Главный секрет Акааши Кейджи

Кажется, в то время Акааши только-только начинал свою карьеру художника. Еще не закончив бакалавриат, он пробовал разные стили, старался писать каждый день, запоминал каждого прохожего, подмечал самые странные детали. Это нашло в нем отклик, когда он ради эксперимента попробовал уличные быстрые портреты прохожих. Он воодушевился историями зарубежных художников современности, которые за деньги рисуют портреты где-нибудь на набережной или в центре города. Тем более, это был повод не только подзаработать, но и получить эмоции и улыбки, а главное — так можно было узнать множество историй от незнакомых ему людей, которых он увидит первый и последний раз в жизни. Набережных в его родном районе не было, поэтому Акааши воспользовался летними каникулами в университете, чтобы купить себе билет на поезд линии Кэйсэй, и отправиться прямиком в Иокогаму. Писать рядом с морем, портом и прекрасными улицами второго по величине города Японии казалось Акааши более привлекательным и интересным, чем остаться в родном шумном Токио. Да и возможность изучить чужие диалекты была интересной. И кто мог предположить, что это решение станет самым неоднозначно-лучшим в его жизни. Две недели в другом городе для Акааши начались удивительно хорошо. Он выбрал себе недорогой мотель возле порта, остановившись в одной комнате с несколькими парнями из Китая примерно того же возраста, что и он сам. Общения они не просили, да и сам Акааши не планировал очень часто появляться в мотеле. Большую часть времени он таскал с собой холст и краски на побережье или куда-то вглубь города, чтобы писать. Он не ожидал, что эта затея обретёт спрос, не ожидал, что ему всё же предложат деньги и попросят о нескольких портретах, не ожидал, что к нему будут подходить иностранцы. Все же на английском Акааши говорил очень плохо, и понимать туристов было трудно. Но на третий день он выучил пару-тройку стандартных фраз, на ломаном английском просил их рассказывать свои истории и записывал их на диктофон, пока писал портрет. По возвращении в Токио он планировал прослушать записи, придумать на их основе новые сюжеты для картин, а затем составить из портретов целый проект. Масштабные планы и идеи играли в его голове. Ему хотелось погружаться в новые истории, в новые лица, в новые пейзажи. Перерывы он делал в дешёвых кафетериях неподалеку от мест, где он останавливался, поедал сладкие тайяки и думал о том, какие еще прекрасные вещи можно найти здесь. Все изменилось в тот самый день, когда погода стояла ужасающе неприятная, когда на улице капал дождь, когда настроение Акааши улетучилось вместе с морским холодным ветром. Акааши не стал никуда идти, спустившись лишь на первый этаж дома, в котором находился его мотель, где была какая-то пекарня. Он никогда не заглядывал в неё раньше, хотя всегда обещал себе зайти, когда чувствовал аромат свежего хлеба на лестнице. Именно в этой пекарне он встретил Бокуто Котаро, который случайно уронил свою дынную булочку на пол, но вместо того, чтобы попросить дать ему другую, или вообще хоть что-нибудь сделать, грустно смотрел на упавшую булочку с видом ребенка, упустившего воздушный шарик. Конечно, поначалу Акааши не догадывался к чему его приведет эта встреча, не догадывался, кто такой Бокуто Котаро, и как этот человек повлияет на жизнь Акааши Кейджи. Акааши, вместо каких-либо слов, купил незнакомому, лохматому парню, которого поначалу принял за иностранца, новую дынную булочку, сообщив девушке за стойкой о том, что один из посетителей уронил свою булочку и пролил теперь, кажется, ещё и кофе. Конечно же, Акааши никак не ожидал, что тот «лохматый иностранец с лицом грустного ребёнка» на самом деле старший его на год, усиленно пытавшийся учиться, студент токийского университета искусств. А ещё популярный блогер, модель для нескольких спортивных журналов и в общем-то на самом деле популярная личность! А узнал он всё это почти сразу — Бокуто Котаро оказался человеком, который готов рассказать так много о себе, сколько вспомнит. Парень болтал и болтал, не контролируя громкость слов и интонации. Акааши даже в какой-то момент это начало надоедать. Но все же что-то его удержало от того, чтобы уйти. Удержало от того, чтобы отказать Бокуто Котаро в том, чтобы пойти в какой-то недорогой бар неподалеку. И хотя Акааши не любил пить, он согласился на стакан виски, которым его угостили. Потому что вообще-то неприлично отказывать. Потому что это даже не обязательный стакан пива*. Если бы кто-нибудь предупредил Акааши, что виски в этом баре окажется настолько крепким и настолько пьянящим, он бы отказался. Но предупреждений не было. И Акааши пил. Пил и понимал, что теряет над собой контроль. Только Бокуто Котаро запомнил, как после довел Акааши до мотеля. Как остался с ним, а с утра ему пришлось оплачивать эту ночь, потому что хозяйка мотеля его застукала. Акааши был рад только одному в этой истории — он напился только до потери памяти, но не сотворил ничего глупого. Если, конечно, бормотание о том, как он хочет написать портрет Бокуто — не глупо. В Токио они вернулись вместе на одном поезде, через несколько месяцев начали встречаться, а потом и съехались. Лучший друг Бокуто Котаро — Куроо — сильно удивился: как такой серьезный парень как Акааши вообще смог полюбить Бокуто? В тот день Бокуто очень сильно обиделся на своего друга, решив, что Куроо считает, будто полюбить Бокуто невозможно. А вот Акааши был согласен с Куроо: он сам удивлялся тому, как ужился с Бокуто. И списал это на какую-то чертову магию виски и красивых людей. Кстати, виски он больше никогда не пил.