// strong so you can be soft //

Гарри — самый добрый человек, которого он знает, самый прекрасный. Он всегда полон радости и искренности, всегда такой открытый со всеми, никогда не хочет никому навредить. Если бы вы спросили Луи, тот бы назвал Гарри настоящим ангелом. К тому же он самый красивый мальчик, которого Томлинсон когда-либо видел. Луи скорее всего мог бы даже назвать его прелестным со всей этой нежностью, присущей кудрявому. Он чувствует лишь любовь к младшему парню, который в данный момент спит на кровати самого Луи. Как же сильно Томлинсон помешан на мальчишке. Иногда Луи даже боится этого чувства, которое сводит его с ума. Гарри всегда засыпал в кровати Луи во время ночёвки. Сначала это было странно. Голубоглазый всегда боялся разбудить его посреди ночи, случайно двинувшись. Однако всё стало казаться менее странным, а Луи по-настоящему начал наслаждаться этим. Обычно он даже лучше спит, когда у него под боком находится Гарри, но в эту ночь он не мог сомкнуть глаз, смотря на лучшего друга в свете луны. Стайлс выглядел невероятно нежным. Луи хотелось поцеловать его щёки и ресницы. Гарри всегда настаивал на том, что душе нужно пространство во время сна, потому что она покидает нас ночью, возобновляя свою энергию с помощью цветов, луны или чего-либо такого же романтичного и наивного. Именно из-за этого окно и было постоянно открыто. Это была одна из «мелочей» Гарри, как Луи называл их. Он любил каждую из этих «мелочей». Вот почему он так сильно любил самого Гарри. Быть так близко к Стайлсу было чем-то слишком особенным для Томлинсона всю его жизнь, не считая тех двух с половиной лет, когда Стайлс ещё даже не родился, так что, да, Гарри был всей жизнью для шатена. Луи всегда нравилось обниматься с Гарри, так как тот дарил ему неописуемое чувство спокойствия. Гарри можно считать вечной маленькой ложечкой в объятиях, даже если он слишком большой для этого. Он ведь почти на голову выше Луи. Однако для Томлинсона этот кудрявый мальчик все ещё тот, кого надо защищать и о ком надо заботиться. Так было и будет всегда. ~~~ Февраль 1997 — лето 1998 (Гарри: 3-4 года; Луи: 5-6 лет) Луи защищал Гарри ещё со времён детского садика, когда тот был на своём первом году, а Томлинсон уже готовился к школе. На самом деле Луи плохо помнит эти моменты, так как прошло много времени, по его мнению. Столько всего изменилось, но очевидным осталось одно — Луи всегда был готов поделиться игрушками с младшим, влезть в драку с двумя или тремя детьми, которые задирали его маленького Хаззу. Он также был готов сесть рядом с Гарри и держать его за руку, когда мальчишка плакал из-за того, что кто-то мог сказать что-то грубое. Дети так подло себя вели по отношению к Гарри с самого начала, а Луи не мог понять, почему так происходило. Кудрявый был таким добрым, а другие дети, очевидно, не были.   ~~~   Лето 1998 — лето 2000 (Гарри: 4-6 лет; Луи: 6-8 лет) Луи пришлось окончить начальную школу, оставив Гарри одного. Он часто задавался вопросом, как у Стайлса получилось вытерпеть те два года в детском саду без Луи. Томлинсон ненавидит думать об этом, потому что от этого становится очень грустно. Он всегда злится и расстраивается, испытывая к тому же ещё кучу негативных эмоций. Луи хочет плакать из-за этого, и он уверен, что Гарри тоже. Однако существует и так множество вещей, из-за которых следует плакать.   ~~~   Лето 2000 — лето 2002 (Гарри: 6-8 лет; Луи: 8-10 лет) Всё стало ещё хуже. В свой первый день в школе Гарри был очень взволнован, что можно сказать и о Луи, потому что теперь он мог проводить со своим лучшим другом ещё больше времени каждый день. Он считал, что это было новое начало для них, что дети больше не будут задирать Гарри, как это было в детском саду, так как те пока не знали его, а если всё-таки узнают, то полюбят младшего так же сильно, как и Луи. Видимо дети ненавидели Гарри. Нет, это не была чистая ненависть. Скорее недопонимание, давайте назовём это так, или же страх кого-то, кто отличался от них. Гарри ведь был таким прекрасным, слишком добрым и нежным. Мальчики особенно не любили это. Большинство же девочек относились к нему нормально, они даже играли с ним. Луи был неугомонным ребёнком. Он любил побегать, поиграть в прятки или футбол. Его колени всегда были покрыты царапинами, а ногти грязными. Однако с Гарри и другими девочками он всегда играл в дочки-матери или же наедине с одним лишь Стайлсом плёл венки. Луи сделал много всего для младшего, некоторые думали, что слишком много. Мальчики постоянно спрашивали, почему Томлинсон играл с ним. Они не хотели выглядеть грубо, просто не понимали, ведь, по их словам, Гарри был странным и скучным. Он даже не был похож на мальчика. Луи просто пожимал плечами, не зная, что им ответить. По-первых, он не знал, почему они считают кудрявого скучным, а, во-вторых, его это очень расстраивало. Люди говорили много всего плохого о Гарри, что так сильно ранило его. Луи казалось, что он может расплакаться. Однако как сильно это могло ранить самого Гарри, если даже Томлинсону было так больно? От осознания такого становилось только хуже. Боль была почти невыносимой. В такие времена Луи и Гарри могли провести большую часть дней, просто сидя в комнате и обнимаясь, формируя некий клубок. Им был необходим уют. Гарри слишком много плакал, Луи же иногда присоединялся, однако старался делать это как можно реже, потому что знал, что это ранит Стайлса. Томлинсон должен был быть сильным для того, чтобы Гарри смог быть нежным.   ~~~   Лето 2002-2004 (Гарри: 8-10 лет; Луи: 10-12 лет) Эти два года, проведённые в начальной школе, были тяжелыми, но следующие два года были ещё тяжелее. Гарри снова сражался один. Худшим было не то, что выросшие дети стали грубее, а то, что они поняли, как ранить сильнее, научились распознавать незначительные комплексы и делать их огромными. Гарри даже начал приспосабливаться, стараясь избавиться от них наилучшим путём. Он заставил Луи научить его играть футбол. Томлинсон ненавидел это, хотя футбол был одним из его самых любимых вещей. Он видел, как сильно сам Гарри ненавидел эту игру и как он грустил из-за того, что у него не получалось правильно играть. Кудрявый спотыкался и падал снова и снова. Однако даже со слезами на глазах и содранными коленками, он не хотел останавливаться до тех пор, пока не надо было идти домой. Луи знал, что родители Гарри не стали бы ругаться, потому что они понимали, что он всегда в безопасности рядом с Томлинсоном, но парнишка не хотел вечно расчитывать на их доброту. Когда они добирались до дома, Луи обнимал Гарри на прощание, а мальчишка всегда скромно улыбался и тихо говорил: «Вот видишь, у меня уже лучше получается. Скоро буду как ты». Мальчики оба понимали, что это не поможет решить проблему, что это была обычная ложь, но они притворялись, что это была правда, потому что так всегда было легче. Луи осознал, что какая-то часть Гарри возможно уже умерла в нём, а её возвращение займёт слишком много времени. Он не хотел, чтобы Гарри потерялся, наоборот — Томлинсон хотел спасти его. В тот момент он решил, что будет защищать Стайлса ещё сильнее.   ~~~   Лето 2004 (Гарри: 10 лет; Луи: 12 лет; Зейн, Лиам и Найл: 11 лет) Пятый класс начался довольно хорошо для Гарри. Большинство задир ушло в другую школу, а Гарри и Луи снова были вместе, даже если всё ещё оставалось множество нерешенных проблем. Они хотели верить и оставаться сильными. Луи дрался лишь раз в этом году, чтобы защитить Гарри. После этого все поняли, что лучше не лезть к Стайлсу, иначе придётся столкнуться с Луи. Это сработало, но Гарри всё равно был против такого решения. Он ненавидел жестокость, даже если всё это были лишь угрозы. Стоило какому-то задире оказаться поблизости, Луи смотрел на того этим взглядом, из-за которого он сразу испарялся в коридорах школы. Луи даже сломал другому ребёнку нос в одной из драк. Его почти исключили, но чудом учитель поверил, что Томлинсон лишь старался защитить Гарри, а все учителя любили этого мальчишку. Луи повезло в тот раз. Другое дети особо не знали, что произошло, но всё равно появились слухи, пугающие их. По этой причине у Луи было лишь несколько друзей, не считая Гарри: Лиам, Найл и Зейн из шестого класса. С одной стороны, они не понимали, почему все избегали Луи (и Гарри), а, с другой стороны, именно из-за этого у них тоже и не получилось завести других друзей, кроме Томлинсона. К тому же они его всегда поддерживали. Найл и Лиам были в пятом классе как и Гарри, а Зейн — в шестом. Он был странным: говорил немного и избегал других людей, из-за чего Луи сильно удивился, когда тот подошёл к нему на перемене, нервно кусая нижнюю губу. Гарри тогда отошёл купить крендели или что-нибудь такое, поэтому шатен стоял один. — Привет, как дела? — он постарался спросить как можно добрее, чтобы не спугнуть Луи. — Эм. Ты и Гарри. Круто, что ты его защищаешь, — закончил Зейн, заикаясь. — Спасибо, чувак, — улыбнулся Луи, стараясь придать Малику уверенность. — Это не всё, что я хотел сказать. Эм, — продолжил Зейн. — Могу ли я быть твоим другом? Луи сильно удивился, потому что у него не спрашивали такого со времён детского садика, когда никто ещё не стеснялся говорить такие вещи, не имея никаких навыков в общении. Однако сейчас они уже подростки. Луи был горд им. Обычно он ответил бы «нет», потому что дружба работает не так, но он знал, как сложно было для Зейна заговорить. Было ещё много причин, кроме того слепого восхищения. — Да, конечно. Гарри скоро вернётся, так что сможешь поприветствовать и его. Гарри пришёл в компании с Найлом, который уже хотел попросить его дать ещё один кренделёк, но один он уже ему отдал, а другой был для Луи, так что это был твёрдое «нет». — Гарри, это Зейн. Он попросил быть нашим другом — Привет, Зейн. Рад встречи. Если Луи хочет быть твоим другом, то я тоже! Так они и начали дружить с Зейном. Найл стал другом Гарри ещё в первый день, потому что он сел рядом со Стайлсом, будучи очень взволнованным, и говорил, не замолкая. Они много хихикали, за что учитель выгнал их с урока. Мальчики лишь продолжали смеяться в коридоре и говорить о еде, потому Хорану нравилось есть, а Гарри — готовить. Эти двое были сделаны друг для друга. Лиам стал частью их компании, когда выяснилось, что они с Зейном буквально привязаны друг к другу. Эти отношения не были как у Гарри и Луи, в которых один защищал второго, но они также зависели друг от друга. Зейн и Лиам просто было нужны друг другу. Луи не очень понимал их отношения, пока кое-что не произошло. Он поймал их целующимися за спортивным залом перед школой, так что в тот момент стало понятно, что они любят друг друга. Вообще это было понятно всегда, если подумать, так что Томлинсон не был особо удивлён. Единственная вещь, которая его удивила, заключалась в том, что Зейн и Лиам, как кажется, не боялись, что он мог кому-то разболтать. — Оу, теперь ты знаешь. Думаю, что нужно рассказать и другим, — сказал Зейн. Щёки Лиама покраснели, а сам он стоял, смущённо улыбаясь. И так, они сидели в комнате Гарри, попивая лимонад, так как ранний сентябрь оказался слишком жарким. Лиам и Зейн открылись другим, пока Гарри обнимал Луи, несмотря на жару, а Найл лениво ел своё мороженое. Всё это было так обычно для них, что Луи никогда бы и не подумал, что так бывает. Все его друзья были такими непредвзятыми и добрыми. Он зарылся лицом в кудряшки Гарри, которые пахли Солнцем, любовью и каплей шампуня. Именно таким и должно быть настоящее счастье.