Босиком по городу

      – Энтони Эдвард Старк, вы приговариваетесь к штрафу в размере ста тысяч долларов, а также к сорока часам общественных работ в центре реабилитации. – Судья стукнул молоточком, и Тони, не желая больше задерживаться в этом цирке ни минуты, отправился в сторону выхода из зала.       Подумаешь, сбил гидрант и залил пару соседних магазинов по пьяни. Никто же не пострадал! Лучше б штраф выписали побольше, чем теперь пахать уборщиком в каком-то государственном хосписе!       Старк был зол как никогда: быть посмешищем со шваброй он уж точно не планировал, когда садился за руль той Ауди. Машину, конечно, жалко, но он выплатил компенсацию и штраф тоже, зачем заставлять ещё и этой фигнёй страдать.

***

      Первая неделя даже не была особо напряжённой. По правилам он должен был убирать четыре часа в день, то есть пришёл, отметился, помельтешил немного со шваброй в приёмной, а в коридорах никто не проверяет, так что остальное время Тони просто бродил по больничным пролётам, высматривая что-нибудь занимательное.       У медсестры из приёмной, кстати, был роман с санитаром, хотя она при этом умудрялась строить глазки заместителю главврача. Но однажды он увидел кое-что куда менее невинное. Молодой паренёк, с виду лет шестнадцати, сидел на стуле для посетителей напротив одной из палат. Тони спокойно завернул за угол и остановился там повтыкать в телефон. Удобное было место, мало кто ходил по этому коридору, и он почти не просматривался с обеих сторон.       – Малыш, опусти ногу. – раздался вдруг вкрадчивый голос того самого заместителя, которому строила глазки медсестра. - Давай же, подвинься, я сделаю тебе приятно…       – Сэр, не надо, пожалуйста… – раздался хныкающий шёпот, от которого Тони пробрало до костей.       Тони осторожно выглянул из-за угла. В коридоре никого не было, вечер, достаточно поздний, чтобы все пациенты сидели по палатам. Что ж, Тони лишь надеялся, что ему не впаяют ещё сотню часов общественных работ, когда выруливал из-за угла.       Два шага, дёрнуть за воротник сидевшего рядом с пареньком и спиной к нему мудака и вписать ему хук справа от всей души. Тот рухнул, как подкошенный, прямо перед изумлённым взглядом паренька.       – Ох! Простите, простите меня, простите… – вдруг запричитал парень, закрыв лицо руками, сжавшись на сидении и раскачиваясь из стороны в сторону.       – Т-ш-ш, парень, спокойно, ты ни в чём не виноват. – Тони помахал перед лицом парня, пытаясь отвлечь его от самобичевания. – Ну же, успокойся, он просто мудак. Надо бы тебе самому научиться себя защищать, не всегда добрый дядя Тони будет оказываться рядом! Он бы сделал тебе больно, тебе не за что просить прощения, это не твоя вина. – наконец, парень поднял взгляд на Старка, выслушав эту торопливую тираду.       – Да? – удивлённо переспросил парень.       – Ну конечно! – Тони ободряюще улыбнулся и сжал плечо парня. – Видишь, всё в порядке. Что ты здесь делаешь?       – Моя тётя. Она кричала, а потом её забрали сюда. И я… – парень вдруг совершенно беспомощно взглянул на Старка. У того что-то оборвалось внутри от этого взгляда. – Я не знаю, что мне делать.       – Давай начнём с простого, карапуз. – Тони поднялся и отошёл к кулеру, налил в стаканчик воды и передал парню, почти насильно сунув пластиковую имитацию сосуда в его руки. – Попей. А потом можешь сказать мне, как тебя зовут и сколько тебе лет. – Тони ухмыльнулся и попытался быть по сдержанней.       – Я… Я Питер. Питер Паркер. Мне восемнадцать. – Питер, сделав несколько глотков воды, наконец-то смог связать относительно связную реплику.       – Привет, Питер. Я Тони. – Старк жестом указал на себя. – Как ты здесь оказался?       – Я приехал с тётей, – сказал Питер и кивнул на лежащее у ног тело. – Он сказал, что я могу подождать здесь, пока врачи решат, что с ней делать.       – И давно ты ждёшь? - немного удивлённо переспросил Тони. Странно, у парня не было родни, которая бы могла его здесь подменить? И почему он не пошёл ждать дома, если в палату не пускают?       – Третий день. – вдруг сказал парень и повернулся на Старка, окинув его растерянным взглядом.       – Сколько? – выдохнул шокированный Тони.

***

      – Что значит ничего нельзя сделать? В больницу его? К психологу? Чёрт, да должны же у него быть друзья, родственники, хоть кто-то? – допытывался он у главврача, когда объяснил ситуацию с его заместителем и мальчиком. К счастью, на камерах отлично было видно, что именно происходило, странно, что этот мудак о них не подумал.       – Послушайте, мистер Старк. Парень совершеннолетний, в данную систему он не попадает по возрасту. Родственников мы, конечно, ищем, но сомневаюсь, что найдём. Друзей у него нет, тётя оставила его на домашнем обучении. Сам он несоциализирован, но психически полностью здоров, хотя это удивительно. – доктор потёр переносицу и вновь взглянул на Старка. – Мы не знаем, как отправить его домой. Его тётя с шизоапатическим расстройством останется в клинике, и боюсь, что навсегда. Его же мы оставить не можем — это государственная клиника, к тому же он не больной, чтобы остаться на условиях пациента.       – Ясно. Всё как всегда упирается в тупую систему. – обрубил Старк и поднялся. – На сегодня моя смена, надеюсь, окончена?       – Да, спасибо, что проявили свою гражданскую позицию, – дежурно ответил врач и привстал, протянув Старку руку. Тот проигнорировал. – Его уволят.       – Уверен в этом. – жёстко припечатал Старк и покинул кабинет главврача.