3
7 мая 2019 г., 01:05
— Чего бы тебе хотелось?
Наташа и Лоуренс шли по большому торговому центру. Миновал уже месяц, Тор так и не объявлялся, а Романофф и Локи уже стали очень хорошими друзьями. Правда кроме Брюса, Стивена и Тони никто ничего так и не узнал. Наташа, Клинт, Стив, Питер и остальные были уверены на все сто процентов, что Лоуренс сестра Старка, да и поводов для сомнения у них не было. Локи – бог обмана, поэтому иногда даже соучастники их маленького преступления забывали, что на самом деле под маской прячется трикстер.
Прошло лето, и теперь осень срывает огненный парик своими ливневыми лапами. Сын Лафея влюбился в осень. Влюбился в ситец неба, что был особенно голубым и ярким после дождей, влюбился в прозрачный теплый воздух, обволакивавший его каждый раз, когда трикстер на улице появлялся, влюбился в небесные слёзы, что падали ему на лицо во время дождливых день. Солнце так ласково смотрело на него, так мила и дружелюбная была с ним природа, что Локи постепенно привык.
— М, я очень хочу мороженого. Сливочного.
Теперь, будто выплыв со дна, будто глотнув неба и солнца впервые, сын Лафея купался в счастье, словно в пёрышках. Так ему было мягко и хорошо, так тепло и уютно с мстителями, что он даже забыл, что по истечении своего срока, после родов, ему придётся покинуть башню Старка и навсегда попрощаться с этими замечательными людьми.
— Тогда пойдём, купим тебе мороженое. — улыбнулась Наташа, хватая Локи за руку и таща в сторону отдела с холодным лакомством.
Но когда вселенная засыпает, положив на лапу с клещами звезд огромное ухо, когда остатки дня постепенно тают, исчезая в темноте, когда даже самых шумных и неугомонных детей укладывают в постель, его острый остров сиротства и одиночества даёт о себе знать. Слова о брате, сказанные когда-либо Наташей, Стивом, Тони, да кем угодно! становятся кинжальными, и бык воспоминаний нещадно проносится по сознанию трикстера, не оставляя там ничего, кроме мыслей о Торе, и не позволяя чувствовать ничего, кроме тупой боли.
Признаться, Локи даже плачет. Осознание того, что Одинсон его даже не ищет, прошибает на самые жалкие эмоции в мире и заставляет зеленоглазого содрагаться от рыданий каждую ночь, глуша собственные всхлипы в подушке. Как хорошо, что у Тони хорошая шумоизоляция, и что Пятница не болтливой оказалась.
Он раз за разом мучил себя сладостно-тягучими воспоминаниями о брате, о его сильных руках и крепких плечах, о властном голосе и о том, как они проводили долгие Асгардские ночи…
– Тор, что ты делаешь? — выдохнул Локи, когда его тело оплели мужские руки и крепко-накрепко прижали к телу громовержца. Опасно. Очень опасно. В любую секунду в их покои могут зайти родители или кто-то из прислуг, но кажется, что старшего это совершенно не волнует.
Горячие губы Тора касаются ледяной шеи трикстер, создавая невероятный контраст и заставляя прикусить губу, чтобы сдержать совершенно неуместный стон.
— Ну же, брат, прекрати сопротивляться. — хрипит Одинсон прямо на ухо судорожно, с придыханием и Локи чувствует набухающий стояк. Быстро он возбудился. Это несомненно льстит Лафейсону, он сдаётся и всем телом прижимается к брату, выгибаясь, словно кот. Раздеть их магией ему не дают, вместо этого Тор сам стягивает одежду с Локи, и вещи падают на пол, оказываясь в самых разных местах комнаты.
Скоро у Тора закончится его терпение, скоро у него окончательно сорвет крышу от смоляных волос трикстера, скоро из комнаты будут доноситься пошлые стоны, звуки мокрых поцелуев и шлепки кожи о кожу.
После этой ночи на теле Локи появляются багровые отметины, на лопатках Тора царапины от коротких ногтей, а на губах обоих счастливые улыбки. До поры, до времени.
Локи вновь жмурится, утыкаясь лбом в подушку, пытается выкинуть сладостные воспоминания из головы. И конечно же у него ничегошеньки не выходит, вместо этого слёзы катятся по щекам с новой силой, будто их ещё непочатый край. Засыпает парень только тогда, когда на востоке полыхнул алым пламенем пожар, и небо окрасилось во все оттенки красного, жёлтого и розового.
Он спал так крепко, что казалось, даже пушка не разбудит принца Асгарда и короля Ётунхейма. Поэтому он не услышал, как тихой поступью кто-то зашёл в его комнату, а потом на пол со звоном упал серебряный поднос. Чашки, блюдца и пиалы, стоящие на нем, разлетелись вдребезги, как когда-то все мечты Лафейсона о счастливой семейной жизни.
***
Старк никогда не думал о том, что ему могут отказать. Как-то не уживались в его голове эти мысли, старались не посещать её, а когда наведывались, сразу бросались прочь, понимая, что желанными гостями они там никогда не были и не будут. Тони богат, умен, красив и чертовски горяч. Ну кто откажется от такого подарка? У него было так много женщин, что уже не сосчитать, иногда попадались пареньки, но к ним Тони относился по-особенному. Выбирал всегда придирчиво, обращал внимание не только на внешность, но и на статус в обществе и старался брать кого помоложе. Но тут система Старка дала глубокую трещину. Это же надо влюбиться в Стива Роджерса! С ним был знаком ещё отец Тони, Говард Старк создал Капитана Америку, это он сделал из обычного хиленького мальчика настоящего мужчину, солдата, защитника народа. И между прочим с чертовски красивой задницей! — Ну что, Стив, как тебе моя сестрёнка? — спрашивает Тони, облокачиваясь руками о стол и вырисовывая что-то на дисплее. — Классная, правда? Да и на меня похожа. Такая же талантливая, умная, красивая. –На тебя она похожа только внешностью и своей язвительностью иногда, а так полная противоположность, — качает головой кэп, скрещивая руки на груди. Всегда говорит то, что думает, в этом его достоинство и проблема одновременно. — Ну, какой ты зануда, — смеётся Тони, кидая быстрый взгляд на как всегда безупречную внешность Стива. Он посылает свои флюиды Роджерсу каждый день, те самые флюиды, от которых тает каждая женщина без исключения. Только Капитан Америка не ведётся. То ли потому, что он не каждый и не женщина, то ли по какой-то другой причине, вот только Старк сдаваться не собирается ни при каких обстоятельствах. Обстановка щекочет нервишки, выпитый алкоголь уже ударяет не только в кровь, но и в мозг, путая гения и не позволяя самостоятельно принимать решения. Старк кусает губы часто, бесцельно пялясь в дисплей и выводя на него ту, или иную часть костюма, чтобы доработать или починить. Только вот как в голову может лезть мысль о совершенствовании костюма, когда прямо перед тобой стоит живое и вполне осязаемое совершенство. — Тони, ты уже пятый раз перчатку приближаешь и отдаляешь. Что-то не так? — бровь Капитана Америки ползет вверх, и он неотрывно смотрит на Старка, будто сейчас вместо него появится Ник Фьюри верхом на единороге, в красных обтягивающих штанах и с Хэппи на руках. — А? Да я просто задумался. — О чем, если не секрет? — Какой ты сегодня любопытный, кэп. Тебе бы направить своё любопытство в другое русло. Может быть тогда и перепадет что-нибудь от Наташи. — начал он, все ещё глядя на дисплей. — Мы с Романофф просто друзья, по-моему я уже говорил тебе это, разве нет? Она меня не интересует, — Роджерс ещё сильнее брови сдвигает. Для Старка это спусковой крючок. Время действовать, и действовать незамедлительно. — Что насчёт одного очаровательного гения? — полушепотом говорит тот, руки располагая по обе стороны от капитана, чтобы теперь он точно никуда от потенциального соблазнителя не делся. — Боюсь, что и Беннер меня не интересует, — Стив расплывается в улыбке и смотрит так обжигающе, что Тони прямо сейчас готов на него накинуться. Но всё-таки Тони Старк очень терпеливый. До поры до времени конечно, но сейчас потерпеть стоит. Однозначно стоит. — Хорошо. А что насчёт одного миллионера, который находится примерно в парочке метров от тебя? Ну это так, навскидку, — механик уже всем телом жмется к капитану, горячо дышит куда-то в области уха и пытается совладать с ураганом эмоций, что бушует внутри. Но очень скоро вся его выдержка летит к чертям, ведь Стив притягивает к себе за талию и шепчет прямо в губы. — А вот пусть сам и проверит.***
Проснувшись, Локи совсем не ожидал увидеть Наташу, сидящую на его постели. Сердце упало в пятки. Их маленький обман раскрыли, а зная насколько Наталья ненавидит его, трикстер точно мог сказать, что теперь и тут ему спокойной жизни не будет. Наверняка ещё Тору сообщит, тот быстро примчится, и тогда Локи вряд ли удастся сохранить ребёнка. Сердце бешено застучало, будто парень только что марафон пробежал, а руки вцепились в простыни. Куда бежать? Что делать? Глаза трикстер забегали, испуг охватил с головы до ног, и только он попытался с кровати вскочить, как Романофф поймала его за тонкое запястье и усадила обратно. — Рассказывай, — даже сейчас она сохраняет небывалое спокойствие, хотя самому Локи хочется спрятаться от этих внимательных глаз. Впервые за месяц, между прочим. И трикстер рассказывает всё от начала, до конца, следит за тем, как эмоции на лице Наташи сменяются одна за другой, и в конце-концов палитра достигает конечной точки в виде понимания, после чего девушка кивает. — По-сути вы почти не соврали. Твой брат такой же тиран, как вы описывали, ты в положении, и, кроме как к Тони, тебе обратиться не к кому. — Я просто знал, что вы меня от меня не в восторге, поэтому решил принять обличие сёстры Тони, — Лафейсон взгляд опускает куда-то в одеяло, а потом вздыхает. — Я так устал притворяться, честное слово. А вы не такие уж и плохие, как мне казалось при нашей первой встрече. Даже наоборот,— он робко улыбнулся Наташе, которая тут же сгребла его в объятия. — А ещё я очень скучаю по Тору,— неожиданно признаётся трикстер, обнимая рыжую в ответ, — Я его уже больше месяца не видел, неужели ему настолько плевать, что он даже меня не ищет? — Ну-ну, успокойся. Я думаю, что он просто не догадывается, что тебя здесь можно найти. Ты же никогда раньше не был ни с кем из нас в хороших отношениях. Он придёт, вот увидишь, и тебя он наверняка любит. Ты только мне пообещай, что ни один мир больше не пострадает от твоих рук, — негромко говорит она, перебирая тёмные пряди в руках. — Обещаю.
