Дракон и Волчица

      Звонкий смех переливался в саду. Ржание коней, лязганье мечей и громкие возгласы сражающихся. Это долгое лето в Англии предвещало светлое будущее и яркие мечты наследников богатых семей. Трава в Йоркшире ещё не пожелтела, а значит не стоило ожидать суровую зиму. Солнце светило лишь ярче, позволяя всем насладиться теплом и мимолётным счастьем.       Металл в руке и лёгкий укол в живот. Рыжеволосый юнец, покрытый грязью и потом, упал к ногам. Противники грозно посмотрели друг другу в глаза, пока не разразились хохотом. Таким детским и беззаботным. — Ты всегда плохо держал меч в руках! — победитель подал руку и небрежно сдул пряди тёмных волос, которые прилипли ко лбу. — Только дай мне молот, и я размажу тебя по стенке, Поттер! — покрасневшие лица парней выражали крайнюю степень удовольствия.       Неуловимый свист стрелы, и рукав хлопковой рубахи оказался прижат к близстоящему дереву. — Что за выражения, милорд Рональд! — дикие кудри окружили миловидное личико со всех сторон, а солнечные лучи осветили свою любимицу, которая с озорной улыбкой въехала во двор после утренней скачки. — Негоже юной миледи стрелять в своих женихов из лука! — оборванная ткань теперь висела на предплечье, открывая вид на загоревшую кожу некогда бледного веснушчатого сына уважаемого лорда. — Я сама решаю, что мне гоже, а что — нет! — девушка пришпорила лошадь и спрыгнула вниз, проигнорировав протянутую руку.       Свободные брюки, искренняя улыбка, пышные локоны цвета побуревшей листвы и несносный характер — вот, что собой представляла леди Гермиона Грейнджер. Будучи дочерью богатого и знатного дома, с самого детства она знала о своей помолвке с каким-нибудь самодовольным наследником захудалого замка. К счастью, ей повезло, ведь будущий супруг был близким другом. Как-то на очередном пиру проказник Гарри устроил незабываемую встречу под столом, и теперь они втроём стали неразлучными.       Вскоре весть о союзе двух домов севера и запада дошла до Великого Лондона. Гермиона была действительно рада, но не могла перестать видеть в Роне лишь неопрятного братца. Она была бы рада, узнав о схожих чувствах Уизли на их брак, но порой разочарованно ловила на себе взгляд голубых глаз, сверкающих восхищением.       Огонь, пылающий во взгляде, лишь усиливался, когда он видел её такой непокорной и совсем непохожей на типичных южных леди. Гермиона дышала свободой, всем нутром крича — попробуй сделать своей! Однако все знали, что эта битва была заведомо проиграна и эту крепость не было ни шанса честно захватить. Но Рон хотел! Как же он хотел, чтобы Гермиона стала его, чтобы полюбила и приняла таким, какой он есть! Она была его лучшим другом, а ведь от дружбы до любви всего несколько шагов… Оказалось, от ненависти до любви ещё ближе… ***       Пьяные выкрики и неприятные чавкающие звуки сопровождали весь приём. Долгий путь в большой замок Хогвартс, который был затерян глубоко в лесу, был долгим и слишком утруждающим.       Гермиона откинула прядь волос с вспотевшего лица. Теперь она пожалела, что не заплела волосы на южный манер, из-за чего страдала весь вечер. К тому же тугой корсет сдавливал лёгкие, а длинная юбка волочилась при каждом шаге и путалась между ног. Всё-таки привычные и такие удобные брючины были прекрасны. Зато пылкие взгляды Рональда красноречиво показывали его отношение к облегающему платью тёмно-синего цвета её родного дома.       Весь путь Гарри и Рон трещали о всяких непотребствах, из-за чего Гермиона всё-таки решилась продолжить путешествие верхом, а не в карете. Знатные дамы косо смотрели на наследницу Грейнджеров, пока она крепко и уверенно держала поводья, весело переговариваясь с потрёпанным гвардейским рыцарем Люпином.       После долгой езды ей хотелось запереться в своих покоях в старинном замке и уснуть крепким сном, чтобы на следующий день вместе с мальчишками обследовать территорию. Только вот все планы разрушились из-за внезапно раннего приезда семьи его Величества. Именно поэтому Гермиона сидела в этом зале, наполненном представителями древних родов, которые напились и вели себя крайне отвратительно. Гарри вёл непринуждённую беседу с юной сестрой Рона, которая отчаянно краснела от столь настойчивого внимания знаменитого оруженосца Сириуса Блэка, который являлся отважным воином и защитником короны.       Вскоре весь гул утих, когда в просторную залу пожаловала свита короля. Пьяные мужчины, их сыновья, дочери и жены — все поспешили встать, приветствуя ненавистного правителя. Такое лицемерие неприятно кололо глаза, но никто не возражал. Королевская чета заняла свои положенные места, а принц вместе с леди Асторией уселся подле.       Лорды, не успевшие напиться до помутнения, по очереди подходили к Малфоям, раздаривая лживые комплименты и восхваления. Среди всех присутствующих лишь одна семья выделялась внешностью, в особенности своими белокурыми волосами. Только Астория Малфой, недавно родившая первого внука для короля, скромно улыбалась. Её тёмно-русые пряди указывали на происхождение юной принцессы из западного рода Гринграссов. Рядом сидящий наследник рода Малфоев холодно смотрел на окружающих и был сильно похож на отца. Королева, в девичестве урожденная Блэк, приветливо отвечала лордам, пока Король Люциус холодно смотрел на происходящее вокруг.       Гермиона знала, что за приятной внешностью прятался тиран. Мало кто искренне любил правителя, в основном из-за его корысти и жадности. По всей Англии ходили слухи, мол, король страдает от безумия, поэтому, под гнётом правительства, крестьяне поднимали бунты, которые со всей жестокостью подавлялись. Говорили, что даже при въезде в Лондон глубоко в землю были врыты столбы, на которых висели трупы мятежников.       Не пристало леди Грейнджер думать о смраде государства, некогда великого и процветающего. Страна терпела, однако казалось, что всем нужен был лишь повод для свержения власти.       Руки схватили первый попавшийся кубок, наполненный сладким французским вином. Гермиона судорожно сделала пару глотков. Напиток сразу ударил в голову, и вся атмосфера стала весёлой и больше не вызывала раздражения. — Здесь слишком жарко, не так ли, моя леди? — рыжие волосы промелькнули перед глазами, прежде чем она почувствовала лёгкое касание к бедру. — Не распускай руки, Рональд! — смахнула горячую ладонь и перевела взгляд на своего отца, который громко спорил с лордом Уизли. По яркому румянцу можно было легко понять, что оба лучших друга пьяны. — Ты сегодня так хороша! — голубые глаза смотрели с таким неприкрытым чувством влюблённости, что Гермионе стало не по себе. Она не знала, было ли в этом виновато вино или его пылкое внимание, но голова закружилась, а несносный корсет захотелось разорвать на куски. — Прошу меня простить, я выйду, подышу свежим воздухом! — хотелось сбежать и не возвращаться в этот зал.       Рон перехватил её запястье и внимательно вгляделся в лицо. Гермиона была уверена, что выглядит ужасно, ведь щеки и шея покраснели, а тугие завязки кромки платья натёрли верхнюю часть груди. — Может, тебе помочь? — Нет! — сказала девушка как-то грубовато, из-за чего Уизли нахмурился. — То есть благодарю, не стоит! Я хотела бы прогуляться в одиночестве.       Выдернула ладонь и напоследок бросила Рональду, застывшему в сконфуженной позе, ободряющую улыбку. Гермиона подобрала юбки и вышла на передний двор огромного замка.       Вечерний бриз ласкал нежную кожу, а лёгкие наполнились запахом травы. Древний замок выделялся на фоне тёмного неба, а абсолютная тишина была весьма непривычной после нескольких часов, проведённых в шумной компании. Стражники, а также гвардия, сопровождающая короля, стояла у ворот, и Гермиона отдалилась в самую глубь руин. Некоторая часть замка была приведена в порядок перед проведением турнира, другая же состояла из больших кусков камней.       Гермиона приподняла подол и залезла на один из валунов, направив взгляд на поверхность озера. Тихие шаги Гермиона, будучи натренированной боями с мальчишками, распознала быстро. Холодная сталь клинка, который всегда был рядом, оказался в руке, и Гермиона резко повернулась, направив оружие на незнакомца. Серые глаза смотрели с подозрением, а карие расширились от удивления. Гермиона сделала шаг назад и пискнула, когда поскользнулась, упав с камня на землю. — С Вами всё хорошо, миледи? — Гермиона не могла проигнорировать протянутую руку, поэтому позволила помочь и, как только смогла встать на ноги, поклонилась. — Прошу прощения за мою неуклюжесть, мой принц! Я не хотела приносить Вам неудобства! — краткий смешок заставил её приподнять голову. — Не стоит извинений, миледи! Боюсь, это я Вам помешал своей скромной персоной! — под лунным светом юный принц напоминал прекрасную статую. Такие мысли заставили Гермиону покрыться румянцем, ведь все девушки только и говорили о красоте юного Малфоя. Грейнджер такого мнения не разделяла, поэтому называла хихикающих леди курицами, и с удовольствием убегала на очередную тренировку, прихватив с собой любимый лук. Теперь же она впервые так близко стояла к образу мечтаний многих женщин королевства и была нещадно смущена. Ей пришлось согласиться с тем, что харизма принца действительно восхищала. — Не возражаете, если я составлю Вам компанию в прогулке к прелестному озеру? — чёрные с фамильным орнаментом одежды выгодно подчеркивали бледность, которой так не хватало вечно красной от бега и других проделок Гермионе.       На самом деле компания принца ей была неинтересна. Да, он красив. Даже слишком красив!.. Однако смазливые лица противоположного пола юной леди Грейнджер были неинтересны. Куда замечательнее выходить на коне в простор поля и гнать любимицу навстречу неизведанных мест владений отца! Или весьма уютно провести вечер с книгой о приключениях великих рыцарей или об истории выдающихся домов Англии, а также разбирая ветхие рукописи мейстеров, рассказывающих о лечении ужасных болезней с помощью различных трав. Пожалуй, Гермиона читала абсолютно всё, даже не гнушаясь романтических песен и сказок.       Но отказаться от предложения она не имела права, поэтому робко улыбнулась и зашагала на приличном расстоянии от принца, который и не обращал внимание на спутницу, погрузившись в собственные мысли. — Вы из рода Грейнджеров, миледи? — Да, — разговаривать не было ни малейшего желания, и Гермиона очень надеялась, что односложные ответы избавят её от чьего-либо общества на сегодня. — Я слышал, что в Ваших краях женщине положено сражаться наравне с мужчинами, — она явно услышала нотки издевательства в, казалось бы, дружелюбных словах. Отец предупреждал о постоянных интригах южан, которые искусно плетут паутину лжи и притворства. Погода стремительно менялась, а её настроение ещё быстрее. — А я слышала, что южные женщины имеют по несколько любовников, а их мужей это совершенно не волнует. Разве всё, что мы слышим, является правдой, Ваше Величество?! — слова так и сквозили льдом, поэтому, не желая больше оставаться в столь странной обстановке, Гермиона решила вернуться в душный зал. — Прошу меня простить, мой принц! Отец, должно быть, ищет меня! Следует идти, — взмах юбками, и девушка засеменила по направлению замка, где пир уже принял новые обороты.       Драко ещё долго смотрел в самую глубь Чёрного озера, пытаясь осознать, как эта несносная девчонка смогла запасть в душу. ***       Близился рассвет, а дружная шумная компания всё не желала направляться в свои покои. Попойка и веселье вскоре сменились на меланхоличные рассказы о прошлом. Гермиона, подперев щеку, слушала невероятные истории воинов доблестной гвардии. Только в их доблесть ей мало верилось. Кражи денег, драгоценностей, крестьянок и многое другое королевские гвардейцы списывали на пережитые муки во время войн. — Предлагаю нашему принцу что-нибудь сыграть! — выкрик был встречен грохотом толпы, которая желала послушать тоскливые песни. Многие знали о чудесных умениях Малфоя играть на арфе, но Гермиона не верила во всякие небылицы, включая и «о струнах, что трогают за самую душу».       Кто-то из юных лордов нашёл арфу. Изящный инструмент подали принцу, который с лёгкостью и улыбкой на меланхоличном лице прошёлся пальцами по нежным струнам. Звук аккордов заставил всех присутствующих замолчать. Малфой сделал пару глотков из кубка с вином и, прочистив горло, запел.       Ах, как он пел! Все её сомнения о скудных талантах принца канули в небытие. Прекрасная мелодия переливалась, с каждым печальным аккордом сердце замирало, а глаза наполнялись слезами. Эту песню Гермиона слышала впервые. Влюблённые, сгоревшие дотла в пожаре. Красавица, воспевавшая свои потери и страдания от разлуки. Смерть, наступающая внезапно и забирающая надежды на счастье.       Пока Малфой пел о бедной Дженни**, его взгляд явно был направлен на одну девушку, прелестно приложившую ладошку ко рту и взирающую на него чарующими карими глазами. Казалось, зал погрузился в прекрасный сон, и никто не заметил странных гляделок юного принца.       Лишь рыжеволосый юноша недовольно хмурился, исподлобья наблюдая за своей невестой… ***       Утро было пасмурным, а небо покрылось тучами с проблесками солнечных лучей, которые освещали древние руины и водную гладь озера. Шатры, приготовленные для рыцарей, сражающихся в турнире, были разбросаны по всей территории леса рядом с замком. Следующие пять дней обещали быть полными побед и разочарований.       Рон решил участвовать в турнире, а Гарри отказался, объясняясь, что не силён в обращении с конём и копьём. Куда лучше у него выходило держать меч в руках. С этим утверждением никто спорить не стал, хотя Гермиона знала, что Поттер прекрасно ездил верхом. Дело, видимо, было в его страхе перед опытными воинами. Рон же был слишком безрассуден, чтобы думать о проигрыше. Он желал славы, оваций и… венка для возлюбленной.       Первые дни поединков не были такими захватывающими. Множество вассалов мелких домов и сыны лордов, которые не могли даже поводья держать в руках. Для Гермионы эти бои были нудными и скучными, ведь намного интереснее этого наблюдать за сражениями на мечах, к которым она привыкла в своих краях. Здесь же обычаи южных англичан обязаны соблюдаться из-за присутствия короля.       Первые три дня турнира прошли как в тумане. На пирах, проходящих каждый вечер, она больше не участвовала, предпочитая исследовать лес и наблюдать за мужчинами, стреляющими из лука. Свой она оставила дома из-за запрета отца, поэтому теперь лишь мечтала вновь ощутить именную гравировку на тонком дереве. Рон говорил, что она великолепная лучница, но, понаблюдав за лучшими лучниками со всей Англии, Гермиона явно сомневалась насчёт слов лучшего друга.       День сменялся ночью, а ночь сменялась днём. Четвёртый день принёс пару запоминающихся моментов. Рональд должен был биться с куда более сильными противниками, нежели рыцари мелких восточных домов. Ей, как его невесте, нужно было оставить знак своей поддержки, поэтому Гермиона, подняв юбки простого серого платья, направилась к большому шатру фамильно-красного цвета Уизли, где золотой пёс*** украшал тяжелую драпировку. — Леди Гермиона! Как приятно, что Вы оказали честь посетить нас! — добрая Молли Уизли крепко обняла девушку и ярко улыбнулась. Гермиона искренне рассмеялась, одновременно заключая в объятия красавицу Джинни, облачившуюся в зелёный цвет. И Грейнджер прекрасно знала, что гордый олень дома Поттеров красовался на ярко зелёном фоне. — Мне всегда приятно находиться с Вами! А Вы прекрасно выглядите, леди Джиневра! Есть повод? — Гермиона задорно подмигнула, а на веснушчатых щеках появился румянец. — На мой взгляд, Вы весьма просто одеты, леди Гермиона! — Джинни грозно сомкнула губы в тонкую полоску, мысленно умоляя подругу не болтать при её матери, которая быстро напророчит бедного Гарри в женихи. — Пожалуй, Вам с Джинни пора на трибуны, матушка! — появившийся из задней части шатра Рон уже был наполовину облачен в доспехи. Молли обняла сына и пожелала удачи в будущей схватке, а после вышла, напоследок улыбнувшись Гермионе. — Они весьма надоедливы, — уставший голос и вспотевшая кожа говорила о тяжести серебряных лат. — Твоя семья прекрасна! — она собиралась с силами, ведь впервые оказывала знаки внимания Рону. Не как другу или глупому непоседе, а как мужчине. — Тебе что-то нужно? — Да. Я хотела пожелать победы, и решила дать тебе своё благословение! — трясущиеся руки привязали синюю ленту с медной тесьмой в цвете герба её рода на остроконечный шлем, который Рон ещё не успел надеть. — Я буду сражаться ради Вас, миледи! — он наклонился и поцеловал маленькую ручку. Её ладонь была слегка шероховатой, ведь постоянная езда верхом и тренировки с луком не могли пойти на пользу нежной женской коже. Но Рон видел в этом некий шарм, присущий лишь его Гермионе.       Глухой звук рога предзнаменовал скорое начало турнира, поэтому обоим пришлось разойтись. Перед выходом она развернулась, встретившись взглядом с голубыми глазами, наполненными неприкрытым счастьем. Наблюдая за каждой битвой, Гермиона истинно гордилась умениями Рона, который уверенно держался на коне и сбивал противников один за другим. Однако самый напряжённый бой был впереди.       Сириус Блэк — известный рыцарь туманного Альбиона, лучший друг отважного Джеймса Поттера, погибшего в столкновении с представителем мелкого западного дома Реддлов, бывшего десницы короля Абраксаса. Он устроил Гражданскую войну с целью свержения Малфоев и начала нового этапа в истории Англии. Благо он был побеждён с помощью объединенных войск четырёх королевств, а Малфои лишь крепче обосновались на престоле. На самом деле правящую династию мало кто поддерживал, но все лорды единогласно решили, что Томас Реддл — тиран и деспот, поэтому Люциус Малфой куда более выгодное решение. С тех пор прошло больше шестнадцати лет, а о тех событиях напоминают только дети-сироты, одним из которых был и Гарри. Сир Блэк взял мальчишку на воспитание, а потом сделал своим оруженосцем как дань памяти о погибших Поттерах.       Гарри подал длинное копьё знаменитому бойцу и встревоженно переглянулся с лучшим другом, который явно нервничал. Пару минут, и сигнал заставил противников сойтись в поединке. Звонкий грохот металла, пыль, поднятая бегущими конями и вздохи толпы. Гермиона прокашлялась и прищурилась, пытаясь увидеть победителя. Облако пыли рассеялось, а на обозрение трибун предстал Рональд, пронзённый копьем и упавший с лошади. Сириус спрыгнул с коня, отдав поводья Гарри, и поспешил к парню. Уизли схватился за протянутую руку, и снял шлем. — Ты хорошо сражался, мальчик! Просто еще слишком неопытен и молод, — в своей излюбленной издевательской манере Сириус похвалил юнца, который, несмотря на проигрыш, ярко улыбался и не выглядел обиженным. В конце концов, все знали, что победить лучшего рыцаря Англии совершенно невозможно, а получить его похвалу — знак чести.       Оставшиеся поединки были крайне однообразны, поэтому Грейнджеры поспешили уйти. Отец предложил прогуляться вдоль озера, на что Гермиона незамедлительно ответила согласием. — Ты совсем расцвела, моя дорогая! Я вижу, какими взглядами тебя одаривает юный Уизли, — отец многозначительно усмехнулся, наблюдая за порозовевшими щеками дочери. — Надеюсь, что смогу сделать его счастливым, — Гермиона посмотрела на серое небо, такое привычное для жителей дождливого острова. — Я убеждён — этот брак будет радостью для всех нас! — девушка опустила глаза, виновато глядя под ноги. — Будет, отец! Будет… ***       Последний день турнира собрал много народа. Все трибуны были заняты, поэтому многим пришлось стоять и даже сидеть на сырой после дождя земле. Мало кого это волновало, кроме молоденьких девиц, мечтающих получить заветный титул королевы любви и красоты. Грейнджер раздражённо смотрела на окружающих девушек, зашнуровавших корсет настолько туго, что их грудь была видна каждому встречному. А их ещё называют образцом чистоты и невинности!       Гермиона же была одета в скромное платье лазурного цвета, что выгодно подчеркивал её бледность и тёмную копну волос. Попросив служанку заплести передние пряди, она открыла своё лицо, покрытое редкими веснушками и глубокие глаза. С детства леди Гермиону считали дурнушкой, но спустя несколько лет, приезжающие гости стали хвалить малышку, указывая лорду Грейнджеру на расцветающую красоту дочери. Прошло ещё немного времени, и у юной особы появились первые ухажеры, которые получали жёсткие отказы. Только вот отказаться от поспешной свадьбы с Рональдом она не смогла. Отец считал этот брак крайне удачным, ведь старшие братья Рона погибли либо отказались от титулов, поэтому последний сын, который ещё некогда не мог бы даже подумать о наследии, станет будущим лордом Уизли.       Сегодня король почтил гостей своим присутствием. Рядом с блистательной королевой Нарциссой расположилась семья принца Драко. Астория вместе с фрейлинами выглядела очень мило в фиолетовом шёлковом наряде. Её прямые русые волосы были собраны на южный манер, но стоило отметить, рядом сидящая Дафна Гринграсс была намного красивее в ярко-красном платье с роскошным вырезом. Астория на фоне старшей сестры смотрелась как серая мышка, но юную мать это совершенно не смущало. Принца Малфоя на трибунах не было, и по дороге Гермиона слышала об его участии в одиночных боях.       Джинни ворковала с Гарри, а Рон одёргивал друга, не желая отпускать младшую сестру из виду. Несмотря на это, Гермиона знала, что её жених крайне рад за Поттера и сейчас нетерпеливо ждёт начала последних поединков турнира в Хогвартсе, о котором в будущем сложат песни.       Громкие крики, радостные и печальные вздохи сопровождали столкновения мужественных рыцарей. Но присутствующие ждали лишь один бой, ради которого и собрались.       Чёрные доспехи с красными рубинами выглядели необычайно прекрасно, а всадник на белом коне, казалось, вышел со страниц романтических сказок. Его противник был одет куда скромнее, но слава и имя ничем не уступали принцу.       Четыре раза рыцарям пришлось сойтись и вновь разбежаться. Четыре раза их копья не попадали в цель. Четыре раза толпа взволнованно вздыхала в ожидании победы одного из всадников. Но на четвертый раз рубиновый рыцарь заставил противника пошатнуться и свалиться с коня. Сириус Блэк снял шлем и радостно поздравил принца с первой победой в турнире под оживлённые овации. Драко смущённо улыбнулся, взглянув на отца, который скривил губы и равнодушно подозвал слугу. Тот принёс пару мешков золотых монет и венок из переплетённых меж собой редких для Британии синих роз.       Драко ловко взобрался на верного коня и прошёлся взглядом вдоль трибун. Зеваки восторженно шептались о романтичности происходящего, ведь принц отдаст венок своей любимой супруге, которая густо краснела и мяла юбки платья. Резкая тишина заставила всех поморщиться. Победитель проехал мимо трибун, где сидела мать его детей, и сложил венок на голову северной дикарки.       Лорд Грейнджер оскорблённо переглянулся с лордом Уизли. Гарри крепко сжал предплечья Рональда, который привстал и обнажил меч. Красная пелена застилала голубые глаза, наполненные ненавистью. Однако прикосновение нежной руки девушки, что стала виновницей его душевных страданий, привело в чувства. — Что же… Принц Драко отдал моей невесте должное! — Рон задорно засмеялся, и неловкая тишина прервалась, когда гости подняли шум, наперебой поздравляя принца с победой. Спустя много лет Гарри скажет, что на том давнем турнире Рональд Уизли затаил обиду, а Драко Малфой, выбрав Гермиону в королевы любви и красоты, погубил тысячи жизней и судеб. ***       Она устала. Дорожные штаны и ботинки были покрыты грязью, а тело — потом. Гермиона возвращалась домой после небольшой прогулки по территории в десяти лигах от Хогвартса. С того злополучного турнира прошло несколько месяцев, но погода была всё также теплой и влажной. Она с отцом возвращалась на север, но они решили немного запастись едой перед долгой поездкой. Уизли вместе с Гарри уехали на свои восточные земли, договорившись с отцом о проведении свадьбы с началом зимы.       Девушка присела на тёплую землю и подняла глаза на голубое небо. Тихие шаги и звон металла заставили её настороженно обернуться. Гермиона схватилась за голень, к которой был прикреплен кинжал, и вскочила на ноги. Раздался треск веток, она встала в боевую позицию, но сзади кто-то настойчиво прижал тряпку к её рту. Она кричала и дёргала ногами, пока на голову накинули мешок, а тело посадили в седло. Крепкое мужское тело прижалось к спине, и лошадь поскакала вперед. Гермиона пыталась понять мотив похищения, но кроме весёлых разговоров и пошлых шуток ничего не различала, ведь сознание начало меркнуть.       Время перестало иметь значение, она заснула, а когда открыла глаза, то поняла, что лежит на мягком плаще без грубой ткани на лице. Гермиона повернулась в сторону и шокировано раскрыла глаза. Небо уже потемнело, но эти платиновые волосы она не могла спутать ни с кем во всём королевстве. — Простите меня, миледи! Я повёл себя крайне бестактно и отвратительно по отношению к Вам! — Драко напряжённо смотрел на свои ладони, не решаясь взглянуть на разгневанную девушку. — Как Вы посмели! Вы! Вы похитили меня так гнусно и подло! — злость плескалась внутри, Гермиона поднялась и осмотрелась в надежде узнать место её нахождения. — Ваш конь рядом с остальными. Я… я еще раз прошу прощения! Это был порыв души, и никоим образом не является оскорблением! Если захотите уйти, то мои друзья проводят Вас до Хогвартса, откуда Вы сможете вернуться к Лорду Грейнджеру! — печальные серые глаза засели глубоко в душе. Сердце стало стучаться сильнее, ведь разум понимал неправильность происходящего. Гермиона всегда была умна не по годам, но эмоции впервые затмили чувство долга.       Она не могла обманывать себя. С того самого момента, когда Драко взглянул в её глаза и сложил венок на её макушку, Гермиона не могла перестать думать о серьёзном принце. История о бастарде Рона и какой-то девицы стала поводом того, что она окончательно разочаровалась в своём суженном. Гермиона видела, что Рональд неравнодушен к ней, но его слова о безумной любви были всего лишь словами. Выйдя за него замуж, она будет несчастной женой, терпящей измены супруга, а такого исхода никакая гордая леди не желала.       Грейнджер молча прикрыла глаза, а когда открыла вновь, то наткнулась на внимательный взгляд. И что-то в этом взгляде заставило её забыть об отце, друзьях и женихе. Заставило ответить согласием на предложение руки и сердца от женатого мужчины. Заставило ярко улыбаться, глядя на ладони, связанные лентой, пока священник говорил слова клятвы, что связала их воедино перед небесами. Заставило отдаваться поцелуям и желать проводить с Драко каждую минуту. Заставило громко стонать и шептать всякие глупости. Заставило полюбить Драко Малфоя. ***       Грозный рёв, и золотой кубок полетел в стену. — Ненавижу! Этот бастард украл её! Оскорбил! Унизил! Моя бедная Гермиона… Любовь моя… — Рональд, прошу тебя, сохраняй спокойствие! Мы должны решить, что нам делать, а не разбрасываться пустыми угрозами, — сир Люпин ходил из стороны в сторону, пытаясь успокоить разбушевавшихся мальцов. — Мы знаем, что делать! Они убили отца Гермионы и Рона, которые хотели мирно обсудить произошедшее с королем! А он… Приказал обоих сжечь заживо! — Гарри перевел дыхание и гневно перевёл взгляд зелёных глаз на собравшихся лордов. — Мы пойдём на них войной! Они убили храбрых лордов, служивших короне верой и правдой, украли знатную леди и теперь хотят наши головы! — закричал рыжеволосый парень, который всего за несколько дней быстро повзрослел и стал главой рода. — Тогда нам следует собирать войско и направляться в Лондон, — одноглазый Грюм, один из лучших рыцарей Европы, усмехнулся, глядя на гордых мальчишек, которые ещё не знали, на какие страдания обрекают самих себя и своих людей. — Мы отомстим! Я обещаю, Гермиона, мы отомстим… ***       Солнечные блики падали сквозь открытые окна. Башня, в которой он спрятал свою возлюбленную, находилась в небольших горах и была достаточно отдалена от Лондона. Драко, прикрыв лицо ладонью, повернулся на бок. Дикие кудри были разбросаны по подушке, длинные ресницы красиво завивались кверху, а пухлые губы слегка приоткрылись. Малфой улыбнулся и сорвал один поцелуй с манящих губ. Гермиона поморщилась и приоткрыла глаза, пытаясь разглядеть причину пробуждения. — Доброе утро, любовь моя! Как спалось? — он зарылся лицом прямо в пушистую копну волос, вдыхая нежный запах синих роз, которые девушка настолько сильно любила, что Драко приказал посадить клумбы рядом с башней. — Замечательно! А Вам? Как Вам спалось, мой принц? — Гермиона хитро улыбнулась и поцеловала местечко под мужским подбородком. Положила голову на его плечо и стала выводить узоры на крепкой груди. — С Вами каждая ночь чудесна, миледи! — они оба поняли двойной смысл сказанного и громко рассмеялись. Драко редко показывал эмоции, но рядом с ней он дышал свободно, будто бы своей дикостью и непокорностью она принесла в его жизнь долгожданное освобождение. Когда Гермиона была с ним, он не был наследником престола, мужем или рыцарем. Он просто был Драко. Влюблённым по уши Драко. — Знаешь… Это всё похоже на сон! Я никогда не думала, что буду так счастлива с кем-то! Но надеюсь, скоро свою любовь буду делить не только с тобой! — он ощутил на коже быстрый поцелуй и блаженно откинул голову назад, пока не переварил её слова.       Драко удивлённо открыл рот и привстал с кровати. Гермиона мирно лежала под ним и задорно ухмылялась, ожидая его реакции. — Ты беременна? — он широко распахнул глаза, а внутри Гермионы загорелось пламя. Драко резко вовлёк смеющуюся супругу в поцелуй, одновременно пытаясь понять, когда Гермиона стала важнее матери, Астории и детей, которых бросил в Лондоне. Он поступил мерзко и знал об этом, но угрызений совести не испытывал, ведь нашёл то, что так давно искал. Счастье. *** — Мы выиграли, лорд Уизли! Город пал! — щуплый оруженосец задорно вскрикнул, ожидая ответной радости. Только вот Рональд лишь сильнее нахмурился, плащом стирая остатки крови со своего боевого молота. Штурм крепости оказался куда сложнее, чем они представляли. Множество бравых рыцарей полегло в жестокой осаде. Спустя месяц после начала войны Уизли задался вопросом «стоило ли это всё жизни невинных людей». А потом вспомнил мягкие черты лица и кудрявые волосы, и в душе вновь всколыхнула ненависть на выродка Малфоя. Это он начал войну, похитив чужую невесту, он сгубил тысячи человеческих жизней. Рон лишь исполнил свой долг, ведь когда-то поклялся защищать Гермиону. Теперь же даже не хотелось думать о том, что с ней делал Малфой, оскверняя, насилуя и издеваясь, пока они воюют с вассалами короля.       Однако Рон заметил, как смотрят на него бойцы во время битв, когда он так храбро сражается в авангарде плечом к плечу со своим верным другом. Местные жители в страхе преклоняли колени. Многие главы домов понимали, в чьих руках будет победа, поэтому переходили на сторону восставших, заставляя совет короля скоропостижно искать новых союзников, которых становилось всё меньше и меньше. Восстание Рональда Уизли — вот как они назвали эту войну. Но парень недоумевал, ведь рядом с ним бок о бок сражались Гарри, сир Люпин, Аластор Грюм, Сириус Блэк и множество других отважных воинов. — Им нужен лидер, Рон! Тот, за кем они пойдут в огонь и воду! Им нужна сказка о возлюбленном, что защищает честь дамы и прочие сентиментальные глупости! И если мы победим, они выберут тебя новым королём! — Гарри сделал большой глоток отвратительного вина. Мальчишеской глупости не осталось. Казалось, что взросление пришло также неожиданно, как и известие о том, что Драко Малфой возвращается с юга для решающей битвы. Где он находился всё это время и где была заточена Гермиона, никому не было известно. — Я не хочу быть королем, Гарри! Мне не нужен кусок металла на башке и железный стул под задницей! Я хочу справедливости! Я хочу отомстить, хочу, чтобы Малфой умирал, задыхаясь в собственной крови! — столько боли и скорби выражал некогда ясный взгляд, что Поттер не мог долго смотреть в пустоту голубых глаз, казавшихся мертвыми, если бы не сумасшедший блеск, твердивший о желании мести. — Спина к спине… — Рука к руке… — И пусть Дракон… — Горит во мгле, — последние слова Уизли прошептал еле слышно, надеясь, что небеса услышат его, сжалятся и дадут победу.       Войско направилось прямо навстречу основным силам Малфоев. Северн**** текла по долинам, указывая правильный путь, а солдаты молчали, ожидая смертельного часа. ***       Слёзы текли по щекам. Новости об убийстве отца дошли слишком поздно. Рон поднял восстание, и теперь последний любимый человек должен был покинуть её, оставляя одну со своим горем.       Она не держала на Драко зла. Все жители Англии знали о безумных выходках короля, и Гермиона понимала, что судьба королевства лежит на плечах её супруга, который должен был свергнуть отца с престола и договориться о мире с мятежниками.       И отчего-то Гермионе казалось, что это были последние минуты, проведенные рядом с любимым. Она не желала отпускать его, хотела обнять и прижать к себе, но оба осознавали, сколько глупостей совершили, сколько бед навлекли на свои семьи. Теперь лишь они могли исправить всё, остановить эту бессмысленную войну, завязанную на лживых слухах. — Обещай, что вернёшься живым! — Гермиона провела рукой по бледной щеке, в надежде побыть с ним чуть дольше.       Драко поднял уголки губ и погладил подросший живот. Она положила свою ладонь поверх него, а слезы всё не переставали течь по лицу. Он приподнял её подбородок и прижался к мягким губам в нежном поцелуе. — Обещаю, — доспехи громко зазвенели, когда Малфой быстро вышел из комнаты, боясь показать слабину перед беременной женой, которая являлась его супругой перед Богами, но не перед короной. Бесконечные ступени, и вот он спустился с башни, которую окрестили «башней Радости». — Сир Лестрейндж, сир Эйвери, защищайте леди Гермиону любыми способами! Блейз, — с мольбой взглянул на взволнованного рыцаря в белых латах, — сражайся за неё, прошу тебя! — Возвращайся живым, Малфой! Если ты умрёшь, некому будет нянчиться с малышом! — Забини легко пожал руку Драко и мысленно поклялся исполнить просьбу друга. ***       Ор и крики походили на бешенство. Кровь лилась прямо в реку, а гора трупов пахла смрадом. Принц поехал в Лондон, чтобы собрать войско, и сразу же направился на север. Мятежникам они уступали в силе и численности. Но самое главное — у армии не было стимула к сражению, никто не хотел защищать проигравшего короля. Все шли под знаменем Драко, которого считали новым правителем. И сейчас они проигрывали. Малфой это чувствовал, но сдаться не мог, ведь за его спиной, в пару сотен миль, находился Лондон, который он был обязан защищать ценой собственной жизни.       Меч вонзился в очередную плоть, и раздался посмертный вопль. Хаос, что творился в долине возле небольшой реки, устрашал, одновременно гоняя огонь вместо крови. Серебро сверкало под солнцем, как и огромный шлем. Золото на красном фоне выделялось среди остальных воинов. — Ты! Насильник! Убийца! — Драко смог услышать слова, несмотря на шум происходящего сражения. Незнакомец приближался, зажав массивный молот в руке. По гербу на доспехах Малфой смог различить знаки отличия дома Уизли. К нему летел озверевший мужчина, поднявший восстание против короны. — Ты украл её! — огромный молот пронесся в нескольких дюймах от лица. Драко крепче схватил за меч и сделал резкий выпад вперёд. — Ты насиловал её сотни раз! — следующая атака, и Малфою пришлось отступить прямо в воду на берегу речки. — Кто верит в эти глупые слухи? Только тот, чьё самолюбие задето! Она сбежала по собственной воле! — меч столкнулся с рукояткой молота, и оба рыцаря встали в оборонительную позицию. — Ложь! — истошный рёв, и Уизли отступил назад, чтобы накинуться на противника с новыми силами. Злость затуманила глаза, а потому Рон пропустил момент, когда его бедро оказалось в непосредственной близости к холодной стали меча. Драко пронзил щель между доспехами, и Рон, сжав зубы, схватился за рану, выпустив молот из рук.       Драко выпрямился и, взглянув на истекающего кровью парня, подумал, что ему будет жаль убивать хорошего бойца. Однако война есть война. Схватившись за меч обеими руками, Малфой намеревался пробить доспехи и ударить прямо в сердце, обеспечив Уизли быстрой смертью. Но внезапный рывок застал принца врасплох. Рон занёс молот прямо над грудиной Драко, который пошатнулся, и меч оказался отброшенным в сторону. Уизли продолжал давить на грудь, а шокированные серые глаза смотрели с неверием. Сквозь прорези Драко видел торжество во взгляде Уизли, который сделал последний сильный удар, вынудив тело принца упасть прямо в воду. Внутренности были раздавлены, сердце перестало биться, когда кровь потекла по ручью, а рубины выпали из чёрных доспехов. Последний глоток воздуха, и Драко прошептал лишь одно слово. Нет, не имя матери, законной жены или своего ребенка. Имя той, что была виновата в его смерти в той же мере, что и он. Гермиона. ***       Гарри с отрядом из десяти человек направлялись в горы, где должна была стоять одинокая башня. Красная плитка, которой были покрыты стены сооружения, напоминали пламя, а тучи, сгущающиеся на небе, откидывали тень.       При входе в башню их ждали три рыцаря. Они сражались храбро и отчаянно, исполняя свои клятвы, но победа не была на их стороне. Гарри вонзил меч прямо по рукоять в тело сира Забини, который принял смерть с улыбкой на устах.       Поттер побежал по ступеням, ожидая увидеть родное лицо. Открыв дверь, зелёные глаза застыли в ужасе от зрелища, что раскрылось перед ним. Гермиона, худая и слабая, лежала на кровати вся в крови. — Гарри, — хриплый стон заставил его подойти к умирающей девушке.       Он поднял бледную ладонь и прижал крепче со слезами на глазах. Гермиона не может умереть. Задорная, смелая и безрассудная Гермиона не может умереть. Это всё ошибка, просто сон! Гарри положил голову на окровавленный живот девушки.       Тихий всхлип, и Гарри резко выпрямился, внимательно наблюдая за измученным лицом. Гермиона слегка улыбнулась, и слёзы с новой силой потекли по лицу. Все конечности горели, боль затуманила подавно разум, но она схватила Гарри за плечи и притянула к себе. — Поклянись мне! Поклянись, что защитишь его! Гарри, я умоляю, поклянись! — Гермиона сжала зубы, сдерживая вопли, что рвались наружу. Карие глаза казались сумасшедшими, но спустя мгновение всё её лицо расслабилось, а дергающиеся мышцы успокоились. Гермиона приоткрыла рот и сделала последний выдох, прошептав заветные слова. — Его зовут Орион.       Гарри сжал губы и прижал к себе мёртвое тело. Слезы не переставали течь, ведь он понимал, что всё было бессмысленно. Ему было страшно представлять реакцию Рона, у кого война отняла слишком многое.       Звонкий плач раздался в комнате. Поттер встал и подошёл к маленькой колыбели. Крошечное личико и карие глаза так сильно напоминали Гермиону. Уголки губ поднялись против воли, Гарри аккуратно поднял комочек и вышел из покоев. Единственный оставшийся в живых рыцарь из десяти воинов удивлённо взглянул на Поттера, вернувшегося из башни не с леди Гермионой, а с ребёнком. — Клянусь, Гермиона! ***       Поздняя ночь, и замок полон смертельной тишины. После наскоро сыгранной свадьбы с Джинни осталось не так много прислуги, но она не жаловалась, прекрасно осознавая, что во время отсутствия мужа сможет справиться со всеми домашними хлопотами замка сама. Им обоим не хотелось вступать в брак совсем молодыми, однако надвигающаяся война не оставила выбора, потому Гарри потратил небольшую сумму денег и провел торжество, которое ободрило воинов и принесло спокойствие в мысли Поттера о будущем рода. Всё-таки каждый понимал, что новое сражение может стать последним и следует задуматься о наследии будущих потомков.       Джинни привстала с кровати, направляясь к маленькой колыбели. Джеймс родился в разгар войны, но, взяв малыша на руки, в леди Поттер появился смысл существования, который она потеряла с уходом мужа. Где сейчас находился Гарри, одержали ли они победу — этого Джинни не знала. Но крошечный красный комочек давал тепло и надежду. Джеймс, попав в мамины объятья, перестал реветь и сладко зевнул.       Топот ног и громыхание за дверью заставило напрячься каждый мускул. Юбки ночного платья были откинуты, а острый клинок покоился на бедре. Джинни вытащила кинжал из чехла и повертела в руках, готовясь убить любого, кто зайдет в комнату и притронется к её мальчику.       Дверь распахнулась и на пороге показалась юная служанка с румяными от бега щеками. — Миледи, сир Гарри вернулся!       Внутри взорвалась буря из эмоций. Джинни кинула кинжал и понеслась на крыльцо, крепче прижав Джеймса к груди. Снежинки покрыли рыжие волосы, а слёзы замерзали на щеках. Впервые за последние полгода она улыбалась так искренне. Даже рождение сына не смогло до конца излечить раны от расставания с любимым.       В темноте она разглядела знакомые доспехи. Ноги помчались вниз по лестнице, ведущей к воротам, где уставшие воины спешивались с коней.       Она порывалась обнять Гарри и показать их сына, о появлении которого муж не знал, но резко остановилась.       Свёрток в руках мужчины двинулся. Улыбка исчезла, а Джиневра осталась стоять у ступеней лестницы. — Это Альбус… Мой сын…       Два слова разбили Джинни сердце. Два лживых слова подарили малышу жизнь, ведь обезумевший от горя Рон был готов задушить ребёнка до смерти. И правду знали лишь Поттер и Нотт — последние оставшиеся в живых при сражении у Башни Радости. Орион Малфой — сын льда и пламени.