул Добровольский. — Он мой ученик, ничего необычного. Это будет моей виной, если он не сделает уроки, потому что находился в морге до ночи.       Попов прошёл к двери и, дернув за ручку, открыл её. — Пошли Антон. Пока, Паш. — До свидания.       Попрощавшись, Антон вышел из кабинета, а вслед за ним вышел Попов. — Пока, ребят.       Все так же тяжело дыша. Не нравилось все это. Все это очень напоминало прошлое дело, произошедшее 2 года назад. Только тогда трупы находили в реках и озерах.

Санкт-Петербург. Февраль. Отделения морга номер 1. 2 года назад

— Арс, ты только не психуй, но у нас ещё один труп.       Это первое, что сказал Паша, как только Попов зашёл в кабинет. Арсений был весь на взводе. Его оторвали от дел компании, ведь именно сейчас, когда у них серьёзные проблемы и до потери компании всего лишь шаг, объявился серийный убийца, который кромсает направо и налево. Арсений приехал почти сразу, как ему позвонил Паша. — Естественно, ты позвал меня, чтобы сказать это, а не чаю попить. Показывай.       С иронией ответил Попов и направился вслед за Пашей. Они зашли в кабинет, в котором на столах лежало два трупа женщины и мужчины. Оба труппа были синие от долгого прибывания в воде. Также у каждого была разрезана шея. Опять всё те же улики. Все те же увечья. Опять. Опять. Опять! Арсений уже не мог всё это терпеть, они не могут найти этого несчастного убийцу уже 3 месяца. Он не может видеть трупы тех, кого убили; видеть семьи погибших. По части, вина лежит на плечах полиции и государственных органов. Ведь они не могут раскрыть это дело. Сколько еще людей умрёт до того, как они раскроют это дело. — Сразу двое.       Арсений смотрел на трупы. Его потихоньку начинало трясти. — Сколько вместе с ними? 10? — 11.       Тихо ответил Добровольский. — Господи…       Арсений грохнулся на диван и тяжело выдохнул, потер вески. — Что же делать. Моя голова перестала варить, когда случилось 8 убийство. Чего он этим добивается? У него даже мотива нет. Эти люди ничего ему не сделали. Они никто друг другу: не были знакомы, не состояли в каких-либо организациях или компаниях. Обычные семьи. — А у них хотя бы у кого-нибудь были дети?       Паша облокотился на стену и посмотрел на Попова, который не понимал, к чему тот клонит. — Ну, в смысле, я не видел ни у одного в деле, чтобы у кого-нибудь из них были дети. — То есть ты предполагаешь, что он убивает только тех, у кого нет детей?       Арсений понимал, что Паша говорит полнейший бред, но, возможно, он где-то и прав, но зачем тогда он их убивает? Нет смысла. Поглумиться над родственникам погибших? — Паш, это бред. — Но можно же предположить. Или у тебя есть идея получше?       Арсений ничего не ответил, лишь встал с дивана и, попрощавшись, ушёл. Ему нужно передохнуть и попробовать разобраться со всем поочередно.

***

— Ну что, как тебе в первый раз побывать в морге?       Не отвлекаясь от дороги, спросил Попов. — Ну, как сказать. Очень даже ничего. В основном я себе всё так и представлял. Только вот капашиться в трупах как-то не очень. — А по тебе и не скажешь.       Усмехнулся Попов, заворачивая во двор своего дома. — Ты так уверенно попросил у Паши перчатки, как будто знал, что искал. — Просто не знаю, было такое ощущение, что надо было все просмотреть по второму разу. — Ясно, значит, интуиция.       Найдя свободное место на парковке, он поставил машину и вытащил ключи. — Ну что, пошли? — В смысле, я снова остаюсь у тебя?       Антон повернулся к Попову, который отстегнул ремень безопасности. — Арс. Я… Мне надо домой, мама будет волноваться.       Попов тяжело выдохнул и улегся на руль, повернув голову к Антону. Его взгляд был тяжелый. Антон видел, что Попов не хочет отпускать его в этот ужас. — Ты правда хочешь туда поехать? — Да.       Антон посмотрел на свои ноги и тихо продолжил. — Она всё же моя мать. — Хорошо.       Арсений встал и открыл дверь со своей стороны. — Пошли хотя бы я тебя накормлю.       Антон ничего не сказал, лишь слабо улыбнулся и тоже вышел из машины.       Зайдя в квартиру, Антон по быстрому скинул одежду и рванул к кухне. Там он уселся за стол и принялся ждать Арсения. Через несколько минут, Арсений тоже был на кухне. Подойдя к холодильнику, он открыл его и достал оттуда кастрюлю с макаронами по флотски. — Надеюсь, ты ешь макароны по флотски. — Естественно.       Антон подпёр голову руками и улыбнулся. — Аарс. Давай побыстрей, я ооочень хочу есть.       Попов, посмеявшись, ответил: — Хорошо, хорошо. Подожди чуть-чуть.       Арсений по быстрому разогрел еду в микроволновке. Поставив тарелки на стол, он и сам сел за стол. Антон моментом накинулся на разогретую еду в тарелке. Попов наблюдал за этим и слабо улыбался. Что-то его грело. Тёплое чувство прошло по всему телу. Такая домашняя обстановка ему очень нравилась. Он давно не было так приятно от простого ужина. Перестав наблюдать за парнем, он принялся есть и слушать, как Антон что-то рассказывает и громко смеётся. Как же это здорово. Вот бы такие моменты длились гораздо дольше, чем они есть на самом деле.

***

— Когда зайдешь в квартиру, позвони или напиши, что все хорошо. Если кто-нибудь будет дома, кроме твоей матери, сразу разворачиваешься и идёшь обратно ко мне. Ясно? Арсений сидел в машине и разговаривал с Антоном через открытое окно. Антон лишь закатывал глаза на это. Он не любит, когда с ним обращаются как с ребёнком. Ему через пару месяцев стукнит 18, он перестанет быть маленьким. — Да понял я. Арс, прекрати обращаться со мной как с ребёнком. И не включай отца, тебе не к лицу.       Усмехнулся парень. — Хорошо, что ты понял. Надеюсь, ты хотя бы живым доберешься до квартиры, а то зная твою неуклюжесть, ты можешь уже на лестнице… — Да понял, понял я!       Антон фыркнул и, развернувшись, направился к парадной. — До свидания, Арсений Сергеевич. — Ага. Пока, Антон Шестун.       Съязвил в ответ Попов, усмехнувшись своему отражению в зеркале, когда услышал возгласы возмущения.       Антон зашёл в парадную и про себя продолжал проклинать Попова. Дойдя до своей двери, он открыл её и зашёл внутрь. Закрыв за собой дверь, он снял уличную одежду и пробубнил себе под нос: — Мам, я дома!       В ответ тишина. Антон повторил, только уже громче. — Маааам, я дома!       Опять тишина. Антона это смутило. Ведь даже когда его мать пьяная, она всегда слышит, как Антон приходит домой и отвечает ему. — Мааам. Я домаааа!       Антон пошёл в коридор и остановился. — Мам… Мам!       Антон увидел лужу крови на полу на кухне. Забежав на кухню, его сердце остановилось. Мать лежала в собственной крови. Глаза бесчувственно смотрели на Антона. Шастун упал на колени. Он не слышит, как на его телефон поступает очередной звонок. По щекам скатываются горькие слезы. Он смотрит, не зная, что ему делать. Ещё один человек оставил его. Он остался один. Совсем один.

***

— Я же просил позвонить.       Арсений уже второй раз пытается дозвониться до Антона. Наконец сдавшись, он выходит и, подождав пока кто-то выйдет, он рывком побежал по лестнице на нужный этаж. Увидев чуть приоткрытую дверь, Попов открывает её и прислушивается. Тишина. — Антон. Антон, ты здесь?       Арсений смотрит вокруг себя и видит сидящего на полу на кухне парня. Он забегает на кухню и резко останавливается, по всему телу пробивает неприятная дрожь. Он смотрит на Антона и резко присаживается перед ним, обнимает его и целует в висок. — Не смотри. Все хорошо. Слышишь?       В ответ он слышит лишь сжатый всплиск. — Тихо-тихо. Успокойся. — Она… Оставила меня… Я один… Арс… Я совсем один.       Антон плачет, его постепенно накрывает истерика, он больше не может сдерживать всю ту боль, что накопилась в нем. — Господи. Ты не один.       Арсений поднимает голову Антона так, что он посмотрел на него. — Ты не один. Слышишь, не один. Я рядом.       Арсений целует парня в лоб и крепко обнимает.       Антон постепенно успокаивается и расслабляется в руках мужчины. Арсений аккуратно поднимает парня и ведёт его в комнату. Усадив его на кровать, он просит, чтобы тот немного поспал. Парень слушается его и ложится. Попов накрывает его и уходит на кухню. Он позвонил в полицию и стал дожидаться их приезда.       Арсений проклинал жизнь. За то, что она так обошлась с ним. Теперь же он проклинает её за то, что она так обошлась с Антоном. Когда он увидел парня, сидящего перед мёртвой матерью, его пробил немой страх. Увидеть смерть собственной матери — это самое ужасное, что могла придумать жизнь. Дети не должны видеть смерть собственных родителей, так же как и родители не должны хоронить своих детей.       Арсений понемногу рассмотрел труп. Он не стал трогать его руками — это не очередная жертва бытовухи, это — мать его ученика. На теле можно было заметить сильный прокол от ножа, но самого ножа не было. Значит тот, кто её убил, решил замести за собой следы. Удар был произведён не профессионалом, следовательно, она мучилась. Возможно, если бы Арсений не задержал парня у себя, то он мог бы успеть. Чёрт. Получается, в некоторой степени, он виноват в смерти его матери. Арсений почувствовал, как что-то кольнуло в районе сердца. Вина. Вина, которая будет грызть его изнутри каждый раз, когда он будет видеть Антона.       Попову приходится оторваться от своих раздумий, ведь дверной звонок разрывается. Он подошёл к двери и, посмотрев в дверной зрачок, увидел знакомые ему лица. Он открыл дверь и эти самые лица, увидев Попова, остановились. — Арс?!       Удивился парень с татуировками почти по всему телу. — Привет, Эд, Егор.       Спокойно ответил Попов, приглашая их войти. — Я вроде полицию вызывал, а не опера и следователя. — Ну извините, что разочаровали.       Съязвил Эд. — Другой вопрос, какого хрена ты здесь?! — Тихо, не кричи.       Арсений серьёзно посмотрел на Скруджи, а потом на Егора. — А где машина из морга и, собственно, те, кто на ней работают? — Скоро должны приехать. Показывай и рассказывай, что у тебя стряслось.       Егор тепло улыбнулся и последовал за Арсением.       Попов все рассказал. Как он присматривает за пацаном, который спит в соседней комнате. Рассказал, кем была его мать и как все это произошло. — Да, ты влип.       Эд садится рядом с Арсением на стул, а Егор облокотился на кухонную тумбу. — Что собираешься делать? Ты же понимаешь, что он ещё несовершеннолетний и его могут забрать в детдом, если у него нет родственников, тебе его не отдадут. — Да. Арс, Эд прав. Ты же это понимаешь.       Егор тяжело выдохнул. — Я не думаю, что родственники, если они есть, согласятся отдать тебе Антона. Сам понимаешь, никто не прочь урвать лишние деньги за опекунство. Да и в детдоме тебе его так легко не отдадут.       Арсений тяжело выдохнул, облокотился на стол и стал рвать на себе волосы. — Парни, я все прекрасно понимаю. Но привязался я к нему. Он мне как сын, которого у меня нет. — Ты уверен, что «как сын»? Не боишься, что получится как в прошлый раз?       Егор с сожалением посмотрел на друга. Ему было жалко Арсения, он много чего натерпелся в своей жизни. Последние события чуть не довели его. Он не выходил из запоя почти 5 месяцев. Тогда компания чуть не распалась. А теперь, он опять привязался. Привязанность когда-нибудь погубит его. — Арс, дружище, пойми, что тебе с ним надо что-то делать. По твоим рассказам, парень хороший, в детский дом отдавать не хочется, согласен. Но что, если найдутся родственники? — Там я уже разберусь сам.       Арсений резко встал с кровати и подошёл к выходу с кухни. — А вы пообещайте мне, что найдёте того, кто это сделал. — Ради тебя сделаем все по красоте.       Покачиваясь на стуле, усмехнулся Скруджи. — А ты куда? — Пойду малого проверю, а вы пока тут «сделайте все по красоте».       Арсений развернулся и направился в комнату, в которой спал Антон, но его остановил Егор. — Всё будет хорошо, не загоняйся.       Попов лишь улыбнулся и пошёл дальше.

Конец