А Минздрав предупреждал...

Недавно протрезвев и немедленно получив выволочку от Тёмного лорда с прилегающим к нему Круциатосом, Долохов был занят тем, что вспоминал события, произошедшие вчера в Москве. Они, как раз и относились к тем, которые рассказать стыдно, а вспомнить приятно. Во всяком случае, голова болела сильно, что означало, что встреча друзей прошла очень хорошо. Каково же было удивление Долохова, когда через пару часов, Чёрная метка стала нестерпимо жечь, извещая о собрании Пожирателей Смерти. Тем не менее, не прийти - означало выглядеть предателем в глазах Волан-де-Морта. А с предателями у Тёмного лорда разговор обычно бывал коротким. Прибыв на собрание, Долохов застал лорда в превосходном настроении. Хотя, бешеный хохот слегка напрягал. Как оказалось, причиной столь сумасшедшего поведения было письмо Дамблдора, в котором он приглашал его в Хогвартс на встречу выпускников. И, что самое странное, лорд решил принять его. Этот день был богат на моральные потрясения для Антонина Долохова. В Хогвартсе он обнаружил не только директора той школы, в которой и сам он учился, но и друга Ваську, с которым они недавно встречались. И самое главное, что история повторялась. Только в другом месте, в другое время и в другом окружении. Через несколько часов после того, как Волан-де-Морт принял приглашение Дамблдора, явился в замок и, что странно, принял участие во всём этом. Начался настоящий цирк. Не умевшие пить Пожиратели Смерти, очень быстро захмелели, хотя не только они… Учителя тоже выглядели не лучшим образом. Захмелевшая Беллатриса лезла ко всем танцевать. Наконец, находчивый Вася нашёл выход, после того, как седьмой раз отказал ей в белом танце. Уже абсолютно ничего не понимающую женщину, Захаров подвёл к одной из статуй, украшавших Большой зал, предварительно шепнув ей, что этот «молодой красивый мужчина» желает с ней потанцевать. Так что теперь, Беллатриса крутилась возле статуи, всё норовя её поцеловать. Дамблдор и Волан-де-Морт устроили конкурс, кто больше выпьет. Победитель имел право на любое желание. Удивительно, но директор школы произвёл настоящий фурор — такого количества алкоголя не каждый смог бы проглотить. Зато желание, которое он изъявил, никого не удивило. Конец войне. А так, как Волан-де-Морт уже плохо, вернее, уже не соображал, это желание запротоколировал профессор Флитвик — единственный, кто не пил. Остальные Пожиратели не натворили ничего особенного. Не считая, конечно, кошки завхоза, кажется, сошедшей с ума после того, как кто-то решил её покрасить в зелёный цвет. И покрасил-таки. Откуда только краску взял?! А, и ещё сам завхоз был явно не в себе после выпитой водки и издевательств над любимой кошкой. Сейчас он спал на полу, обнимая швабру, и во сне что-то неразборчиво бурчал, обещая засунуть эту самую швабру известно куда, но не известно кому. — Вот так! — подытожил Долохов. — Васька, знаешь, что я тебе скажу? Пора пить бросать. — Тоха, — Захаров вперил взгляд в лицо друга. — Я бросаю. Вот это всё — бред. Не удивлюсь, если я сейчас валяюсь дома, а жена с ума сходит от моих слов. — Ты прав, — усмехнулся Антонин. — Пока, Васёк, — пожал он руку Захарову. — Удачи! — Вася похлопал друга по плечу. — Приезжай в Москву. Был рад с тобой повидаться. Эх, — вдруг вздохнул он. — А ведь Министерство Здравоохранения не зря говорит… — заканчивать фразу он не стал. *** Когда Дарья Захарова переступила порог квартиры вместе с дочкой Настей, она ахнула: во-первых, квартира была идеально чистой; во-вторых, в воздухе не стоял запах перегара; и, в-третьих, муж вышел им навстречу гладковыбритый, причёсанный. — Привет, Даша, — улыбнулся он, поцеловав жену в щёку. — Давай сумки. Как тёща? — усмехнулся он. — Настька! — воскликнул он, подхватив дочку на руки. — Как съездили? — Вась, что с тобой? — спросила Дарья, во все глаза глядя на мужа. — Что-то случилось, когда мы уехали? — Нет, — отмахнулся Василий, поставив дочку на пол и схватив сумки. — Тоха Долохов приезжал. Посидели с ним, выпили немного. — Да? — удивилась Даша. — Обычно я вас из полиции забираю после ваших гулянок. — Дашка, — укоризненно посмотрел на неё муж. — Ты за кого меня принимаешь? Я вообще пить бросаю, понятно? — Понятно… — эхом повторила женщина. — Васька, как я тебя люблю! — она подскочила к мужу и крепко его поцеловала. «Дашка, — улыбнувшись, подумал Захаров. — После того, что мне привиделось, любой бросит пить…»