Возвращаясь из недельной командировки

Возвращаясь из недельной командировки, Юнги конкретно заебался, не устал, а именно заебался. Начальник, вечно ебущий мозги, требующий хоть немного участия от «ленивого» Мина. Женская часть отдела, которая вьётся вокруг и запрашивает внимания, что-то вроде: «Юнги-я, помоги пожалуйста, чемоданы слишком тяжелые.» — нехер было собираться, как будто жить сюда переезжаешь. Хочется бухнуть по-хорошему, да вот начальник и так недолюбливает, скотина, скрипя зубами, сидишь и в бумаги носом утыкаешься. Больше особо ничего не остается… Поэтому, возвращаясь домой из «ссылки», Юнги набирает любимому парню, который ждал его дома, сообщение: «Самолет приземлился, уже еду в такси, скоро буду дома. Дико соскучился по тебе, бейб…» — в конце, конечно же, добавляет сердечко и с улыбкой идиота убирает телефон в карман брюк. Буквально год назад Юнги бы и не подумал, что сможет отправлять кому-то такие банальные сообщения, но только с появлением одного солнечного лучика в жизни все изменилось. А имя той солнечной батарейки — Пак Чимин, торнадо в теле 23-летнего парня, которого Юнги так любит смущать, потому что красивое зрелище, потому что щеки тут же становятся под цвет волос — розовыми. Сейчас хотелось поскорее обнять и уткнуться в макушку, слушая завораживающий голос, звонкий смех, что-то вроде: «Юнги-и, мне щекотно, отпусти». Или наоборот. Подхватить любовника за упругие бедра и разложить на всех горизонтальных поверхностях, оставляя багровые засосы на оливковой коже, выбивая стоны из хрупкого тела под собой, слушать тенор партнера. Юнги еще не определился… Только вот стало немного не по себе от этих мыслей. Появилось слегка неприятное чувство скованности в районе паха, не дающее мыслить рационально, поэтапно нарастающее все больше и больше. Парень сглатывает вязкую слюну, делает вдох и пытается успокоиться, расслабиться. Но в голову лезет любимый Чимин, пытающийся угодить Мину. Чимин, который вбирает до глотки и мычит что-то, создавая легкие вибрации. Чимин с аккуратным румянцем, который проглатывает всю сперму, отстраняется, облизывает пухлые губы и смотрит прямо в глаза. Черт… Казалось, Юнги считал секунды увлекательной поездки в такси. Доехав до дома, он поспешно вытащил черный чемодан и расплатился с шофером. По пути с улицы до лифта Мин думал, что делает младший, а с лифта до квартиры, что он будет делать со стояком в штанах и как объяснить это любимому. «Привет, бейб. Я думал о тебе и у меня встал.”- да, прекрасно, или: «Поздравляю, Чимин, твой парень не импотент!”- молодец, Юнги. Оптимистично. Но ведь проще позвонить в дверь, а потом уже думать. Замечательная идея! Однако, когда после звонка прошло полминуты и никто не подошел, Юнги легонько нажимает на ручку входной двери. — Открыто… — тихо пробубнил Мин себе под нос, смотря, как медленно от собственных действий приоткрывается дверь, — Чимин… — уже более громче, требовательным голосом произнес старший. — Да, я в комнате… — послышался тихий, но такой родной голос. Сказать, что Юнги удивлен, — ничего не сказать. Обычно Пак встречает его в коридоре, иногда прибегает в кольцо объятий из гостиной — такие перемены напрягают Мина. Снимая верхнюю одежду и откатывая чемодан в сторону, Юнги думает не натворил ли чего, но на ум ничего не приходит, что заставляет напрячься еще больше. Сбросив обувь, он идет в комнату, медленно открывая дверь, Мин застывает на пороге, смотря на Пака. Младший немного с лохматыми волосами сидит на кровати в его, Мина, белой рубашке. Сидит с лёгким румянцем на скулах, свесив ноги с кровати и натягивая рубашку, тем самым прикрывая паховую область. Стыдно немного. Вроде хотел как в журналах PlayBoy встретить возлюбленного, который трудился на «заработках», а вроде и вот она суровая в реальность, хихикающая над тобой и поступком. К Юнги сначала приходит небольшой шок, но отсутствие любимого в течение недели, рассуждения в такси и чуть набухший в штанах орган быстро дают о себе знать и невесомый шок сменяется ухмылкой на лице. — Ну и чем мы тут занимались? — тянет Мин, переходя на более низкий оттенок голоса. Пак его очень даже хорошо слышит и немного расслабляется от тона старшего, принявшего игру. На его лице появляется лёгкая, еле заметная улыбка. Не опозорился! — А я скучал, — посмотрев в глаза, немного звонко произнёс Чимин. — думал, что ты вернёшься уставшим, — подходит к Юнги, — и захочешь провести хотя бы немного времени со мной… Младший останавливается от Мина в сантиметре и около секунды смотрит в глаза, а после шепотом выдыхает, — Я заслужил поцелуй за преданность, хён. Кокетливый взгляд Пака и его небольшая эрекция, слабо прикрываемая рубашкой, говорят о том, что младший тоже скучал и по приезду решил сделать небольшой подарочек для них обоих. — Заслужил, — выпаливает Мин и плавно прижимает младшего к себе за талию, целуя пухлые губы. А Пак и рад, он обвивает руками шею парня и слегка приоткрывает рот для поцелуя с языком, чем старший непременно пользуется. После долгой разлуки Чимин может почувствовать бледные руки возлюбленного на своём теле, поглаживающие движения, им всего этого так не хватало. Мин опускает руку на задницу Пака и мягко сжимает, на что младший довольно мычит в поцелуй, слегка улыбаясь. Улыбка пропадает, ее заменяет звонкий вдох, когда старший проводит по колечку мышц. Уже ухмылялся Мин, ведь любимый растягивал себя специально для него, он чувствует пробку и сразу вспоминает в их коллекции игрушек одну с синим ярким камешком в середине. — Запрещенный приём. — довольно говорит Юнги, оторвавшись от бархатных губ, смотря в карамельные глаза. — А что мне ещё оставалось? — понарошку капризничает младший, обхватывая ладонями шею Мина. — Вот как… — Юнги не отрывает взгляда от лица партнёра, а наоборот наблюдает за эмоциями, он легко толкает пробку пару раз, после вытаскивая, на что получает в ответ небольшое шипение. — Полегче. — Прости, бейб. — покрывает поцелуями щеку, прижимая к себе за талию другой рукой. — Пожалуйста. Я устал ждать — бурчит Чимин, утыкаясь в плечо напротив — займёмся уже без прелюдий… — Ты точно готов, бейб? Не покалечу? — нежно шепчет Мин, оставляя лёгкие поцелуи на лбу, скулах и плечах. Чимин поскуливает от ласк, сжимая пухлыми пальчиками ворот рубашки. — Мин Юнги! — грубо и резко, чтобы понял уже, что готов, чтобы до ласкового и любимого дошло, что хочется… Мин не дурак, дают — бери, бьют -беги… Он проходится по шее влажными поцелуями, мягко прикусывая и втягивая нежную кожу. Услышав в ответ тяжёлое дыхание, он перешёл на ключицу и решил оставить метку, засос, говорящий о том, что действительно соскучился. Как бы часто Чимин не читал PlayBoy, подхватить его за бедра и отнести в кровать остервенело у Юнги не получится… Не позволяет давно растянутое плечо, масса тела и покрытый пылью абонемент в спортзал… Пак лишь ласково смеётся с того, как Мин его к кровати подталкивает, целуя лопатки. Может его и не носят на руках, но любовью точно не обделяют. Чимин хочет. Да, он очень хочет любимого парня и чувство наполненности внутри, слишком долго он скучал по этим ощущениям. Ему нравится когда старший аккуратно укладывает его на кровать, устраивается между ногами, попутно снимая свою одежду, он чувствует как собственная рубашка держится только на плечах, а Мин мокро целует плечи, переходя ниже к соскам, облизывает их и слегка прикусывает, немного дует и массирует большим пальцем, оставляя где-то рядом еще один поцелуй. Поднимаясь вверх к лицу, Юнги облизывает скулу, придерживая колени Пака, раздвигая ноги пошире. Мягко целует в губы и заглядывает в глаза, спрашивая разрешения о продолжении. Туманный взгляд и лёгкий кивок, этого вполне достаточно. Мин целует губы, сжимая и разжимая бёдра, немного рыча от предвкушения. Он быстро снимает брюки, пока Чимин водит в воздухе раздвинутыми ногами, согнутыми в коленях, как бы завлекая старшего, немного постанывая и усмехаясь. Когда ткань была выброшена в угол комнаты, сдерживаться уже не получалось. Для большего удобства, Юнги аккуратно скомкал лежащее рядом одеяло и подложил под крестец младшего. Нависнув сверху и смазав член лубрикантом, Мин медленно вошёл на половину, обхватывая ладонями талию, тем самым, поддерживая здоровое тело Пака, попутно вглядываясь в покрасневшее лицо с приоткрытыми влажными губами. — Слишком красивый, — томно шептал Мин, припадая к изгибу шеи, плавно делая два толчка. — Ммм… Хён. Ещё. Юнги аккуратно входил до конца и выходил, не вынимая головку, для нового удачного толчка по простате. Одновременно ласкал тело под собой грациозными руками. Младший же, скрепив руки над головой, вцепился в покрывало, сладостно не сдерживая стоны под возлюбленным. Чем сильнее и резче толчки старшего, тем горячее воздух в комнате, тяжелее дыхание и вздохи обоих звучат наиболее рвано, больше походя на прерывистое мычание наслаждения и неразборчивые слова. После повторных удачных толчков по простате, Чимин, расцепляя замок рук над головой, тянется ладонью к требующему разрядки члену. Мягко обводя пухленькими пальчиками красную головку, размазывая небольшие капельки проявляющегося предэякулята, смыкая пальцы в кольцо и проводя по основанию, чувствуя, как в твоё тело вбиваются, Чимин ощущает эйфорию. Кончив от мимолетных касаний, рассматривая серые мутные пятна перед глазами, он чувствует, как Мин все ещё двигается в нем. Спустя пару толчков старший, вытащив член, кончает с продолжительным стоном на чистые простыни. — Юнги-и-и… — слышится недовольный, запыхавшийся голос парнишки. — если бы у меня были силы спорить с тобой. Потом сам всё стирать будешь, понял? — недовольство Пака явно сменяется на лёгкий, наигранный каприз. — Конечно, бейб. — мягко говорит старший, без сил падая на кровать около любимого. Чимин весь слишком. Он красиво одевается, педантичен, покупает себе новые украшения каждую неделю, следит за кожей и тратит на уход по два часа, утонченный, читает не только эстетичные похабные журналы, но и пособия по дизайну в больших количествах, и про выставки художников, будь то старые и знаменитые или молодые и ещё неизвестные. Юнги отличается. Если не нужно никуда идти, он может даже не умыться, спит до обеда, ходит во всем мятом и плевать ему, если честно, на очередной «Черный квадрат» какого-нибудь Малевича. Но Пак его все равно любит, ворчит, но каждый раз целует и обнимает, даже когда Юнги шутит про Красавицу и Чудовище, Квазимодо и Эсмеральду. В комнате темно, лишь лампа, стоящая на рабочем столе, освещает помещение фиолетовым оттенком и лунный свет падает на пол, через занавеску. Чимин аккуратно перекатывается и ложится на грудь старшего, нежно лаская рукой щеку Мина. Тут же опираясь на одну руку, Пак приподнимается и, смотря в медовые лисьи глаза, нежно шепотом говорит: — Я люблю тебя хен, сильно люблю. — И я тебя, бейб, — также нежно.