Жизнь с нуля

*спустя три месяца* После произошедшего однажды ночью, жизнь Кэтсуо изменилась. Не то, чтобы слишком резко и внезапно, перевернувшись с ног на голову и наполнившись всевозможными необычностями, но факт того, что он начал ходить в школу уже говорит о великом перевороте в жизни. Парень обзавёлся парой-тройкой постоянных собеседников в клубе, которых мог назвать друзьями или хотя бы товарищами. Они достаточно сильно повлияли на него, убедив, что школа не всегда бесполезная вещь. Там могут научить банальностям, которые пригодятся в жизни, а также, самое главное, научить вещам, которые можно было применять в бою, например, законам физики. Для Кэтсуо стало достижением то, что в школе ему понравилось. Изначально замкнутый и неразговорчивый кот стал больше времени проводить в окружении других, замечая, как же мир полон контрастов. Он мог увидеть совершенно разных людей: богатых и бедных, добрых и плохих, шумных и спокойных, весёлых и угрюмых. У каждого были свои проблемы. Те, кому повезло родиться в обеспеченной семье страдали из-за пустяков, как это могло показаться тем, кому в жизни повезло меньше, хотя первые считали свою трагедию ужасающей. Мало кто вникал в проблемы окружающих, ведомые своими. Симидзу никому не говорил о своих проблемах, ведь никто ему не поможет. Они могут предложить из вежливости свою помощь, однако в мыслях каждый будет надеяться на отказ со стороны кота, так зачем лишний раз заставлять их нервничать из-за ответа собеседника? Тем более, что парень и сам неплохо справлялся. Как и говорил Ахимидзури, появление в его жизни подпольного клуба действительно помогло раздобыть денег, стать сильнее и немного изменить жизнь. Что ещё было удивительным для него так это то, что учёба давалась весьма неплохо. Конечно, над какими-то предметами вроде математики, английского языка и даже истории ему приходилось попыхтеть, прежде, чем добиться результата, но кому, как не ему знать через какие преграды порой приходится пройти. Однако, не всё было так радужно. Состояние здоровья его матери ухудшалось, уже даже антибиотики не помогали. Точнее, они помогали, но не так хорошо, как раньше. Денег на полное, качественное обследование всё так же не хватало, даже с учётом того, что семье удавалось немного копить. Здоровье женщины с каждым днём понемногу ухудшалось, что не могло ускользнуть от глаз внимательного сына. И ещё одной проблемой стали побои, когда Кэтсуо терпел неудачи. Ему приходилось покупать мазь, которая помогает рассосаться синякам, но полученные гематомы могли заживать очень долго. Так же, парень обратился в больницу всего пару раз, чтобы зашить некоторые уж слишком повреждённые части тела. Однажды, ещё на первой неделе вступления, когда он дрался с каким-то сильно когтистым соперников, тот неплохо порезал ему руку, из-за чего сейчас на ней красовались три шрама. Иногда ходить было невыносимо больно, а нужно было не показывать боль матери, одноклассникам и преподавателям, ведь иначе разразиться нешуточный скандал. Симидзу даже не допускал мысли об этом, всё время утверждая, что никто не заставлял его делать такой выбор и за все решения ответственен только он сам. Ещё сложнее было прятать отметины на лице, приходилось всё время врать о драках во дворах с неизвестными или о неудачах на складе. На удивление, мать ему верила, либо просто делала вид, что верит. С плеч парня так же не свалился груз домашних обязанностей и помощи матери, что иногда усугубляло его положение. В один из дней, когда ставки и бои были в полном разгаре, «работодатель» сделал объявление, заявив, что герои вычислили их клуб и планируют поручить разобраться с ними ученикам школы Юуэй. Он объявил о скором «переезде» в другое место, а также, чтобы все были внимательны и поглядывали за окружением. За неделю до этого объявления, неожиданно появилась охрана, которая пропускала на территорию заброшенного здания только по специальным пригласительным. Каждый раз код менялся. Это могли быть жесты, какие-то слова, загадки и прочее. Всё старались сделать так, чтобы ответы приходящих даже в один и тот же вечер были разными. Охрана появилась и внутри помещение, внимательно наблюдая за всеми присутствующими. Однако, всё это вызывало лишь смешки членов клуба, которые были уверены, что сопливые детишки и в подмётки им не годятся, хотя и сами были не слишком старше. -Ха, эти герои становятся всё наглее и суют нос абсолютно во все дыры. – Услышал Кэтсуо знакомый голос, когда наблюдал за боем соперников. -Даби. - На выдохе произнёс кот, словно сам для себя вспоминал имя приятеля. -Давно тебя не видел. Жизнь прилежного ученика подразумевает добросовестное выполнение домашней работы и по ночам? – Его голос был наполнен сарказмом. Если бы у Даби была способность кусаться и впрыскивать яд, словно змея, то укушенные умирали от передозировки остроумным юмором. -Тебе-то откуда знать о жизни добросовестного ученика? – Старался не ударить в грязь лицом Кэтсуо. С Даби он был знаком не очень хорошо, однако достаточно долго, месяца два. Он толком не знал по каким причинам они сдружились, ведь их особо ничего не объединяло и цели их в жизни были совершенно разными, однако это не мешало им периодически болтать о чём-то конкретном или о всякой ерунде. -Если ты хотел меня как-то задеть, то твоя затея с треском провалилась. Я лишь хочу пожелать тебе удачи, если вдруг столкнёшься с учеником-героем, то она тебя понадобиться. -Ты о чём? Считаешь, что я ещё недостаточно силён, чтобы справиться? – Кэтсуо ненавидел, когда его недооценивали и сейчас был не рад такой оценке товарища, начиная рычать на собеседника, прижав уши к голове. -Но ты всё ещё не избавился от своей фобии. – Эти слова Даби были для Кэтсуо словно ледяной душ после похмелья. Кот уже хотел что-либо возразить, но отвернулся. В глубине души неко понимал, что Даби прав и, если у кого-то из героев есть способность управлять огнём или ещё хоть что-нибудь, связанное с ним – проигрыш обеспечен. Как бы он не старался, Кэтсуо продолжал бояться огня до чёртиков, даже мысли о нём вызывали огромную кучу мурашек по телу. И вроде бы прошло уже столько лет, а справиться никак не получается. Понимая, что аргументов не найти, кот отвернулся в сторону от приятеля, услышав с его стороны лишь победоносный смешок. -У них всё равно есть подкрепление в виде преподавателей. Те не отпустят их «пастись» далеко от себя. У тебя шансов не больше, чем у меня. – Не защитить себя, так хоть собеседнику указать на отсутствие всесилия. -Но против тебя у меня точно шансы есть. Кто бы мог подумать, что ты будешь бояться и моего огня. -Я боюсь любого огня, не в зависимости от его цвета или принадлежности определённому человеку, так что та проверка была очень не к месту. -Расслабься, я лишь хотел проверить насколько запущен твой случай и результаты проверки меня не радуют, но это твои проблемы. -Спасибо, что до тебя наконец дошло. – Фыркнул неко, смотря на ринг и радуясь, что победителем оказался тот, на кого он сделал ставку. Единственный способ выиграть – разумно оценить силы противников и сделать правильную ставку, ну ещё можно выйти самому и одержать победу. Кэтсуо практически всегда был по душе второй вариант, хотя, конечно, горечь поражения не прошла его стороной и дала ощутить свой вкус. Но улица учила парня не сдаваться, учиться на своих ошибках и всегда быть уверенным в своих целях. Идти к победе любой ценой через любые преграды. -Не будь таким дерзким, а то и ушей лишишься. – Бросил Даби перед тем, как удалиться. Сначала Кэтсуо всегда болезненно реагировал на все подколы друга о хвосте, но потом это стало привычно, и он перестал принимать это близко к сердцу. Вот и сейчас. Если бы это было первое время знакомства, Симидзу уже бросился на него с мыслями перегрызть горло. Но сейчас это не задевало за живое. Кот шикнул, смотря на ноги уходящего Даби. Порой, он не понимал, что твориться в его голове, но понимал одно – им не по пути. В них есть схожесть друг с другом, но цели и желания разные, а также способы добиться желаемого тоже не были схожи. За этот вечер Кэтсуо дважды поучаствовал в боях и дважды одержал победу. Раньше он любил выпендриться, поиграть с противником, показать, что сильнее, в результате порой был близок к провалу. Потом он поубавил своё хвастовство и понял, что получается горазда эффективнее одержать победу. Жизнь не любит хвастунишек – ещё одно правило, которое усвоил тут кот. Но такие успехи привлекли к его персоне вниманием неприятных людей, таких как Ахимидзури. Слишком этот слащавый урод подлизывался к нему, хотя неко не единственный страдал от домогательств этого урода. На самом деле Кэтсуо имел тесные связи с его охранниками. Изначально он хотел только собственных утех и приятного избавления от напряжения, однако неожиданным плюсом стала ещё и денежная прибавка, которая казалась весьма соблазнительной. Джак и Арчер, так звали тех парней, с которыми Симидзу встретился в первый вечер в кабинете Ахимидзури, были горячими и страстными любовниками, но любви к ним не было, просто сильная симпатия. Иногда кот осуждал себя за подобные связи с охранниками, но всё это развеивалось, стоило им вновь оказаться вдвоём или втроём. Сегодня, немного вымотанный парень решил пораньше уйти домой, чтобы отдохнуть. Выйдя за территорию заброшенного здания, парень заметил какой-то силуэт впереди себя, который пока что стоял неподвижно. В сторону Кэтсуо подул лёгкий ветерок, позволяющий уловить незнакомый запах незваного гостя. Неко насторожился, вспомнив о предупреждении лысого на счёт школьников Юуэйя. Сконцентрировав всё своё кошачье зрение и внимание, парень чуть переместился за находящиеся рядом мусорные баки. Место так себе, да и запах соответствующий, но это сейчас не волновало его. Стоило бы предупредить своих, но он не мог сломя голову бежать и кричать о том, что за ними следят, ведь мог и ошибиться. В темноте, даже при способности кошачьего зрения из-за расположения субъекта было сложно рассмотреть внешность, но определённо точно это был парень. Когда незнакомец решил изменить своё положение, Кэтсуо смог рассмотреть его немного лучше – у этого парня были разноцветные волосы и холодное, сосредоточенное, уверенное выражение лица. Половина его волос была окрашена в белый, другая половина в красный. Увидев это, зрачки Кэтсуо сузились, в голове забились неприятные мысли, а всё тело охватила мелкая дрожь. Не узнать этого парня было просто невозможно. Сын Старателя, одного из сильнейших героев – Шото Тодороки. Панику у Кэтсуо вызвало не появление такой персоны или убеждение, что слова Ахимидзури правда, а то, что этот парень владеет огнём. В голове сразу возникали образы, отрывки момента из далёкого прошлого, когда в этом пожаре он потерял члена семь, здоровье матери и часть своего тела. В нос сразу ударил запах гари, в ушах слышались крики о помощи, перед глазами мелькали силуэты сгорающих заживо людей. От всего этого невольно начали наворачиваться слёзы. Отвлёкшись на свои мысли, Кэтсуо даже не расслышал шороха от поступи ног подкрадывающегося со спины противника. В момент, когда неко всё же обернулся было поздно. Он даже не понял, что конкретно произошло, лишь погрузился во тьму, почувствовав проходящую по телу странную вспышку боли. Упав на землю и чуть приподняв уже закрывающиеся глаза вверх, он увидел волосы, настоящий цвет которых было тяжело узнать из-за темноты, но абсолютно точно они были светлые с каким-то чёрным узором в виде молнии. Долго он пролежал без сознания или нет, Кэтсуо точно не знал. Понял лишь, что за это время его успели перенести в какую-то комнату, где кроме стен, пола, потолка и лампы ничего не было. О, ну ещё его собственное тело, валяющееся на полу. Хотя, сложно было сказать, что он валялся, ибо уложен был осторожно, даже накрыт сверху подобием одеяла. Как мило, никто ещё не заботился о нём даже на таком уровне, кроме матери, разумеется. Но долго насладиться милыми мелочами ему не дали, ведь послышался звук открывающейся двери. Кэтсуо сразу навострил уши и начал рычать, ведь кто сюда может зайти? Кто-то из членов клуба? Вряд ли. Но увидеть именно студента героя было крайне неожиданно, а тем более самого младшего Тодороки. Кот мгновенно вскочил, словно его ужалили, при этом не только на ноги, но и на руки. Сейчас, он как никогда был похож на дикого, свирепого, злого кота, которому нечего терять, и он может сотворить всё, что угодно. Уши плотно прижаты к голове, и без того золотистые глаза светились неподдельной яростью, а в темноте, при свете лампы они казались ещё более насыщенного цвета, появившиеся на руках когти царапали бетонный пол. Он не знал шипеть ему или рычать, поэтому чередовал оба этих звука, при шипении открывая рот и обнажая белые клыки. -Не бойся, я ничего тебе не сделаю, меня зовут Тодороки Шото. – Шото только зашёл в комнату и остановился у двери, закрывая её, представившись собеседнику. Однако, его желание пойти на контакт было проигнорировано и кот продолжал негативно реагировать на любое движение парня, даже если это было простое моргание. – Не бойся меня, я не хочу тебе зла. Давай поговорим. – Всё так же безрезультатно. Тогда юный герой решил пойти на более отчаянные меры и сделал пару шагов навстречу коту. Однако и сам чуть не вздрогнул от неожиданной реакции собеседника: тот резко отпрыгнул ещё дальше к стене, ударившись и прыгнув на неё, словно пытался залезть в угол комнаты на потолке и спрятаться. -Не подходи ко мне! Я разорву твою горло, растерзаю его и буду грызть, пока твоя голова не отвалится! – Не своим голосом рычал парень, продолжая делать попытки вскарабкаться повыше от собеседника. Шото не понимал причину такой агрессии. Конечно, он мог подумать, что это причина такого неожиданного похищения, вторжения в личное пространство и самый банальный страх, но чтоб настолько яростно реагировать…ему самому было уже немного не по себе, а глаза чуть расширились от слов Кэтсуо и того, с какой интонацией он их произносил. Неко абсолютно точно не шутил и был настроен серьёзно. -Чем я так ненавистен тебе? – Он сделал ещё шаг навстречу и замер, не желая пугать пойманного ещё сильнее. -Ты – огонь! Ты носитель этой стихии, им можно только убивать! – Рычал парень, встав на ноги и плотно прижимаясь к стене всей спиной и даже затылком, уже ощущая лёгкую головную боль. -Ты не прав. И я не собираюсь причинять тебе какой-либо вред. -Тогда зачем ты притащил меня сюда? Хотя, ты был не один, с тобой был твой дружок! Что вам нужно от меня?! -Я хочу поговорить с тобой, но для этого ты должен успокоиться. -Я не собираюсь разговаривать с тобой! Немедленно отвечай где я и что вы со мной сделаете! -Ничего. Ты просто взят под контроль, как член подпольного бойцовского клуба, организатор которого является наркодилером, а также имеет неоднократные проблемы с законом. -И что?! Я тут при чём? Я что ли поставляю или распространяю эти наркотики?! -Нет, у нас нет подобной информации, но ты член клуба. -Я ничего не знал про наркотики и просто зарабатывал деньги! Хочу заметить, что зарабатывал я их своим трудом, на честных условиях! А ещё я несовершеннолетний и вы не имеете права меня здесь держать! -Это было изъято из твоих карманов. – Тодороки достал что-то из собственного кармана пиджака и показал парню. Это были заработанные за сегодня деньги, а также какие-то таблетки. Если наличие денег Кэтсуо ещё мог объяснить, то таблетки видел впервые. – Эти таблетки и есть наркотик. Они улучшают и повышают физические параметры, позволяя пользоваться причудой на протяжении большего времени и без потери сил. Откуда они у тебя? И откуда деньги? Гнев сменился на удивление. Неко немного утих, с приоткрытым ртом глядя на пачку таблеток в руках парня. Он не знал, когда и кто мог их ему подкинуть. На Даби думать не хотелось, ведь он был его другом, а также не находился на настолько близком расстоянии, чтобы мог подкинуть их. Но сегодня ему пришлось пару раз потолкаться, проходя через толпу людей. Вероятно, кто-то мог воспользоваться этим моментом. -Деньги я заработал, когда участвовал в боях, но таблетки не мои. – Парень всё ещё был шокирован такой подставой со стороны кого-то из клуба, а также был зол на Арчера и Джакса, которые наверняка знали о деятельности босса, но ничего ему не сказали и даже не предупредили. Вот ещё одно доказательство того, что между ними не было никаких чувств. -Тебе придётся остаться здесь до момента, пока не будут выяснены все обстоятельства. Мы свяжемся с твоими родителями. -Что?! – Кэтсуо становилось плохо от одной лишь мысли о том, какой будет стресс для его матери, узнай она о способах заработка сына и о его местонахождении. Он переживал, что такое известие может быть сильным ударом для нее, её здоровье ухудшится. – Нет, пожалуйста! Не сообщай маме, ей нельзя волноваться! Для неё каждое волнение может стать сильнейшим ударом, от которого сердце просто разорвётся! Пожалуйста! Тодороки, для которого тема матери была тоже болезненной, немного склонил голову в бок, в вопросительном жесте. Он понимал переживания парня, ведь сам жил с точно такими же. Шото затих на какое-то время, смотря на парнишку, который уже не казался таким агрессивно-испуганным. Сейчас он больше был похож на загнанного в угол зверька, совершенно не опасного. -Твоя мать чем-то больна? – Поинтересовался герой, опустив руку и положив деньги с таблетками на пол, неспешно подходя ближе. Кэтсуо уже не отскакивал и не карабкался вверх по стене, видимо, решил довериться парню. -Да, но я не буду рассказывать тебе все подробности. Просто не сообщай ей, я понесу всю ответственность без её ведомства. -Понимаю, однако сделать для тебя ничего не могу. Сейчас ты находишься в полицейском участке, я итак упросил не надевать на тебя никаких вещей, блокирующих причуду. К тому же, ты сам сказал, что несовершеннолетний, а за несовершеннолетних всю ответственность несут родители. -И зачем ты их упросил об этом? Неужели не боишься рискнуть собой? – Кэтсуо шикнул на последние слова Шото. Привлекать маму ко всему этому хотелось меньше всего. -Нет, не боюсь. Ты мне ничего не сделаешь, да и не хотелось пугать тебя ещё сильнее. – Уверенно заявил будущий герой. С горестью, Симидзу пришлось признать его правоту. Как бы то ни было, неко гораздо слабее. -И что ты хочешь узнать? – Кэтсуо упёрся ладонями в стену, вытянутыми вдоль тела вниз, к которой всё так же жался спиной, от нервов слегка царапая её. – Я не скажу ничего нового. Откуда деньги – ответил, а про таблетки ничего не узнаю, сколько бы ни проторчал тут. -Хорошо, тогда ты можешь помочь иначе. Я поговорю с начальником полиции. -И что ты ему скажешь? -Узнаешь чуть позже, а сейчас мне нужно идти. До встречи. – Попрощался парень, после чего достаточно быстро удалился, оставив Кэтсуо со своими мыслями. Парень схватился за голову, оседая на колени на пол. Он боялся представить, что будет с его матерью, когда ей сообщат. А что будет, если это пагубно отразится на её здоровье? Да и парню придётся признать, что всё это время он врал родной матери, единственному оставшемуся родному человеку, которая, по возможности, всё старалась делать для сына. Как он будет после этого смотреть ей в глаза? А что она подумает, когда узнает где зарабатывал деньги сын, да и тем более, что его поймали с наркотиками в кармане. В мыслях Кэтсуо проклинал всё и вся на этой планете, особенно Тодороки и того парня, которой вырубил его у мусорного контейнера. На глаза навернулись слёзы, по телу вновь прошла дрожь. Второй раз за день. По привычке, Кэтсуо начал срывать горло в немом крике. Снова он ощутил эту безысходность, как тогда, когда его загнали в тупик та шайка, но сейчас всё было в разы хуже. Сейчас он ничего не мог сделать, его заперли в четырёх стенах из которых нет выхода, и драка не поможет. Так, в раздумьях и слезах парень просидел неопределённое время, после чего в камеру зашёл сотрудник полиции. Молодой парень в полицейской форме, был немного похож на новенького, казался безобидным и добрым. Он надел наручники на «заключённого» и повёл его куда-то. Как позже выяснилось – на допрос. Допрос не затянулся слишком долго, максимум шёл минут десять. Часть из этого времени Кэтсуо сидел молча, прижав уши к голове и ничего не отвечая, ведь всё, что знал уже сказал. Сейчас его волновала лишь мама, её реакция, её слова. Он и представить не мог что она ему скажет, но словно чувствовал, что её разочарованию не будет конца. Он и сам разочарован в себе, так легко позволить схватить себя – совсем на него не похоже. А ещё в мыслях крутился Тодороки, его холодные глаза, спокойный голос и безэмоциональное лицо. Он говорил, что хотел помочь, однако по его виду этого не чувствовалось. Кэтсуо был уверен, что такой человек не способен на тёплые чувства, слишком уж холодным он казался. Неко даже не понимал кого сейчас ненавидит сильнее, Тодороки или того, кто вырубил его. Парня отправили обратно в камеру, если ту клетку можно было так назвать и сняли наручники только там. Когда Кэтсуо вернулся, то увидел, что одеяла больше не было, его убрали. Теперь ему оставался лишь холодный пол, такой же холодный, как и взгляд разноцветных глаз, врезавшийся в память. Но кто ж знал, что сегодня будут разочарования гораздо сильнее подкинутых наркотиков и поимки почти невиновных. Переживания Кэтсуо оказались ненапрасными. Сердце женщины, когда ей сообщили, что её сын задержан по подозрениям в участии наркоторговли и за участие в подпольном бойцовском клубе не выдержало. Этой ночью неко лишился последнего члена семьи, пока ещё не зная об этом, но сердце парня билось бешено и бесконечно, не давая ему ни секунды покоя, прокручивая в голове всевозможные мысли, но не на столько ужасные. Пока что мальчишке не сообщили этого, снова вызвав в кабинет, но уже для подписи расписки о невыезде, поскольку действительно не было найдено никаких доказательств и даже зацепок, подтверждающих участие Кэтсуо в наркоторговле, а участие в боях в подпольном клубе максимально каралось постановкой на учёт, чего полицейские делать не стали в связи с горем парня. О смерти матери ему сообщили после поставленной подписи, хотя сделано это было достаточно бестактно в виде резкого заявления, просто ставившего перед фактом. Было сложно описать то, что почувствовал Кэтсуо. Именно такой боли он не чувствовал никогда. Сломя голову, он помчался к своему дому, по дороге падая, в кровь разбивая колени и набивая новые синяки, захлёбываясь не от слёз, а от сильнейшей боли в области груди, словно там был огромный ком, желающий разорваться в любую секунду и убить носителя. Но Симидзу знал, что там ничего не было и продолжал бежать. Он добежал до дома за считаные минуты, когда ещё скорая не успела увезти труп женщины. Парня пустили к ней, но не на долго. Констатировав смерть, медики уехали, оставив парня одного. Кэтсуо зашёл в пустой дом, где был потушен свет и включил его. Теперь он остался совсем один, а вокруг лежали вещи, с которыми так или иначе взаимодействовала его мать. Он не мог нормально передвигаться и рухнул на пол в коридоре, впервые в жизни давая себе в голос разреветься. Горло начинало болеть гораздо сильнее, чем когда он кричал без звука, слёзы и слюна капали на пол, неко даже не успевал нормально набрать воздуха в лёгкие, от чего несколько раз чуть не задохнулся. По полу он ели-ели дополз до ванной, где постарался привести себя в порядок, но из этого ничего не получалось. Пусть он умывался, но слёзы вновь текли, как и всё остальное. Его рыдания не затихали ближайший час. Всё это время парень не выходил из ванной комнаты, а когда вышел, доковылял на полусогнутых ногах до своей комнаты и рухнул на кровать. Он думал о маме, вспоминал её светлую улыбку, то, как она прижимала его к себе, слова о том, что любит его. И теперь всё это осталось в прошлом, Кэтсуо больше никогда не почувствует ничего из вышеперечисленного, теперь он официально никому не нужен. Думал он и о том с какими мыслями дорогой ему человек ушёл из жизни. С мыслями, что сын оказался наркоторговцем, который ещё и сам употреблял наверняка, хоть это была и неправда. «Мама, прости меня. Я оказался никчёмным сыном. Я хотел как лучше, хотел сделать тебя счастливой, а в результате ты умерла от такой новости. Но это неправда, я не причастен к наркотикам, я даже не знал о них. Мама, прости меня, умоляю. Я тебя так любил и люблю, теперь у меня никого нет. Что мне делать? Куда идти? Неужели на этом моя жизнь кончится?» - именно такие мысли крутились в его юной голове. Для Кэтсуо происходящее было действительно самым настоящим концом света. Он не хотел больше появляться в школе, но его заставят туда ходить. Поскольку парень несовершеннолетний, он был уверен, что его отдадут в детский дом. За этими мыслями, не обращая внимания на покалывание в носу и всё ещё льющиеся слёзы, парнишка кое как уснул. Но сон его длился недолго. От пережитого стресса неко не мог долго отдыхать и поднялся с кровати ещё до восхода солнца. Он вспомнил про Шото, которого всё ещё винил в смерти своей матери, ведь ещё в камере он говорил, что должен будет сообщить о случившимся. Не долго задумываясь на эту тему, Кэтсуо побежал к школе будущих героев, поджидать двухцветного после окончания занятий. Он должен был с ним встретиться и, если не сможет причинить вреда, то хотя бы взглянуть повторно в его холодные глаза.