Холодное касание

      Лучшего способа спастись от навязчивых мыслей, чем забыться в сражении, я не знал. Я не имею ввиду тяжёлые битвы на грани смерти, после которых всё, о чём ты жалеешь, это досадная ошибка, по которой ты остался жив, а не покоишься на дне зловонной канавы вперемежку с останками чудовищ, которых убил, и скелетов, которых призвал. Я имею ввиду методичное монотонное выкашивание полчищ мелких и слабых монстров, которые для таких опытных приключенцев, как наш отряд, не представляют опасности, а лишь иногда слегка раздражают. Да одна только волшебница самым своим слабым заклинанием может за раз отправить обратно в Ад под полсотни таких засранцев!       Вдохнув затхлый воздух холодной пещеры, я медленно спускался в неё по грубым шершавым камням. Было тихо, шелест пожухлой травы под ногами и плач вечерних цикад уступил место глухому эху моих шагов и постукиванию костей скелетов. Было темно, хоть глаз выколи, так что я призвал огненного голема - огромный сгусток огня, согревающий мою скромную компанию, но смертоносный для монстров. Твари не заставили себя долго ждать. В сырых пещерах и катакомбах никогда не переведутся порождения тьмы, словно она сама рождает их в бесчисленных количествах. Из темноты за извилистым поворотом выполз огромный косматый зверь, а за ним и несколько мертвецов, которые, ковыляя гнилыми конечностями, направились прямо ко мне. Скелеты, размахивая костяными мечами, словно наперегонки бросились в атаку, повелеваемые лишь инстинктом, который давала им моя магия при сотворении. Все, кроме одного, точнее, одной... Загадочная девушка-скелет, об обескураживающем поведении которой я старался не думать, пока мы шли от собора до пещеры, вместо того, чтобы вместе с остальными ринуться на защиту своего хозяина, то есть, меня, пугливо задрожав костями, юркнула мне за спину, прячась от тварей, что лезли из темноты! Я повернулся к ней, вопросительно изогнув брови, и то, что я увидел, заставило меня, повелителя мёртвых, видавшего всякое, зажать себе рот руками, чтобы не закричать от настигшего меня шока.       В чёрных, как темнота пещеры, провалах на месте глаз я отчётливо разглядел страх. Даже не страх, животный ужас, то, что появляется в глазах того, кто понимает, что переживает свои последние минуты или даже секунды! Скелет съёжился, как будто стал меньше, и мне показалось, что на тоненьких костяных руках, которыми она обхватила себя, забегали мурашки... Мне стало отчего-то стыдно. Инстинктивно захотелось защитить её. -Они не тронут тебя. Я не позволю-в эти слова я вложил столько твёрдости, сколько смог, и положил руку на её хрупкое плечо. Даже сквозь защитные перчатки я почувствовал вибрацию, исходившую от её конечностей. Бедная девочка... "Девочка"?-переспросил я себя. С каких пор я считаю её живым существом, ЕЁ, раба моей таинственной магии, подчиняющуюся лишь инстинктам, заложенным в неё при воскрешении? Ах да, наверное, с того самого момента, как почуствовал холодное касание её тонких, до безумия изящных костяных пальцев тогда, в соборе, окрашенном в разные тона, от изумрудных и лазурных до пурпурных и багряных, растаявших потом с закатом... От воспоминаний об этом моменте у меня по коже пробежала сотня мурашек. Тем временем она посмотрела на меня так доверчиво, так жалбоно, как никто ещё на меня не смотрел... Кусок окаменелого льда в том месте, где должно было быть моё сердце, кажется, впервые за столько лет начал таять. Видимо, я посмотрел на неё слишком откровенно или напугал, так как девушка торопливо отвернулась. "Прости меня"-торопливо пробормотал я, и, взяв её за руку, направился к выходу из пещеры. Скелеты, резко развернувшись на 180 грудусов, последовали за мной. Голем замыкал процессию.