Документ в ад

— Джису, что происходит? Почему мы бежим от того парня? Ты его боишься? — оглядываясь постоянно назад, задавал вопросы Чимин. Это выглядит крайне странно: маленькая девушка несётся со скоростью света, а её «огромная» скорость для высокого парня — как один шаг. Маленькая ладонь девушки со всей силы сжимала ладонь раза так в три больше её. Страшно. В ушах громким выстрелом отдаётся стук сердца. Виски пульсируют, а рот приоткрыт. Добежав до туалета, у Джису возник вопрос. А в какой туалет идти? В мужской? — Чимин, иди туда и закройся, а я пойду сюда и тоже закроюсь. Пожалуйста, сделай это, — молящим взглядом уставилась на него девушка. В её глазах он и вправду увидел ужас. Она боится, сильно. Поэтому без лишних слов он выполнил её просьбу. Девушка забежала в последнюю кабинку и закрылась. Ловко взобравшись ногами на унитаз, она всеми силами пыталась не дышать так громко и утихомирить своё сердце, которое уже вот-вот и вырвется наружу. Ноги отбивают барабанную дробь на белой крышке, а руки также дрожат в воздухе, дыхание участилось. Она это не контролирует. Студентка замерла, когда послышались тяжелые, медленные шаги по плитке. Каждая дверь по очереди открывалась со скрипом. Приближался момент истины. — Эй, бревно, лучше выйди сейчас, чем я найду тебя сам. Будет разумнее, если ты выберешь первый вариант, — голос блондина был раздражающе спокойным. Это пугало ещё больше. Джису закрыла уши мокрыми ладонями и зажмурила глаза. Она не могла просто взять и выйти. Боялась. — Я последний раз тебе говорю — выходи, — он подошёл к последней кабинке и дернул ручку. — Попалась, — поняв, что тут закрыто, сказал он. По его тону было понятно, что он довольно ухмыляется, словно кот, которого напоили валерьянкой. «Он играет. Играет. Он уйдёт. Сейчас. Он не достанет меня. Уходи, прошу» Парень ещё раз дёрнул ручку двери и понял, что без силы здесь не обойдётся. Он сначала подолбил в дверь плечом, а потом уже и ногой. Со второго раза защёлка с шумом отлетела на пол и дверь резко распахнулась. Рука блондина жёстко вцепилась в запястье Джису, и тот рывком поставил её на ноги. — Убери руки и послушай меня, — брюнетка всё ещё накрывала ладонями уши, а глаза по-прежнему были плотно сжаты. Настолько, что под веками у неё появились красные точки. — Я, блять, сказал убрать руки и послушать меня! — разозлившись, заорал парень и силой оторвал её руки от ушей. Ладонь неприятно сцепилась на темных волосах и потянула вниз: — Смотри на меня, дрянь! Смотри! Ты должна смотреть на меня! — боль была невыносима, и Джису с трудом открыла заслезившиеся глаза. — Отпусти, — прошептала она, — пожалуйста. — Какого черта ты сидела с ним? Я разрешал? Ты не должна быть ни с кем из мужского пола! Ясно? — всё ещё орал парень. — Почему? — мокрые дорожки красовались на щеках. — Зачем ты это делаешь? Я не понимаю… — Потому что я так хочу, — большим пальцем парень старательно и с особым усердием стёр следы слез. — Ты должна делать всё, что я скажу. Девушка снова отвела взгляд: — Смотри на меня, не смей отводить взгляд! — и снова повысил голос. Удивительно, почему ещё никто не пришёл на крики из туалета? Неужели всем плевать? — Я отпущу тебя на все четыре стороны только при нескольких условиях. Первое — ты не будешь водиться с парнями. Второе — будешь делать то, что я скажу. А третье — если я захочу тебя трахнуть, то я не хочу, чтобы ты сопротивлялась. Ясно? — Нет… — и жгучая боль вновь пронзила кожу головы: — Я спросил, ясно? — Д-да, — Джису упорно сдерживала просящиеся наружу слёзы. Она не хотела позориться ещё больше. Плакать из-за него в планы тоже не входило. Рука разжалась, и девушка мешком свалилась на холодную плитку. От перепада температур по телу пробежались мурашки. — Я жду тебя в машине. Не придёшь, повторю то, что было минуту назад. Остаться наедине — повод зарыдать. Преграда, что удерживала поток бесконечной солёной воды, рухнула. Она беззвучно забилась в истерике, ударяя кулаками о пол. Она такая беспомощная. Джису могла бы попросить Чимина, но она не хотела впутывать чужого человека в свои разборки. Девушка не хотела его заставлять, вдруг он не хочет. Немного успокоившись, она встала и на ватных ногах поплелась на улицу. Вся кафешка странно косилась на неё. Конечно! Вид вконец потрёпанный: лицо опухшее, глаза красные, а под ними пятна туши, волосы запутаны в узел, а коленки содраны в кровь. — Девушка, всё хорошо? Может скорую вызвать? — официантка не смогла пройти мимо, побеспокоившись о её состоянии, и всё-таки решила спросить. — Нет, не надо. Спасибо, — она даже улыбку не выдавила. Ничего. Ноль эмоций. — Хотя… передайте, пожалуйста, парню с рыжими волосами, что я очень сожалею о том, что случилось. Он выйдет с той стороны, — указав на туалет, она поспешно удалилась. Дверь машины захлопнулась, и грубый голос раздался по салону: — Вот и отлично. Ты едешь домой. Молчание, которое повисло в машине, длилось вечность. Не комфортно было здесь только Джису. А что? Тэхён думает, что поступает совершенно правильно. Зато он даже не думает о том, что убивает её своими поступками. Морально Джису медленно и мучительно умирает. — Зачем ты это делаешь? Ответь мне, пожалуйста, — голос был такой замученный, такой слабый и жалкий. — Я так хочу. Никто не посмеет притронуться к моему. Это ясно? Никто! — его руки неосознанно сжали кожаный руль, а брови немного дёрнулись, сводясь к переносице. — Я не вещь. — Нет. Ты моя вещь, — после недолгой паузы он продолжил. — Хватит сопротивляться. Просто выполни то, что я прошу и всё. — Сколько это выполнять? Сколько? — тяжело вздохнув, Джису задала новый вопрос. Она знала, что это может длиться бесконечно. Знала, что пока он не наиграется, он не оставит её в покое. Но она не понимает его мотивов. Зачем ему это? Ответа не последовало. Машина резко остановилась, и Джису чуть не приложилась лбом о панель, но, впившись руками в поверхность, вновь вернулась в прежнее положение. — Тупая. Ремень пристёгивать надо, — даже не переведя взгляд на испуганную девушку, сказал Тэ. — Вали. Джису быстро распахнула дверцу и вышла. Девушка поковыляла домой. В этот самый момент она была похожа на бездомного котёнка. Зашуганного такого, избитого котёнка, а что самое главное — никому не нужного. Коленки в кровь, волосы в тугом узле, которые потом придётся очень долго распутывать. Слишком много ран. И душевных, и физических за столь такое короткий период. Слишком много случилось с ней за последнее время, голова не соображает. На ней что, мёдом намазано? Почему проблемы так и липнут к ней одна за другой? Что делать и как спастись? Только входная дверь захлопнулась, как зазвонил мобильный. На экране сразу же высветилось знакомое имя. Чимин. Она несмело нажала на зелёную кнопку: — Алло? Ч-чимин? — дрожащим голосом. — Джису? Ты где? — парень явно очень сильно волновался и сам не на шутку перепугался. — Я дома. Всё хорошо. Прости меня, пожалуйста, за то, что сегодня было. Я не хотела… — Ты что, глупенькая? Ты не виновата. Хочешь, я приеду? Помогу тебе. — Нет! — слишком грубо и резко. Она боялась. Боялась, что Тэхён опять увидит их вместе и тогда он точно убьёт их. — Прости. Нет, не нужно. — Но девушка из кафе сказала, что у тебя были раны, будто избили. Точно всё в порядке? — Да. Спасибо. — Слушай, Джису, я хотел тебе кое-что сказать. К вам в университет переведётся моя сестра. Зовут Розэ. Она будет с тобой в одной группе. Я думаю, вы подружитесь. — Хорошо. Я тоже так думаю, — немного неловкая тишина. — Чимин, ты очень хороший человек. Я очень хочу продолжать общение с тобой. Правда. Но… — Я понимаю. Сегодня в твоих глазах я увидел страх. Ты боишься того парня? Он тебя бьёт? — Нет, Чимин, всё хорошо. Мне пора. Спасибо, ещё раз, пока. — Пока, — с ноткой грусти в голосе попрощался парень. Короткие гудки забили в ухо. Не ступив и шага из коридора, брюнетка облокотилась на белую стену и, съехав вниз, начала тихо-тихо плакать. Будто её может кто-то услышать. Горячая расслабляющая ванна и мысли, которые было слишком сложно распутывать. Постоянные вопросы и незнание на них ответов ломали Джису голову. Стоя перед зеркалом, девушка вновь отправила горсть таблеток от головной боли в рот. Поморщившись от горького вкуса, она сглотнула. Такое ощущение, что ещё минуту и голова просто расколется на мелкие кусочки, разлетится по ковру и плитке в ванной. Кое-как передвинув ватные ноги в сторону спальни, студентка без сил упала на мягкую кровать и, немного отпружинив, легла на бок.