Антидепрессант

Съемки…ох…это дело мутное! Главный орущий режиссер-постановщик, операторы с большими тяжелыми камерами, куча гримеров, и еще больше по количеству человек стаффа. И причем в обществе стаффа невозможно толком находиться! Откуда берутся столько узкоглазых девушек с такими высокими, чуть ли не писклявыми голосами? Плюс ко всему они носятся вокруг да около айдолов, как голубки за кусочком семени. Причем они такие же ненасытные и наглые! Сижу на большом угловатом камне, немного зябну от сильного порыва ветра (надо спросить у Фигни, нормально ли в моем положении мерзнуть?). Оглядываю холодный пустынный песочный пляж. Уже сумерки… Сейчас мне нравятся сумерки! Интересно, они мне всегда нравились? С тяжелым вздохом перевожу свое внимание на съемочную группу, путающаяся в проводах. Мальчики сегодня опять снимаются, это уже третий день съемок…они очень устали. — Стоп! Отдых и заключительная сцена на пляже! — прокричал грубый мужской голос режиссера в граммофон. — Хосок и Джин, через 10 минут в гримерку! Прозвучал контрольный сигнал и жужжание техники прекратилось ровно на 20 минут. Я уже все выучила… Выучила всё, наизусть, досконально… Его профиль: красивый прямой лоб, небольшой нос в форме кнопки, в которую так и хочется тыкнуть, пухлые губы, которым позавидовала бы даже самая шикарная модель, изящный и острый угол челюсти. Стреляющие глаза, лучезарная улыбка…волосы… Выучила всего Его… Досконально… Мой живот заурчал, видимо он тоже мной не доволен. Ведь, ведь почему-то засматриваюсь я сейчас совсем не на Техена. Это нормально же, да? Надеюсь… — Чимин-а! Устал? — яркая голубая макушка мелькнула в гуще стаффа. Ах, да, конечно, ее то я забыла… — Да, есть не много, — пробормотал Чимин и с полуулыбкой принял от Холзи стакан с горячим напитком. — Спасибо большое! После из мини диалога ускоглазый-стафф-голубки недовольно запищали. А мой писк был слышен? Кхм… А, где же запропастился Техен? Я начала выглядывать паренька в толпе, немного кряхтя под нос. — Кто? — мои глаза накрывают больший теплые руки. — Тэ! — я повернулась к нему. — Зачем же так пугать? Я тебя так долго выискивала, где ты был? — Держи, — он протянул мне теплый вафельный стакан. — Зеленый чай с лимоном и корицей. Искала меня? Уже соскучилась? — А, — я затормозила на секунду, но потом все же приняла напиток. — спасибо! От горячего чая в руках, моя спина и плечи, даже щеки, покрылись мурашками, видимо я и правда замерзла. Мне это не нравится. — Так ты не ответила, — Техен перелез и сел рядом со мной на твердый камень. После чего я почувствовала что-то мягкое и теплое на плечах. Видимо, Тэ принес одеяло. — Спасибо. Что не ответила? — я поежилась и почувствовала, как тепло медленно разливается по коленкам и доходит до носочков пальцев. — Скучала ли ты по мне? Я повернулась к Техену. Его такое приятное лицо в этот момент, нежная улыбка, которая принадлежит сейчас только мне, милая родинка на кончике носа и губе, большие теплый глаза… Почему я не ценю это? Ведь я люблю его, а он любит меня! — Конечно скучала! И очень сильно! — я приблизилась и легко чмокнула его в щечку. Не ожидая от себя таких смелых действий, я опустила голову вниз и отхлебнула слишком большой глоток принесенного Техеном чая. Напиток дорожкой обжёг язык, щеки, горло. — Ащ… — Эй, ну ты чего? — Тэ придвинулся ближе и обнял за плечи. — зачем так быстро? Я неловко засмеялась. Со стороны мы выглядели, как молодая влюбленная парочка! Так глупо… Что-то заставило поднять меня голову, заставило встретиться со взглядом, смотревшим на меня из далека. Я поморщилась и повернулась обратно к Техену. Пора бы уже выбросить не нужные мысли из головы, и сконцентрироваться на самом главном, на самом ценном для меня. На Техене! — Все по местам! Продолжаем съемки! Миленько! *** — Плечи, Чимин! Плечи! — повторял режиссер, когда съемочная группа заново и заново переснимала сольную сцену Пака. — Чувствуй себя расслабленнее! Он измотан, но работает на полную катушку, как, в принципе и сам режиссер, операторы, гримеры, да вообще все, кто находился сейчас здесь. В том числе и я… Я прилегла на плечо Техена, который все так же сидел рядом со мной. Мы не разговаривали, мы просто наслаждались близости и доверии друг друга. Я была спокойна, когда находилась рядом с Техеном. Чувство защиты не покидало меня. — Переснимаем! — бросил режиссер. — Чимин работай лучше! Но что-то… Что-то все равно волновало меня сейчас, где-то глубоко внутри, сидело и не отпускало. — Заново! Погнали! Три, два… И по новой. Я уже выучила каждый шаг и каждый поворот этого уставшего Чудика, на этом великолепном пейзаже. Съемка сольной сцены Чимина проходила на отрезке возвышенного над морем каменного берега, на фоне заката, ярко-огненного половинчатого солнца. Очень красиво и атмосферно! — Чимин?! Пак начал медленнее и медленнее двигаться. Глаза его начали прикрываться, и не покачиваться в такт. Он устал, он слишком измотан… — Чимин! С тобой все хорошо? Как только я поняла ситуацию, сразу же проснулась. Резко вскочив. Разлив уже остывший напиток на песок, откинув одеяло, ринулась на помощь. Но что-то помешало. — Техен, что ты делаешь? Он молчал, и крепко держал мою руку. — Техен! — я вырывалась. Но всё бесполезно. Страх пронзил мое тело. Да что он делает? — Техен, отпусти! — с новым сильным рывком, я вырвала свою руку из его мертвой хватки и не оглядываясь помчалась на встречу камерам. Я бежала так быстро, насколько могла, но я была далеко. Пак тая, ковылял назад. Нет! Я бегу, не натвори делов! Пак отступал спиной все ближе и ближе к каменному отступу. Я все еще слишком далеко! Я бегу! Я прибегу! Мое дыхание сбивается, я почти не дышу. Пак уже не открывает глаза, а просто поддается ветру, скала под его ногами заканчивается. Он же упадет! Я рядом! Я почти рядом… — Чимин! — пробегаю сквозь Холзи, чувствую невыносимую боль внутри себя, слезы выступают на глазах и мгновенно исчезают благодаря ветру. Больно. Но я смотрю только на Пака! Я почти…почти близко! Пак приоткрывает глаза и смотрит прямо на меня, бегу, удерживая зрительный контакт. «- Нет! Я рядом!» «- Дурочка!» Он бездействуя, падает спиной назад, как бы ложась на ветер, со скалы, в глубокую бездну океана. И я прыгаю за ним. Скала высоко, внизу волны. Перехватываю его ледяную руку, и меняю нас местами, зажмуриваю глаза. В один момент, вместо соприкосновения с холодной волной разбушевавшегося ночного моря, чувствую, как спину окутывает теплый порыв воздуха, он растекается полумесяцем и образует пузырь. Мы замедляемся, и я открываю глаза. Так мягко, как на перине, мои руки вытянуты вперед. Я как бы держу Пака, но не дотрагиваюсь до него, между ним и мной что-то теплое и очень сильное, что заставляет удерживаться в одном положении. Он устал, он слишком измотан! Медленно погрузившись в море, мы остановились. «- Что ты делаешь?» «- Спасаю тебя, идиот!» «Теплая перина» в районе моей спины забурлила и нагрелась, и в дно мгновение, море, как будто вытолкнула нас наверх… А дальше только темнота…