Душа

Тем утром у Куникиды было донельзя паршивое настроение. Отчеты не были выполнены вовремя, потому что большинство сотрудников разошлось на задания, да еще и напарник, Дадзай, снова пропавший на несколько дней, явился и, естественно, не собирался приниматься за работу, а, вместо этого, устроился на первом этаже, в кафе. Куникида был так зол на Осаму, что даже выделил в своем расписании время для того, чтобы его отчитать. И вот, спустившись, он увидел, как Дадзай с довольным видом размешивал сахар в чае. - Я посмотрю, у тебя работа в планы на сегодня не входит? - зло спросил у него Куникида. - Ой, прости, проверю свое расписание. - Торопливо протараторил Дадзай и раскрыл перед собой воображаемый блокнот. - Кажется, нет. Куникида глубоко вдохнул. Сколько еще это перебинтованное недоразумение будет выводить его из себя? - Где тебя носило пять дней? - Уже спокойней спросил Доппо.  Дадзай продолжил безразлично мешать чай ложкой. - Может, ты мне ответишь? - Я проводил время со своим другом. - Внезапно проговорил Дадзай одновременно гордым и извиняющимся тоном. От резкого изменения его голоса Куникида опешил. Ведь раньше Дадзай ни разу не отвечал на этот вопрос и поэтому оставалось только предполагать, чем он там занимается. Обычно все сводилось к пьянству и очередным попыткам суицида. - Не знал, что у тебя есть друзья. - Удивленно сказал Доппо. На лице Осаму появилась легкая улыбка, совсем не похожая на все прежние. Было в ней что-то счастливое. Но это счастье на мгновение заменила печаль, которая через секунду испарилась. - Может, однажды я вас познакомлю. Больше Дадзай не сказал ничего. Спустя несколько минут он поднялся в агентство и добросовестно выполнил свою часть работы. Куникида несколько раз пытался найти в этом какой-то подвох, ведь на его памяти никогда такого не было. Однако, как и ожидалось, на следующий день Дадзай Осаму снова пропал. *** «Переработался» - зло подумал про себя Доппо, садясь за свое рабочее место и обнаруживая, что стол напротив него пуст. Сначала Куникида действительно думал, что его напарник в очередной раз опаздывает. Но это обоснование потеряло свою силу, когда в четыре часа дня он вернулся с задания и не обнаружил Осаму в агентстве. Он уже привык справляться со всем один, но безответственное отношение Дадзая к работе сильно выводило из себя. Доппо присел на стоящий в офисе диван и, раскрыв блокнот, просмотрел свое расписание. Все шло по плану. Вот только следующим в списке было… *** Куникида постучал в дверь. После уже ставшим привычным «Войдите», он прошел в кабинет директора. - Ты что-то хотел? – Поинтересовался у него Юкити. - Отпроситься на пару часов. - Снова навещаешь могилы жертв. – Вздохнул в ответ Фукудзава. – Ты мог бы и не спрашивать. - Благодарю. – Проговорил Доппо и направился к выходу. - Погоди на минутку. – Приостановил его директор. Куникида замер. - Осаму сегодня позвонил и сказал, что его не будет на рабочем месте. И это как-то странно, ты не находишь? Ведь он ни разу не предупреждал о том, что будет отсутствовать. - Возможно. – Удивленно сказал Доппо. – На моей памяти такого не было. - Сообщил, что у него очень важное дело и отключился. – Продолжил Юкити. – Я знаю где он, так что можешь о нем не беспокоиться. Куникида кивнул и вышел из кабинета. Даже не стал интересоваться, откуда Фукудзава знает, где сейчас Дадзай. У каждого есть свои секреты. И Доппо нисколько не беспокоился об этом суициднике. Он привык себя в этом убеждать. Но на самом деле… Как можно не беспокоиться о своем друге? *** В этом месте почти никто никогда не бывает. Тишина и одиночество накрывают его плотным куполом. Только ветер колышет траву на могилах и разносится редкое пение птиц. Куникида приходил на это кладбище каждый раз, когда его вели сюда совесть, чувство долга, и еще скорбь. Когда-то в этот день погиб важный для него человек. И его смерть не несла никакой справедливости. Доппо подошел к могиле с серебряной надписью «Рокузо» и положил на нее букет белых хризантем. Сложил руки в молитве. Время шло быстро. Не успел он оглянуться, как мир объяли сумерки. Именно тогда он и услышал что-то невнятное, сказанное знакомым голосом. С одной стороны, это могли бы быть чьи-нибудь слова, принесенные издалека ветром. Однако Доппо в это не поверил и огляделся. Вокруг никого не было. Он покачал головой и направился к выходу. Пора было возвращаться. Уже у самых ворот он снова оглянулся. И опешил. Одна из могил находилась на возвышении. И у нее сидел с закрытыми глазами Дадзай. Возможно, он спал, но верилось в это с трудом. На секунду Доппо показалось, что рядом, взяв его за руку, сидит еще один человек. Однако, никакого человека там не было и быть не могло. *** На следующий день Куникида снова вернулся на кладбище, чтобы взглянуть, чья же это была могила. Он не знал, что именно в нем говорило – чистое любопытство или беспокойство за Дадзая. Кроме надписи «С. Ода» и годов жизни и смерти на скромном надгробии больше ничего не значилось. Только вот… осознание того, что похороненный здесь человек прожил всего двадцать три года и дата смерти – четыре года назад, сильно ударили по сердцу. Четыре года. Ведь Дадзай ушел из мафии четыре года назад. Кем для него был этот человек? Не сразу, но Куникида заметил у могильного камня фоторамку с давно выцветшей фотографией. На ней было изображено три человека. Один из них был подозрительно похож на Дадзая, другой же – на агента секретной службы, Сакагучи Анго. Третий человек был Куникиде не знаком. - Я знал, что ты придешь. – Произнес голос Дадзая из-за спины. Куникида обернулся. На лице Осаму появилась настороженная улыбка. - Ты уж прости, не хотел, чтобы ваше знакомство получилось именно таким, но ты сам виноват. – Продолжил Дадзай. Он провел рукой по могильному камню. - После этого заявления у тебя будет ко мне миллион вопросов, но ты должен понять, что не на один из них я не отвечу. Просто потому, что не хочу этого. Знакомься, Куникида, это мой друг, Одасаку. Надеюсь, вы поладите. Во время его монолога Куникида не знал, куда деть взгляд. Все это оказалось настолько неожиданным. Осаму Дадзай. Хоть немного, совсем на каплю, но Куникида его понял. Все же, у Осаму Дадзая, хоть он и кажется порой бесчувственным, есть душа. И ее ломают изнутри события прошлого. Доппо не стал у него ничего спрашивать или вообще что-либо говорить. Просто стоял напротив Осаму и пытался рассмотреть что-то в его глазах. Но они были пустыми. Ни грусти, ни радости. Отсутствующее выражение. Но это была очередная маска, которую он нацепил на свое лицо, чтобы не показывать настоящего себя. - А теперь нам пора. – Внезапно проговорил Дадзай и улыбнулся. – А то опять нарушишь свое расписание и скажешь, что это я виноват. Он потянул Куникиду за руку, и, не успел тот удивиться, отступил на несколько шагов. Теперь Дадзай шел впереди. Куникида еще несколько секунд всматривался в имя на надгробии. «Эй, Дадзай, тебе ведь грустно. Просто ты никогда не покажешь этого другим людям. Скроешь все в себе и заменишь маской шутовства». Эти слова так и остались невысказанными. Куникида пошел следом за своим шумным коллегой. У него и вправду была куча вопросов. Но ни для одного из них еще не пришло время. Пускай Дадзай сам решает, когда на них отвечать. Задача Куникиды – быть его другом. Несмотря ни на что. Потому что у Осаму больше никого нет.