Моя громкая тишина.

-Смотри, у этого старика лысина по форме квадрата. Женя лежал у меня на груди, мы смотрели телевизор, периодически смеясь над всякой фигней. Он отпускал всякие комментарии, не всегда смешные, но все равно забавные. -Дед сегодня не приедет, у него опять командировка, - сказал я, зарываясь в волосы моего любимого. Тот шумно выдохнул и промычал что-то, целуя мою грудь. -Тогда, быть может перейдем на твою кровать? Я подхватил его, попутно вставая с дивана, он был легок, и это не составляло никого труда. Жека требовал его опустить, но потом так густо покраснел и спрятал лицо в ладонях, но его уши просто пылали всеми алыми цветами, я вспомнил красные цветы с сада моей бабушки… Я положил его на кровать так, словно он хрустальный, хотя, для меня он и был хрустальным. Я стянул с него его шорты, его худые колени тоже порозовели, я подумал, что это слишком мило, даже для него. Он смотрел на меня, словно сверху вниз выжидающе. Я снял с него майку, покрывая его грудь поцелуями, его соски были такими маленькими… -Ты все равно встал, может, чайник поставишь? – с невинной улыбкой заявил мой мальчик. Я вздохнул и кивнул головой. Мой мочевой пузырь просил свободы, и я намеривался ему ее дать. Сегодня я планировал поехать в военкомат, показать им справку о том, что я пидр. Я ухмыльнулся своим мыслям. На самом деле, они хотели осмотреть меня, и точно заключить, что я действительно не очень-то годен к службе. Я знаю, многие парни хотели бы оказаться на моем месте и получить отсрочку, но… я хотел бы «послужить». Отряхнув писюн, я засунул его в штаны и направился мыть ручки. На кухне я поставил чайник, и сел слушать, как через стенку Женя выползает из-под простыни, и спотыкаясь о свои же худощавые ноги нервно бредет ко мне. Он зашел на кухню, оглядел меня, я оглядел его. На нем было одето… ничего. Я облезнул сухие губы. - Ты решил меня с самого утра соблазнять? - А почему нет? Я протянул к нему руки, он подошел и взял их в свои холодные ладони. Он напоминал ангела, весь такой прозрачный, словно скоро исчезнет. Даже его жесткие крашеные черным волосы смотрелись божественно. Мне казалось, что если он отпустит мои ладони я умру, а он исчезнет. Он был словно… облако в тот момент. Лучи солнца освещали его живот. -Знаешь, я попаду в ад. -Откуда такие мысли? – тихо спросил он. -От любви к тебе, она слишком сильна, чтобы не быть грешной. Он отпустил одну руку и засунул свою маленькую ручонку мне в волосы. -Тогда я прыгну за тобой. Я обнял его, а он наклонился, и поцеловал меня в макушку, обхватив своими худыми руками мою шею. -Ты похудел, - решил, все таки заметить то, что не давало мне покоя. -Может быть, но давай сейчас ты забудешь об этом, я не хочу уходить, я хочу продлить этот момент. Он шумно выдохнул в мои волосы, снова поцеловав меня, он опустился на пол, и снова взял меня за руки, чуть сжав их. В тот момент я подумал, а что если… Полгода нашим отношениям. Сегодня 1 декабря, снег еще не выпал, а я решил, что мне пора менять цвет волос. Мой натуральный цвет – русо-рыжий, и надо бы все таки показать всем его, не все время же ходить с черной крашеной шевелюрой? Придя в парикмахерскую я попросил смыть краску с моих волос, рядом со мной сидела девушка, ее лицо мне показалось довольно знакомым, но я никак не мог вспомнить, где я ее видел. -Ну что, Рита, решила? – а, вспомнил. Это она сломала нос пареньку, тогда, в парке. -Да, мам! Пожалуй, красный, в самый раз. Женщина, что сидела в мягком кресле для ожидающих своей очереди, перелистывала страницы журнала, она подняла голову, когда ее дочь отвечала на ее вопрос. Парикмахерша улыбнулась и распустила волосы девушки, они были такими же, как и летом. -Ну тогда, сначала мы вас обесцветим, и покрасим, идет? -Да-да, делайте, как знаете, вы же тут мастер! – девушка улыбнулась во все 32. Мне нанесли на волосы какую-то вонючую смесь, и я сидел так минут двадцать. Через два часа я был подстрижен и снова своего родного русо-рыжего цвета. Интересно, Дима узнает меня? Он узнал. Он посмеялся, сказал, что теперь я больше похож на ангела и вручил мне букет роз. Я усмехнулся. Он повел меня в кино, где мы смеялись над каким-то детским мультиком. Любимый ловил мои губы и целовал, в самые смешные моменты, и эти поцелую, смешанные со смехом, были на тот момент самыми дорогими моментами в жизни. Казалось, что когда фильм закончиться, я потеряюсь в темноте, что до этого освещалась поцелуями, смешанными со смехом. Из кинотеатра мы выходили за руку, мне было наплевать на все законы, что были приняты в этом году. Он смеялся, а я размахивал его букетом, что-то рассказывая. Я был счастлив. - Сходишь со мной в банк, мне нужно кое-что проверить на карточке. Странно, как много может изменить просьба. Как много она может стоить. И какими страшными могут оказаться последствия. Я слышал писк такой штуки, к которой обычно подключают полумёртвого человека. Я в больнице? Почему? А… Вспомнил. Ограбление банка. Кажется, я такое в кино видел… да, точно в кино. -Дима! Я открыл глаза, я вскочил, по телу пронеслась адская боль, однако, передо мной открылся занятный пейзаж, белые стены, и сестра, уснувшая в углу палаты. Она моментально открыл глаза и уставилась на меня. Подскочив, она уложила меня на кровать и начала нести какой-то бред. -Где Дима? – спросил так четко, на сколько позволяла боль во всем теле. -Понимаешь… - она замялась, мне это не понравилось, я нахмурился. -Он жив? -Тот… ублюдок, что ранил тебя… Когда твой парень бросился к тебе, когда ты упал… в общем, его не спасли. В тот момент, мне показалось что что-то, что когда-то оборвалось, и летело до этого момента, упало и разбилось. На мелкие кусочки. На атомы. Сестра погладила меня по голове, и поцеловала мой лоб. -Поспи… тебе нужно набраться сил. Я закрыл глаза. Передо мной встал образ Димы. Его волосы, кучерявые светло-русые волосы, пахнущие свободой. Я больше никогда не прикоснусь к ним. Не перебиру их в своих ладноях. Я больше никогда не услышу нареканий, по поводу того, что я мало ем. Никогда не услышу его голоса, что мог вытащить меня из самой страшной ямы, из самой глубокой бездны, из самой вечности. Что я могу теперь..? Ничего. Я чествовал как проваливаюсь в сон, но мне этого не хотелось, я знал чем это обернется… Когда я окончательно пришел в себя, я узнал, что его уже похоронили, я был в коме около недели, и пару раз был действительно на волоске, но врачи «спаси» меня. Они считают, что это прекрасно, что я выжил. Дед Димы был убит горем, все, что я узнал, так это то, что родители Димы не пришли с ним попрощаться. Тогда все началось. И закончилось одновременно. -Здравствуйте, я Рита. Я наркоманка. -Похлопаем Риточке! Не волнуйся, мы все здесь, что бы побороть это! -Здравствуйте, меня зовут Кирилл. Я наркоман. -Похлопаем Кирюше, мы с тобой! Не переживай, вместе мы поборем это!