Никогде

Я не плачу — в глазу мешается чёртов пепел. Чем в объятьях душить, дала бы платочек, что ли. Так надеялся: вот засну — и приснится Пеппер. Или, может, отец сам встретит меня из школы. Или мама споёт колыбельную мне, как раньше… В общем, ангел-хранитель проводит куда там надо. Почему, чёрт возьми, здесь именно ты, Наташа? Да, я умер. Не плачь. Я думал, ты будешь рада, а не станешь рыдать, повесившись мне на шею. Знаешь, не для того я этой перчаткой щёлкнул; если душишь — души, пожалуйста, понежнее, и давай слёзы вытрем. Подставь-ка другую щёку. Где присесть, чтобы посмотреть, что случится дальше? Я вообще-то отец, и переживаю очень: только я был способен Морган скормить всю кашу, вдруг от Пеппер она вообще её не захочет? А ещё этот Питер… Ну помнишь, безумный парень, я нашёл его на ютубе, Паук из Квинса? Вот когда он по ветру развеялся на Титане, я хотя б всегда знал, где может он находиться, а теперь уследи за этим мальцом, попробуй… Что, поможешь? Ну ладно, Наташа, ловлю на слове. Хорошо так — не чувствовать горечи, страха, злобы; никуда не бежать и расслабиться — опыт новый. Да не плачь ты уже. Давай обниму, присяду. Я надеюсь, что ждать остальных мы здесь будем вечность. Притворюсь как всегда, что ужасно с тобою рядом и минуту пробыть — но радуюсь нашей встрече. Без подколок с тобой вести не привык беседы, но вдвоём в никогде привыкну, вполне возможно. Стив сказал, что мы все задолжали тебе победу. Я пришёл сообщить, что теперь ничего не должен.