Русская рулетка

      Чимин еще какое-то время продолжал сжимать воротник рубашки альфы, но, успокоившись, разжал пальцы и отпустил Чона. Чонгук чувствовал, что весь он сжался до размера атома. Тогда он почувствовал, как смерть обдала дыханием его затылок. ─ Что ты имеешь ввиду под игрой? ─ сглотнув, спросил альфа, не в силах оторвать взгляд от Чимина. Сейчас омега хоть и был расстроен, но был безумно красив. Чон сходил с ума по этой холодной красоте омеги. Он никогда не показывал своих чувств Чимину, но внутри, честно признавшись себе в этом, и вправду сходил с ума. Медленно, но верно. ─ Не прикидывайся дурачком, малыш, ─ Чимин нежно коснулся подбородка Чона, ─ Ты все и сам прекрасно знаешь. ─ Я знаю лишь одно,─ Чонгук схватил руку омеги, ─ Что не оставлю тебя.       Чимин прискорбно улыбнулся. ─ Не будь ты копом, Чонгук-и, может быть у нас все получилось, ─ Чимин накрыл губами губы альфы, который смотрел на него ошарашенными глазами, ─ Не смотри так на меня. Только не говори мне, что ты не знал о том, что мне известно про твою работу. Ха-ха, ты такой милый, правда.       Чимин потрепал младшего за щеку, после чего нежно зарыл руку в густые темные волосы. ─ Но ты и вправду тронул мое сердце, когда предложил сбежать с тобой из этого дрянного мира. Я ведь всерьез задумался над твоими словами, ─ Пак сжал волосы альфы у корней. Чонгук сглотнул ком, вставший поперек горла, ─ Но потом подумал, если я сбегу с тобой, то проиграю в нашу с тобой игру, потому что ты так захотел. Поэтому только что я решил…       Чимин взял свой пистолет, лежавший на журнальном столике. ─ Пусть решит судьба, кто победит в этой игре, ─ иронично улыбнулся омега, ─ сыграем в “Русскую рулетку”? Если пуля прилетит тебе - значит победил я, если мне… Ну, ты понял. ─ Я не буду в это играть, ─ твердо произнес Чон, ощущая, как в нем борются два противоречивых чувства. С одной стороны ему говорит разум о том, что Чимина пора заковать в наручники, с другой стороны сердце, которое рвется оберегать и защищать Пака, словно он сделан из хрусталя.       Чимин нахмурил брови и приблизился к лицу альфы. ─ А я тебя и не спрашивал, ─ прошептал Пак, оставляя легкий поцелуй на губах Чона, ─ За мной еще одно обещание.       Чимин встал с дивана и направился в сторону комнаты, оставив Чона, который продолжал стоять на коленях, одного. ─ Если это моя последняя ночь, то сделай ее самой лучшей, ─ донёсся звонкий голос омеги из комнаты.       Чонгук не хотел вставать, не хотел исполнять эти приказы и пожелания омеги, но все же встал и пошел к нему, ведь его звал Чимин, которому он с первой их встречи не мог ни в чем отказывать. Почему? Он словно преданная собачка, готовая от любого слова омеги вилять хвостиком. Чонгук вошел в комнату с приглушенным светом, около кровати стоял Чимин, с хрупких плеч которого плавно спал халат, обнажая красивое тело. Почему именно Чимин?! Чонгук метался, он впервые не знал что делать, как ему поступить. Во всем был виноват Пак Чимин. Он стал предметом его терзаний, стал предметом воздыхания и восхищения. Этот омега заставлял кровь в венах стынуть и одновременно обожать его. Чонгук любит это тело: плечи, талию, бедра, любит душу внутри этого тела, настоящую душу, ту, которая постоянно переживает о совершенном и предстоящем, нежную душу. Губы нежно коснулись плеча, Чимин вздрогнул, после чего медленно повернулся к Чону лицом. Холодными руками омега прикоснулся к напряженному лицу, провел по щекам, большим пальцем прошелся по губам, у Чона возникло такое чувство, будто Чимин запоминает черты его лица. Не выдержав, альфа со всей страстью, что у него была, прижался к сладким губам Чимина. Омега крепко обвил шею Чона руками, прижимаясь к нему ближе. ─ Ты сводишь меня с ума, ─ словно в диком пылу прошептал альфа, подхватив Пака за бедра.       Чимин целовал так, словно в последний раз. Губы болели, но хотелось еще. Чувствовать, чувствовать и еще раз чувствовать. Пак заставил Чонгука повернуться спиной к кровати. Сделав небольшой толчок, Чимин повалил альфу на кровать. ─ Помнишь, я тебе обещал, ─ улыбнулся Чимин, стянув с Чона боксеры.       Пак подался вперед, чтобы вставить в себя член, а заодно и захватить лежащий недалеко пистолет. ─ Аах! ─ простонал омега, когда Чонгук сделал резкий толчок.       Чимин схватился одной рукой за плечо альфы, второй продолжил сжимать пистолет. Чонгук перевел взгляд с омеги на пистолет. От его дула отражался тусклый свет лампы. Сердце пропустило удар. Сегодня кто-то из них умрет. ─ Знаешь откуда у меня этот револьвер? ─ спросил Чимин, начиная плавно двигаться. ─ Откуда? ─ Чонгук плавно провел рукой снизу вверх по животу омеги, заставляя Чимина откинуться чуть назад.       Пак начал двигаться быстрее, сильнее насаживаясь на член. Чон сделал пару резких толчков, от которых омега сладко прошипел. Продолжая насаживаться, Пак прильнул грудью к груди альфы. Приложив к губам Чонгука дуло револьвера, Чимин прошелся по нему языком, оставляя влажный след. ─ Это пистолет моего отца, ─ улыбнулся Чимин, глубоко дыша. И, словно играясь, Пак спросил: ─ Знаешь, что он сказал мне, когда отдавал его?       Внезапно Чонгук со всей силы схватил омегу за бедра и, встав с кровати, приставил его к стене. Чимин, обвив ногами талию Чона, прижал его к себе сильнее. Теперь Чонгук чувствовал себя более раскованно. Грязные шлепки двух тел стали громче и чаще, а стоны развязнее. ─ О, да, ─ улыбаясь, протяжно простонал Пак и откинул голову назад, ─ Да, так! Прошу, сильнее! ─ Что он сказал? ─ с небольшой одышкой спросил Чонгук, целуя Пака в шею. ─ Что когда-нибудь этот пистолет, даже с одной пулей, как сейчас, либо спасет, либо погубит меня, ─ прохрипел омега, ─ Думаю, он говорил именно об этом.       После этих слов Чимин сделал прокрутку и приставил револьвер к виску Чона, который замер в ожидании. Слегка дрогнув, Чимин нажал на курок. Прозвучал щелчок и снова тишина. Чонгук, затаивший дыхание, выдохнул.       Чимин хитро улыбнулся. ─Черт, ─ выругался омега и нежно провел дулом пистолета по щеке альфы.        Притянув к себе Чона, Чимин утянул его в сладостный поцелуй. Чон сделал резкий толчок, войдя еще глубже, потом еще и еще. Чимин, тяжело дыша, вновь откинул голову назад. Уткнувшись носом в шею Чимина, альфа вдохнул сладкий аромат, в котором угадывались полюбившиеся ему нотки чайного дерева. Движения стали грубее и требовательнее. Чон заставлял омегу громко сопеть, иногда постанывать и страстным шепотом называть свое имя.       Еще пара толчков и Чонгук кончит. Кончит прямо внутрь. Но взгляд зацепил злосчастный пистолет, который Чимин медленно приставил к своему виску. Секунда и раздался громкий выстрел.       Резкая, пульсирующая боль начала отдавать под левым глазом. Чон чувствовал как тонкая струя крови спускается по его скуле. Спустившись по подбородку, капли крови одна за другой падают и разбиваются на полу, сильно контрастируя с ковром молочного цвета. Рука Пака продолжает сжимать дымящийся револьвер, а его рука сжимать руку омеги.       Все возбуждение как рукой сняло. На место возбуждению пришел страх. Чонгук медленно отпустил омегу, а после сел на край кровати. Чимин так же медленно опустил руку с пистолетом, продолжая стоять у стены. Несколько минут они были неподвижны и безмолвны. Потом Чонгук, надев боксеры, встал, взял телефон и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.       Когда Чон вернулся, Чимин продолжал неподвижно стоять у стены и смотреть в потолок. Но внезапно он, продолжая держать в руках пистолет, кинулся к столу. Открыв ящик, Чимин судорожно достал оттуда патроны и попытался вставить их в револьвер, но руки не слушались его. И патроны один за другим начали падать на пол.       Чонгук подбежал к омеге и, схватив и сильно сжав запястье, заставил выронить его пистолет. ─ Это ошибка! Так не должно было произойти! Это все ты! Все из-за тебя! ─ сначала Чимин со всей силы бил кулаками в грудь альфы, но с каждым ударом он словно ослабевал и под конец Чимин, слегка приложив кулак к груди Чона, уткнулся лицом ему в плечо, ─ Я никогда не проигрываю, а тебе проиграл...Ты нарушил правила игры…       Раздался тихий всхлип, потом второй. Чимин плакал. Плакал от своей беспомощности, плакал от того, что запутался еще сильнее. Он знал, что теперь уже поздно что-либо менять, знал, что через пару минут в комнату ворвутся с ног до головы вооруженные копы с немецкими овчарками, которых недавно вызвал Чон, и это будет конец. Конец игры. ─ Прости, ─ Чон поцеловал омегу в висок, словно утешая, ─ Но не один ты запутался в этой жизни. Я тоже запутался. Запутался из-за тебя!       После сказанных альфой слов, плечи Чимин начали содрогаться. Пак смеялся. Смеялся смехом победителя.       Внезапно дверь резко распахнулась, и в комнату ввалилось несколько копов, как и думал Чимин, в полном вооружении. ─ Руки за голову, лицом к стене! ─ скомандовал один из них, смотря на Пака из-под нахмуренных бровей. ─ А вы быстро, ребята, ─ улыбнулся Чимин, пожав плечами, и выполнил все указания. Чимин был полностью голым. Его вид все же смутил полицейских, хоть они и не подавали виду. ─ Будете обыскивать меня? ─ кокетливо спросил омега, когда к нему подошел командующий и сильнее прижал к стене. ─ Приведите сюда собак и обыщите тут все, ─ снова отдал приказ полицейский. ─ Такие наивные, ─ засмеялся Чимин, ─ Надеетесь найти здесь наркотики? Здесь нет ни грамма. Вы никогда не найдете их.       Чимина заставили одеться. Он надел тот самый костюм, в котором Чимин пристрелил Клингтона. Красный, который идеально подчеркивал его прекрасные черты. Только Пак оделся, как его руки завели назад и надели на них холодные наручники. ─ Хорошая работа, лейтенант Чон, ─ полицейский отдал честь, после чего продолжил, ─ Задержанный вскоре после допроса будет направлен в Соединенные Штаты.       Чон ничего не ответил, все это время он смотрел на Чимина. Когда Чимина уводили, он повернулся и произнес: “Еще увидимся, Чон Чонгук”. Но Чон не слышал, он прочитал это по губам омеги. Чимин не проиграл. Проиграл он. Проиграл Чимину.