Встреча в переулке

Глаза. Глаза девочки в том тёмном переулке я не забуду никогда. Пустые, совершенно ничего не выражающие, они напоминали два кусочка витражного стекла зелёного цвета. Девочка, что держала в руке кухонный нож, сидела недалеко от тела мужчины, чья шея была рассечена точным и ровным ударом, и смотрела на меня. В её глазах я не видел ни холодного спокойствия, ни присущей в такие моменты жажды крови, ни даже страха. Если бы не лёгкие клубы пара у её рта, я ни за что бы не поверил, что смотрю на человека. Она стёрла рукавом пальто, очевидно большого для такой крохи, брызги крови с щеки и встала с колен. Света фонаря, что горел за моей спиной, катастрофически не хватало, но я смог подметить некоторые черты. Например: ссадины на коленях и порез под левым глазом, оставленный то ли тем лежащим замертво беднягой, то ли самой девочкой по неосторожности. Большое пальто скрывало под собой чёрно-белое платье в полоску и надетую поверх него чёрную толстовку, капюшон которой был на голове девочки. Из раздумий меня вывел внезапно начавшийся дождь, который, совместно со всей ситуацией в переулке, никак не входил в мои планы. Девочка сначала посмотрела на серое небо, зажмурилась и, словно маленький котёнок, чихнула. Далее, взглянув на руки, вытерла нож об одежду лежащего на земле незнакомца. И спокойным шагом направилась прямиком через меня, к выходу из переулка. Находясь в лёгкой прострации, я выкинул в мусорный бак недопитый стаканчик кофе. Я купил его недалеко за углом, в недавно открывшейся кофейне, в надежде не уснуть за работой этой ночью, но, похоже, что в его услугах — по крайней мере на ближайший месяц — я больше не нуждаюсь. А в это время дождь, всё набиравший обороты, насквозь промочил мои ноги, и, как-никак, начал смывать следы преступления той крохи. Ну, а дальше всё по классике: телефон, звонок, полиция. Я был бы не я, если бы не звонил или получал звонки от этого заветного номера хотя бы раз в неделю. Как говорится — «долг службы», ну, или просто детектив на поводке у полиции. Мою работу никак не назовёшь «курортом», несмотря на обещанный «свободный график» и «плавучий список отпусков». Ведь на деле меня можно назвать фрилансером с отличием в том, что вызывают меня когда захотят, и я должен появляться немедленно. Мой так называемый офис, который больше похож на холостяцкую берлогу, находится как раз под той самой открывшейся кофейней, в подвале. Хозяин (и по совместительству мой новый сосед), оказался неплохим человеком, и в честь открытия сунул мне под дверь купон на бесплатный кофе. Тем временем из прибывшей полицейской машины вышел человек. Его описание можно было сделать и поинтереснее, если бы он не был живым стереотипом тучного, чёрного полицейского из западного кино. Ох, именно он и есть причина моих «плавучих отпусков». Фирс Смит или просто — Папаша Смит. Он работает копом уже лет 20, родился и живёт в нашем городке, имеет небольшой, аккуратненький дом и семью из жены, старшего сына, дочери и зятя. Папашей его называют неспроста, а потому что он целых пять лет не давал добро на женитьбу своей дочурки и её ненаглядного. А точнее, совершенно обычного помощника следователя и моего коллеги Рока. — О-хо-хо, а вот и наш великий детектив. Не думал, что ты позвонишь в такой час, да ещё и за день до долгожданного отпуска. Смит пихнул меня локтем в плечо и хрипло засмеялся. И правда, ведь завтра должен был начаться мой первый отпуск за последние два года. Я как раз направлялся домой, чтобы доделать всё, что скопилось, и со спокойной душой наконец впасть в спячку, с перерывами на крепкий алкоголь. — О, Смит. По твоему довольному лицу я могу предугадать, что Рок с Лесли ещё не вернулись домой. И вы с Маргарет и Робин ужинали втроем. Нелюбовь к Року у Папаши была похожа на Титаник. Такая же большая и затонувшая (но не исчезнувшая) из-за столкновения с айсбергом, в лице тандема из жены Маргарет и дочери Робин. А добило всё дело собака семейства Смитов — Лесли, что с первой встречи привязалась к Року. Мы ещё перекинулись парой фраз и прошли к месту преступления. — Хм. Так ты говоришь, что это сделал маленький ребёнок? — Смит нахмурил брови. — Девочка, если быть точным, — вставил я, после чего Смит тяжело вздохнул. — Тебе необходим отдых. То, что ты говоришь, просто бред сивой кобылы, а не показания, — Папаша скрестил руки и усмехнулся. –Дождь скрыл почти все следы присутствия мерзавца… — Девочки! — перебил я. — Ладно, хорошо… Следы «девочки», практически все, были уничтожены дождём. Ни отпечатков, ни следов ботинок, ни даже орудия убийства не обнаружено. Я скажу тебе больше: единственное, что мы здесь нашли, это стаканчик с недопитым кофе! — Я потупил взгляд в стену и после небольшой паузы ответил: — Это мой… Купил в кофейне, что недавно открылась над офисом. — Ты говоришь о кофейне «У Эрла на углу»? Это же почти притон! Его хозяина мы посадили семь лет назад за сбыт! На этом моменте я всеми силами пытался вспомнить этого Эрла. И лучше бы не вспоминал вообще, ведь в его поимке я принимал непосредственное участие. — Всё ясно, ты под дурью, — Смит выдохнул и начал тереть глаза. — Иди-ка, проспись дома. И чтобы следующую неделю я тебя не видел! — воскликнул Фирс, после чего пресёк все мои возражения угрозой увольнения или, ещё хуже, домашнего ареста, и вытолкнул меня из переулка.