Время

Огромный черный пес одиноко сидел у когда-то матовой, почти прозрачной остановки. Ныне обклеенной объявлениями и разрисованная странными, неразборчивыми надписями, проектирующими вандализм, даже серенькая доска от скамейки, прикрепленной к испачканному сооружению, была оторванна. А с какой целью? Время шло, а никто не чинил, не смывал, а лишь уродовал остановку. Под ней потрескавшийся асфальт, в шрамах, полученных в борьбе с создателем, в ранах которых лежит мусор: фантики, обертки, пачки от сигарет и полусгоревший яд от них, все это оставлено виновниками разрушения и созидания серой массы. Под не менее серыми тучами, плачущей природой, слишком выделяется ярко-зеленая, свежая трава. Но даже будучи искусственно выведенная, она вытоптана. Большой белый с грязными боками джип выехал из поворота и с высокой скоростью промчался мимо остановки, обрызгал грязной водой чистого черного пса с трубкой. В машине мужчина в черном свитере с безумно-яростными глазами кричал на агрессивно-нависшую и выставляющую указательный палец жену в серо-черном костюме. А на заднем сиденье маленькая девочка плачет в желтеньком платьице и крепко прижимает блекло-коричневого плюшевого медвеженка — ей страшно за родителей, не за себя. Пес спокойно проводил пассивного раздражителя смиренным взглядом. Водитель не справляется с управлением. Машину заносит. Кольцо едкого дыма не торопясь выходит, покачиваясь, из огромной пасти пса и ломается под напором ветра и капель дождя. А ярко-алые глаза зверя разочаровано и пристально следят за происходящим. Послышался крик и голос судорожно пищит в трубку, призывая «скорую» ехать быстрее. Взгляд шокированного парня, вышедшего из пятиэтажки неподалеку за хлебом, бегает по тусклой чистой для людей улочке и пробегает по пустой остановке, не задерживаясь. Ни единой души. *** Противное пищание аппарата начинает раздражать даже и без того давящий воздух. Два взрослых, как вид себе придумал, разумных существ с тяжестью поднимают веки. Серый, некогда белоснежный потолок режет кристаллик глазного яблока. Низенькая медсестра, напоминающая поросенка, вскочила с кресла и принялась хлопотать с приборами, тараторя своим пренеприятным голоском что-то о тяжелой потере, о сочуствии и сожалении, что они взрослые люди — справятся. На койках лежат: мужчина, некогда в черном свитере и его жена, что была в сером костюме. *** Люди! Кто-то на закате наблюдает выставку планет, а кого-то, в тот же миг, уже нет. Я сам такой, для меня время дороже денег, но нужно тратить год или секунду, — все это бесконечность, — на любимых и даже не знакомых людей и зверей. Не делайте мир серым и грязным!