Если мир сошел с ума

- Господи, сколько паутины… - пробормотала я себе под нос. Было холодно. Небо мрачнело с каждой секундой. Пушистые облака грязно-серого цвета медленно двигались с запада. Ничего хорошего. Просветов все меньше. - Как в преисподней, - услужливо подсказала фантазия. Ухмыльнувшись сама себе, я поежилась, глядя в небо. Пронизывающий ветер трепал волосы. Вот-вот начнется дождь. Локтями я расчищала дорогу вперед. Ветки деревьев хлестали по рукам, плечам, лицу. Я уже потерялась во времени. Я не знала, где нахожусь. Деревья хватали меня за талию, как бы предупреждая, что дальше идти нельзя. В голову лезли мрачные мысли. Я тяжело вздохнула, остановилась. Ноги ныли нещадно. Наклонившись к земле, не в силах стоять прямо, я закрыла глаза, слушая, как стучит сердце. Не знаю, сколько времени провела с закрытыми глазами. Вечность или больше. - Возьми себя в руки, - устало проговорила я. Сжав кулаки, зубы, приказав сердцу стучать тише, я открыла глаза и чуть распрямилась. Боже, что это? Я сделала робкий шаг в сторону. Затем еще. Чертовщина какая-то. Пространство искажалось с каждым сантиметром. В какой-то момент я окончательно поняла, что передо мной не чаща леса, не задиры-деревья, а светлая полянка. Галлюцинации. Бред на нервной почве. Я поморщилась. Страх. Он, издеваясь, ничтожно медленно разливался по телу, поглощая клетку за клеткой. Потом пришло онемение. Я не двигалась, не дышала. Да что там я? Ничто не дышало. Этот ничтожный клочок света среди леса не дышал, он был будто неживым, искусственным. Что-то было не так. Я понимала это всем своим существом. Обездвиженная, я осторожно осматривалась. Предельно осторожно. Ничего необычного, кроме… В самом мрачном конце этого импровизированного оазиса лежал кто-то, накрытый шкурой какого-то там животного. Неожиданно до меня дошло, что этот кто-то точно такой же неживой, искусственный и не дышащий, как и все остальное здесь. Задохнувшись от новой волны ужаса, я сделала шаг. Этот шаг отнял у меня почти все силы. Страх будто съел меня изнутри, оставив лишь никому не нужную оболочку. Сердце защемило. Еще шаг. Третий. Страх обнял меня еще крепче. Я присела на корточки, откинула шкуру с лежащего. У него были черные, как смоль, волосы. Длинные ресницы. Бледные губы и белая кожа. Оранжевая футболка. И, может быть, он был чуть старше меня. И он спал. И не просто так спал, а спал, не дыша. Он мертв. Эта мысль ударила в голову, разбудив все мое существо. На место тому мистическому холодному страху пришел нормальный человеческий ужас и вполне адекватная паника. Я хотела пронзительно кричать, но не получилось издать и звука. Я бросилась прочь от этого чертового места, не разбирая дороги. Ветки еще больнее били по телу, прутья еще сильнее хватали за ноги. Я падала, но поднималась и продолжала бежать дальше… Никто не знает, сколько бы я еще пробежала по этому заколдованному лесу, если бы не стрела, пролетевшая у меня перед носом. На скорости она наполовину вошла в ближайшее дерево. Резко затормозив, я рассмеялась самым истерическим смехом. Нет, честно, настоящая стрела, да еще и летящая с бешеной скоростью! Это походило на шутку. На черную шутку. Послышался вой, заунывный, протяжный, откуда-то спереди. Не думая, я бросилась в сторону источника звука. Пробежав метров десять-пятнадцать, я очутилась на поляне, на этот раз на самой обыкновенной поляне, но с еще более необыкновенными обывателями, чем труп одинокого парня. Девушки, одетые в странные одежды, с луками и рюкзаками наперевес, целились в собаку. Бедное животное, поджав лапу, истошно выло. Что за кружок странных любительниц всего живого? Одна из лучниц, та, что стояла в центре, подняла лук и навела стрелу на собаку. - Стой! – закричала я, в мгновение выпрыгивая вперед собаки, загораживая собой бедняжку. Но, конечно, девушка меня не послушала: она отпустила стрелу. Обхватив собаку руками, я предприняла попытку сдвинуть ее, глупую, с места. Но мое плечо обожгла жуткая боль. Закрыв глаза, изнывая от боли, я выдернула из плеча стрелу, изо всей силы зажав рукой рану. Я сильно сжала зубы, чтоб не закричать и чтоб эти безмозглые барышни не видели, как мне больно. Я посмотрела на спасенную собаку, заглянула в ее умные, грустные глаза. Собака доверчиво ткнулась носом мне в бедро. Я перевела взгляд на девушек. Теперь их стрелы были направлены на меня. - За что вы так с животным? – я сказала это так громко, как только могла. – Неужели вы не… Я хотела прочитать этим дамочкам лекцию о гуманизме, любви к братьям нашим меньшим, жестокости, о том, что кипело сейчас у меня в груди, но лучницы и слушать меня не хотели. Они выстрелили. Четыре стрелы пролетели мимо, одна угодила в бедро собаке, та завыла и… исчезла. Шестая стрела досталась мне, угодила все в то же плечо. Я упала на землю, на место, где только что была собака, оглушенная. Тело ломило, голова раскалывалась. Вокруг была боль. И ничего больше… - Талия, она живая, - услышала я. - Вижу, - ответ был холоден. - Кто она? – какой-то новый голос. – Она монстр? - Нет, - сказала девушка, откликнувшаяся на Талию. – Она человек. - В смысле, не полубог? - Нет, человек. Смертная, - опять холодный голос девушки по имени Талия. - Но, в таком случае, она не выживет. - Да, у нее нет шансов, - согласился кто-то новый. – Яд слишком силен, а мы попали в нее целых два раза. - Сама виновата. - Но она же не знала, что это не собака, а… - Не важно. Она уже не жилец. Пойдемте дальше, девочки, - произнесла будничным тоном Талия. Через некоторое время они ушли. А я осталась лежать. Странные девушки сказали, что я сейчас умру, но я жива, иначе, черт возьми, почему так болит все тело?! Издав хриплый стон, я попыталась подняться с земли. Начался дождь. Моя одежда промокла за одну секунду, кровь смешалась с водой, земля стала холоднее. Сам воздух стал холоднее. Снова, уже второй раз за день, я почувствовала, что что-то не так. И уже через мгновение я поняла, что. Рядом со мной материализовалась собака, та самая собака. Только вот раны на ее бедре не было. Она вообще увеличилась в размерах, стала дурно пахнуть. Я посмотрела в глаза этому милому запуганному существу. Что-то внутри меня оборвалось. Взгляд собаки не был печальным, умным, добрым, как тогда. Ее глаза горели злостью и безрассудным желанием смести все живое. - Эй… - прошептала я, когда собака повела носом и, о Боже!, плотоядно улыбнулась, уставившись на мои раны. Не знаю, откуда у меня взялись силы на то, чтобы подняться с земли и побежать в лес. Я бежала быстрее, чем когда-либо, не оглядываясь, не думая, не анализируя. Практически на ощупь. Каким-то чудом мне удавалось не натыкаться на стволы деревьев, не падать. Я даже забыла в определенный момент про страх, решила, что все кончилось, что мне больше ничего не угрожает. И это было ужасной ошибкой. Сзади на меня набросилась эта собака. Я упала на землю, уткнувшись носом в траву, слушая тяжелое дыхание монстра над ухом. Боль вернулась, исчезли силы. Я тихо заплакала. Деваться некуда. Выхода нет. Лапы ужасной собаки лежат по бокам от меня. Она проводит языком по ране. Дрожь прошла по всему телу. Отвращение, ужас, боль смешались воедино, поселились густым комом в горле. Я кричала что-то неразборчивое, а собака медленно, смакуя, вонзала зубы снова и снова мне в плечо. Внезапно собака исчезла, и чьи-то заботливые руки подняли меня с земли. Я застонала от боли и облегчения одновременно. - Тише, тише, - услышала голос я. Это был голос молодого парня, хриплый, низковатый. Я открыла глаза, но пелена дождя мешала рассмотреть моего спасителя. Или это была пелена моих собственных слез? - Не бойся, я тебе ничего не сделаю, - сказал незнакомец. - Нет… Не ходи никуда… Уходи отсюда… Тут собака, она исчезает и появляется… А еще девушки со стрелами… Они убьют. У них яд… Они сказали, я умру… А еще там парень… Он мертв… Он один… Лежит в козьей шкуре… Не ходи… Они и тебя убьют… Туда нельзя… Там чертовщина… - заикаясь, говорила я, не переставая, как заведенная. - Все будет хорошо. Пей. Парень подсунул мне под нос какую-то чашку. Ладонью придержал голову. - Они убьют… Они убьют… Ты не понимаешь: убьют. - Тсс, пей. И я выпила. То был горячий шоколад. И потеряла сознание.