Навстречу друг другу

Все складывалось как-то уж совсем нехорошо. Сначала Кайл и Венди уехали в соседний штат на соревнования по знанию истории среди учеников средних школ. Потом заболел повар из школьной столовой, и Картман, увидев то, чем их будут кормить, в слезах убежал прочь и теперь денно и нощно дежурил у постели больного. А сейчас, после отвратительного обеда и неприятного разговора с коридорным смотрителем, обвинившим его в раскраске стен, Стэн шел на контрольную по химии. И, пожалуй, это являлось худшим из всех зол. Если бы еще была контрольная, но учитель решил проверить практические знания и заставил делать лабораторную работу, а, следовательно, Стэну следовало взять себе напарника, и, конечно, это должен был быть Кенни, вроде друзья ведь, но ведь этот недоумок ничего не знает, и все кончится тем, что Стэн решит задание и за него тоже. Стэн приложил ладонь к переносице и зажмурился. «Ну почему все так на редкость хреново?» — спросил он себя. Но деваться было некуда, и он попытался успокоиться. — Можно к тебе? А то у меня пары не нашлось, — не дожидаясь согласия, Кенни уселся рядом. И что он врет? Что за чушь несет, с ним многие сядут и даже помогут с лабораторной, не совсем бескорыстно, конечно... Тут Стэн почувствовал дурноту. — Что? — огрызнулся Стэн, столкнувшись с внимательным взглядом Кенни. — Ничего, просто ты плохо выглядишь. — Мой вид – не твоя забота. — Как скажешь, — Кенни стал раскладывать необходимые приборы. Стэн сам предложил Кенни решить за него его вариант, и не из благородных порывов, просто ему казалось отвратительным смотреть на то, как унижается его друг, выклянчивая помощь. Тем более что сейчас Стэна раздражало буквально все. Ему становилось все хуже и хуже. Его мутило, а рядом сидел Кенни, какой-то особенно счастливый. — Смотри, — воскликнул Кенни и ткнул в микроскоп. — Оно стало зеленым! А потом схватил Стэна за руку, и тут того вырвало. Вырвало прямо на Кенни. В классе повисла тяжелая тишина, все знали, что такое со Стэном происходило только тогда, когда он влюблялся... — Стэнли Марш! — воскликнул учитель. — Быстро взял тряпку и вытер все это! А лабораторную работу будешь пересдавать на следующей неделе. — Но я все решил, — сделал попытку возразить Стэн, но его не послушали. Урок окончился, а Стэн все еще возился с уборкой. Ему опять было плохо, а рядом еще настырней вертелся Кенни. — Слушай, Стэн, а я что, правда тебе нравлюсь? — Кенни вывернулся, чтобы заглянуть ему в лицо. — Да? — Нет, конечно! — воскликнул Стэн, но смотреть на Кенни не стал, испугался. — Я многим нравлюсь... — Кенни стянул с себя капюшон. — Я не многие! — не выдержал Стэн. — Да ладно, — и Кенни игриво ткнул его в плечо кулаком. Стэн обернулся к нему, чтобы двинуть по лицу, и в этот момент его снова стошнило. Не просто стошнило, а вывернуло на Кенни. Стэна трясло, и у него кружилась голова. — Эй, чел, ты в порядке?! — Кенни обеспокоенно затряс его за плечи. — Слушай, я пошутил, я знаю, что ты не педик, так что все нормально. Иди-ка ты домой. — Прости, — Стэн встал, но перед ним все плыло. Он прикрыл глаза, потом открыл их и снова прикрыл. Перед ним стоял образ Кенни, такой, каким тот выглядел сейчас – взъерошенный, с обеспокоенным взглядом и без идиотского капюшона. Неужели он и впрямь влюбился? — А что делать с этим ? — Стэн обвел рукой запачканные парты и полы. — Ну хочешь, я уберу, — пожал плечами Кенни. — Я в этой жизни делал работу и погрязнее. — Не надо, я сам. Непонятно с чего, но в Кенни открылось какое-то безумное желание помочь Стэну, тот еле отбился от его помощи, чтобы в одиночку дойти до дому, и почему-то он начинал верить, что и в самом деле влюбился. — Кенни красивый, у Кенни длинные ресницы и теплый взгляд, у Кенни задорный смех, но ужасный капюшон, — слышал он однажды разговор двух девчонок... Стэна подташнивало всю дорогу, и хорошо бы списать на какую-нибудь неведомую болезнь, но, судя по всему, мутило его от мыслей. После урока химии Кенни крепко поселился у него в голове. — Кенни добрый, Кенни всегда поможет другу, Кенни не все равно... Он такой обаятельный! А еще он никогда ни о чем не просит… Особенно беспокоил его образ, так впечатавшийся ему в память – Кенни, трясущий его за плечи. И почему этот придурок носит этот поганый капюшон? Зачем? Стэн еле добрел до дома, там наглотался каких-то таблеток от желудка и в чем был повалился на кровать. У Кенни тонкие длинные пальцы. Он видел, когда тот зачем-то стянул варежку. Это поразило его даже тогда. Хрупкие, будто прозрачные руки… Стэн закрыл глаза. Если он влюбился, то почему так тяжело? Он попытался уснуть, но сон никак не шел. Стэн прижал к животу подушку и крепко обнял ее в надежде, что так полегчает. А ведь Кенни умер за нас, вспомнил Стэн, отдал свою душу, чтобы не случилось конца света. А Кайл его даже другом не считает... Стэн задумался и понял, что, наверное, и сам относится к Кенни также, как к чему-то само собой разумеющемуся. Бедный Кенни, это, пожалуй, еще более жестоко, чем постоянно умирать. — Сволочи! Какие мы все сволочи, — пробормотал Стэн. Похоже, ему становилось лучше. Он засыпал… Проснулся оттого, что его нежно гладили по волосам. Не зарываясь в них пальцами, а невесомо, словно боясь разбудить. — Ну, как он? — раздался громкий голос матери. Рука тут же отдернулась. — Нормально, — спокойно ответил Кенни. Стэн приподнялся. Гость сидел на полу у изголовья кровати, спиной опираясь на койку. На Кенни не было привычной парки, просто футболка. — Ты проснулся? Извини, что разбудил, чувак, — Кенни светло улыбнулся, но почему-то Стэну показалось, что в его улыбке проскользнула легкая грусть. — Да ничего. — Держи, — Кенни протянул стакан и две таблетки. — Я у врача взял. У нас сейчас все блюют. Понимаешь, многие траванулись в столовке, просто твой желудок оказался чувствительнее, вот тебе и первым стало плохо. Стэн смотрел на Кенни и молчал. — Чувак, ты не педик! Надо радоваться, — воскликнул Кенни. А Стэн почему-то расстроился. Он отвернулся к стене и махнул рукой. — Иди домой. Я устал и болею. — Как скажешь, чел. И Кенни ушел. «Почему Кенни не отравился?» – «Потому что он не ест с ними, у него нет денег». – «А лекарства? На них у него деньги были?» – «Ему дал их доктор». – «А дал за бесплатно? Или за какую-нибудь услугу?» Стэн весь извертелся и понял, что не уснет. Он бежал со всех ног, желудок бунтовал, но уже не так сильно, наверно, таблетки помогли. Бедный Кенни, а они все сволочи! Боже мой, какие сволочи! Стэн буквально влетел к МакКормикам, тяжело отдышался и спросил, дома ли Кенни, ему сказали, что да. Медленно проползя по лестнице и дрожащими руками открыв дверь, Стэн увидел друга. Он сидел на полу и что-то рисовал. Потом обернулся, приподнялся и сел, поджав под себя ноги. У самого Стэна ноги подкосились, и он упал на колени напротив Кенни. Он потянулся и взял в ладони его голые, не запрятанные в парку, руки и сжал. Он не поднимал головы, боясь, что сейчас его снова стошнит, но уже не из-за отравления. — Прости... — За что, чел? — За все. Я такая сволочь! Мы все не подарок, но я... Я идиот... Прости... Стэн подался вперед и уткнулся головой в грудь Кенни. Тот освободил руки и положил их ему на голову, а потом крепко прижал его к себе. — Да, ты – идиот. Но я рад, что ты такой, ведь именно таким ты мне и нравишься. Стэн дернулся, словно его ударили, вырвался и во все глаза уставился на Кенни. — Что?! — Что слышал. Я люблю тебя, и мне только что показалось, что это взаимно... Но, видимо, я ошибся. Стэн подумал было возразить, но промолчал. Он запутался. А потом посмотрел на Кенни и на то, что он нарисовал. Там был изображен он сам, Стэн. Проследив за его взглядом, Кенни постарался по-быстрому убрать рисунок. — Чел, не подумай глупостей, я просто учусь рисовать людей. Не абстрактных голых девок, а конкретных людей. Типа, может художником стану. Кенни так быстро и сбивчиво говорил, что Стэн понял – врет. — Ты будешь замечательным художником. Самым лучшим. Кенни замер и прижал рисунок к груди. — Надеюсь, ты прав, — он улыбнулся. — Конечно, я прав. Дай мне посмотреть. Стэн тоже улыбался, и, должно быть, окончательно успокоившись, Кенни отдал ему рисунок. Все-таки у него был талант. Стэн не видел себя таким ни когда чистил зубы, ни когда, забегая в туалет в школе, мельком замечал свое отражение. Все тамошние зеркала показывали обычного-обычного Стэна, а тут он был прекрасен. — У тебя есть рисунок тебя самого? — Автопортрет? Стэн кивнул. — Нет, этим балуются именитые художники. — Понятно, — Стэн кивнул и встал. На самом деле ему хотелось увидеть такой же рисунок, но только с самим Кенни. Чтобы увидеть его, чтобы разглядеть лучше. — Я возьму этот себе. Кенни попытался возразить, но Стэн в один момент оказался возле него и поцеловал его. Просто, быстро, почти мгновенно, боясь передумать. Кенни удивился, однако почти сразу собрался с мыслями. — Чел, если это утешение или плата за рисунок, то запихни этот поцелуй себе в жопу. — Нет, это – ничего из всего вышеперечисленного. Сердце Стэна колотилось так, будто вырывалось из груди от осознания такого неправильного поступка, но отчего-то ему также было очень весело и хорошо. — А что тогда? — Кенни недоверчиво поглядывал на него. — Я завтра позвоню Венди и расстанусь с ней, — сказал Стэн, однако тут же понял, что этого мало. — Я не знаю, что выйдет, но хочу попробовать. Ты только не подумай, что я прикалываюсь. Я серьезно. Кенни все равно смотрел ему в глаза с легкой грустью, словно не веря, словно Стэн обманывал и себя, и его. Стэн подошел близко, так близко, что Кенни попытался отшатнуться, но он поймал его. Легко, но сильно схватил за плечи, притянул и поцеловал. Так, как не целовал Венди, сильно и долго. И Кенни ответил ему. А когда Стэн почувствовал легкое подташнивание, он почему-то обрадовался.