Вспышка

Кушина что-то напевала, пока закипал чайник, а сама она доставала из духовки только что приготовленный пирог. Она ловко и умело вальсировала по кухне, переставляла с места на место приборы, плавными танцевальными движениями уходила в столовую и там уже расставляла тарелки и чашки. Женщина была такой умиротворенной, что Какаши хотелось приложиться головой о ближайшую стену, потому что то, о чем он хотел поговорить с Кушиной, явно испортит ей настроение. Сперва поговорить с ней, потом с Минато-сенсеем. Он хотел попросить разрешения ухаживать за их дочерью. И он точно знал, что скорее всего получит отказ. Но даже эта мысль была спокойнее, чем если бы он начал добиваться внимания Наруто, они тайно встречались и только потом бы ее родители обо всем узнали. Они наверняка были бы в ярости. И разочарованы. И обе эти эмоции просто убивали Какаши, хотя он ещё даже ничего не сделал. — Скоро придёт Минато, так что втроём и пообедаем! — оглушила его новостью Кушина, глядя на настенные часы. — А Наруто? — искренне стараясь, чтобы голос на ее имени не дрогнул, спросил Какаши. — Ее до самого вечера можно не ждать. С тех пор, как вернулась, она старается по возможности хотя бы раз в неделю помогать всем страждущим в нашей деревне вместо Обито, — весело и беззаботно ответила Кушина, довольно улыбаясь и явно гордясь дочерью. Что ж, это многое объясняло. Не все, но ее частые пропажи и занятость, на которую она периодически ссылалась, теперь стали более понятными. Вот только это не отменяло того, что он не был готов к разговору сразу с двумя родителями девушки, которая занимала все его мысли. И, словно ощутив эти трусливые размышления, дверь дома открылась и из коридора раздался уставший, но весьма радостный голос сенсея: — Я дома! — С возвращением! — тут же счастливо ответила Кушина, поспешно снимая с себя фартук и спеша встречать возлюбленного. Хатаке иногда задавался вопросом, как бы его встречала жена, если бы он когда-либо решился связать себя узами брака. Это было еще до возвращения Наруто, когда он свято верил в то, что навеки останется заядлым холостяком и уж точно не найдет девушку, которую полюбит настолько, чтобы мечтать о ней денно и нощно. Тогда он совершенно не понимал Минато-сенсея. Влюбленный с — сколько ему было? десять? — раннего возраста только в Кушину Узумаки, Намиказе оставался ей верным все эти годы и всегда смотрел только на нее. Как бы отчаянно его не пытались привлечь другие женщины, что ради этого они не предпринимали, он был непреклонен. Ни одна из красоток не удостаивалась его взгляда, если того не требовали правила приличия. И что же теперь? Какаши хотел бы отвесить более ранней версии себя подзатыльник только за то, что молодой он вечно презрительно фыркал на заявления Минато-сенсея, что однажды и в его жизни появиться женщина, от которой он не захочет избавиться ни за какие сокровища мира. Тогда он правда искренне считал, что так и будет — никаких серьезных отношений с девушками, потому что они — главный источник головной боли, но никак не повод для радости. Пара хорошо проведенных вместе ночей вряд ли исправят скандальный характер всех представительниц женского пола. — Какаши! Рад тебя видеть! — войдя в столовую, тут же поприветствовал Хатаке блондин, приобнимая довольную супругу за талию и направляя ее к столу, явно желая, чтобы она отдохнула, а не продолжала суетиться вокруг него и гостя. — Хокаге-сама, — вежливо поклонился Какаши, нервно сглатывая. Он должен это сделать. Сегодня. — Мы не в моем кабинете, так что можно просто по-старинке — сенсей, — мягко улыбнулся Минато, вот только Какаши отлично знал, что за человек стоит за этой маской. Тот самый, что лично может одолеть тысячу вражеских шиноби с помощью лишь одного дзюцу перемещения. Ох, может, не стоило ему спешить? Минато-сенсей был по-настоящему страшным человеком в гневе. Мысленно отпинав себя за столь жалкие мысли, Хатаке кивнул на замечание наставника и твердо решил, что разговор заведет только после обеда. Голодный Хокаге — злой Хокаге. А злого Намиказе он все же совсем не хотел видеть. Точнее, еще более разозленного. Кушина внимательно и как-то даже требовательно посмотрела на Копирующего ниндзя, а потом едва заметно улыбнулась. Это для других Какаши мог выглядеть так же, как и всегда, вот только она слишком хорошо его знала, а потому ей хватало одного только взгляда на него, чтобы понять — он чертовски сильно нервничал. И она точно знала, по какой причине. — И как давно, Какаши? — в лоб спросила Узумаки, нагружая супругу рис в глубокую пиалу. Хатаке едва заметно дернулся и перевел напряженный взгляд на Кушину. — Что именно? — тут же отреагировал среброволосый мужчина. — Как давно тебе нравится Наруто, — тяжело вздохнул Минато рядом, опустив плечи и не поднимая взгляд от своей еды. Кушина едва сдержалась от того, чтобы не захихикать. Какаши был в панике и застыл каменным изваянием, испуганно глядя на Минато, пока последний… был слишком голодным, а не раздраженным, чтобы смотреть на своего ученика. О, младший из мужчин явно думал, что на него не смотрят из-за едва сдерживаемой ярости. Это было даже забавно. — Я… я… — обычное красноречие, трезвый и холодный ум подвели его, не желая помогать выпутаться из ситуации. Ему казалось, что вот-вот разверзнется буря, причем непосредственно в этом доме и за этим столом. Только голос учителя звучал не холодно и отстраненно, как бывало в моменты наивысшего напряжения, а… спокойно? «Не дай себя обмануть», — предательская мысль забилась в голове, требуя, чтобы он оставался настороже и в случае чего уносил ноги. — Какаши, это было более, чем очевидно, — устало произнесла Кушина. — Даже когда недавно я решила расспросить тебя, нравится ли тебе кто-то, я уже знала на это ответ. — Знали? — сдавленно переспросил Хакате, вновь скосив взгляд на учителя. — Какаши, ты не сводил с неё глаз с тех самых пор, как она вернулась. Ты был в бешенстве, когда сдавал отчёт о миссии, в которой Наруто играла роль потенциальной жертвы. И даже раньше. Ты вообще обращал внимание, что половина твоих вопросов, пока Наруто отсутствовала, касалась ее? — Минато смотрел прямо и как-то обречённо, словно давно со всем смирился, хотя это и далось ему не просто. Нервно сглотнув, серебряноволосый мужчина отвёл взгляд, стараясь немного успокоиться. Он и правда настолько предсказуемый? Его так легко прочесть? И… он правда постоянно спрашивал о ней? Если так, то его наваждение этой девушкой началось даже раньше? Вряд ли он уже тогда был в неё влюблён, но интересовался ею? Был заинтригован? Что это вообще было? — Не думаю, что когда вы были младше, ты уже был в неё влюблён, — задумчиво произнесла Кушина, постучав палочками по подбородку и словно отвечая на его вопросы. — Скорее всего, тогда ты заботился о ней, как о младшей сестре или же подопечной. Но уже тогда ты не давал никому к не приблизиться. Ты вообще обращал внимание, что отгонял от неё абсолютно всех мальчишек, которые даже просто смотрели на неё? По-моему, даже Минато так тщательно не оберегал Наруто. Какаши казалось, что ему это сниться. Они… не против него? Или как? Что вообще значит этот разговор? И он правда всегда был таким собственником? Если задуматься, он и впрямь старался не подпускать никого из парней к Наруто, хотя тогда свято верил, что она просто ещё слишком мала, чтобы даже начинать какие-либо отношения. Старший сын Казекаге Канкуро, Неджи Хьюга, Киба Инузука и даже Шино Абураме и правда пару раз пытались за ней ухаживать, но ей было 12 лет. Куноичи, конечно, взрослеют быстрее гражданских девушек, но не настолько же! Его клан всегда характеризовался особой привязанностью к людям, кого они подпускали ближе к себе. Таких лиц всегда было очень мало, потому что отпускать их в последующем было особенно больно. Он с огромным трудом переживал смерть отца, еще сложнее было было принять учителя, а потом и Обито с Рин. С Кушиной было одновременно и проще, и даже сложнее — она не оставляла выбора. Ставила перед фактом, что вот она, такой останется и навсегда будет в его жизни, хочет он того или нет. Просто было смириться с ней. Сложно впустить в душу. А потом появилась Наруто, которая была частью его новой семьи, а потому и принять ее было легче всего. Он привязался к ней сильнее всех, потому что знал ее с самого начала, принимал ее, участвовал в ее становлении, сам стал ее сенсеем и помогал ей развиваться. Просто… В какой момент все так усложнилось? Когда он стал бояться потерять ее? Ведь с самого начала знал, что рано или поздно у нее появился бы кто-то, кто стал бы ее возлюбленным, парнем, мужем… неужели его привязанность оказалась настолько сильной, что еще в ее подростковом возрасте он начал отшивать от нее всех потенциальных кавалеров? Он же никогда не был таким собственником. Всегда трезво все оценивал и принимал, руководствуясь в большинстве своем логическими соображениями. Но, видимо, не с ней. И хуже всего было то, что ее родители уже давно все это подозревали и видели, и даже не были против. Впрочем, это было, возможно и к лучшему. И нужно было в этом убедиться. — Так… вы не против, если я… я… буду ухаживать за Наруто? — хриплым голосом решил уточнить Какаши. — Нет, — покачал головой все такой же уставший и смирившийся со всем Минато. Он не выглядел слишком уж расстроенным, скорее… удовлетворенным? Спокойным? Но точно не радостным. На это Какаши даже не рассчитывал. — Только советую поговорить с ней до завтрашнего вечера, — поспешно вклинилась Кушина, отпивая воду из стакана и стараясь ни на кого не смотреть. — Почему? — поспешил поинтересоваться Хатаке. Как там говорилось? Куй железо пока горячо? — Кажется, ее пригласил на свидание Киба, — выскользнув из-за стола, обрушила на мужчин бомбу Узумаки и скрылась на кухне. — Что? — в один голос спросили Минато и Какаши. Вот только голос первого был подобен рычанию, а второго полнился возмущением. «Ох, так вот как злиться Минато-сенсей», — мелькнула постыдная испуганная мысль, когда серебряноволосый перевел взгляд с дверного проема, в котором скрылась Кушины, на учителя. Блондин едва не метал молнии. Взгляд сулил мгновенную расправу, голос стал холодным и отстраненным, а пальцы так сильно сжали деревянные палочки, что те жалобно скрипнули и затрещали. Казалось, что даже воздух в комнате стал гуще. — Какого черта? — тяжело дыша, спросил Намиказе, глядя на вошедшую в столовую супругу. — Он давно на нее засматривается, тебе ли не знать, — весьма равнодушно, как для такой ситуации, ответила Кушина, ставя на стол пирог и начиная убирать ненужные блюда и тарелки. — Он мелкий бабник! Встречался уже с половиной девчонок своего возраста, со второй бессовестно заигрывает, да еще и на некоторых куноичи постарше засматривается! — тут же принялся перечислять недостатки Хокаге. — Так он еще и собачник Инузука! А Цуме та еще стерва! — Не ругайся за столом! — рявкнула Кушина, с грохотом вогнав нож в деревянную поверхность. — Я против! — немного стушевался под гневным взглядом жены Намиказе. — Потому я и сказала Какаши поторопиться! — отчеканила Узумаки, гневно уперев руки в бока и совершенно точно забыв про гостя. О, так значит, ему действительно дали добро. Иначе бы злость на него была бы куда сильнее, да? У него ведь минусов еще больше. Он старше ее — это раз. Работал в Анбу — два. В книге Бинго ранжируется классом «А», что в принципе тоже не добавляет ему плюсов, так что — три. И он, вообще-то, тоже собачник, раз уж на то пошло. Инузука с одним только Акамару носиться, а у него целая стая. — Я даже с этим условием против! Инузука балагур! И хотя уже имеет звание старшего чуунина, почти джоунин — он никогда не сможет как следует защитить Наруто! Так что… Кстати, Какаши, — неожиданно резко переключился Минато на своего бывшего ученика, из-за чего тот дернулся, — только попробуй теперь пострадать где-нибудь на миссии! Если Наруто будет волноваться за тебя, я лично спущу с тебя шкуру! Какаши поспешно кивнул. Он точно покойник, если не послушается своего Хокаге. Ему однозначно не жить. — Так! Немедленно прекрати! — голос Кушины повысился на несколько тонов. — Я в любом случае не потерплю себе другого зятя, чем Какаши, так что прекрати его запугивать! А Наруто сама разберется, если он не будет тупить, верно? Теперь на него уставились две пары глаз, вызывая только одно желание — кивать и убеждать их в том, что он сделает абсолютно все. Даже если они попросят сделать что-то и ряда вон выходящее или поклясться в чем-угодно. Черт возьми, эта парочка пугала его сильнее, чем мечники Тумана. — Вот видишь? — выразительно ткнув в его сторону рукой, сказала Кушина, обращаясь к мужу, который с недовольным видом кивнул, но в глазах у него все равно читалось неодобрение Кибы, даже если он не будет встречаться с Наруто, что Какаши точно организует. — Тогда я пойду, — нужно было поскорее со всем разобраться. — Сперва доешь, — прервал его попытку Минато. — За сегодня ничего не случится, да и я… — Ты ничего не сделаешь мальчику! — тут же вклинилась Кушина, которая до этого опять скрывалась на кухне в попытке найти хороший чай. — Я просто подберу ему миссию! И чем она будет срочнее и подальше, тем лучше! — пробурчал Минато, отрезая пирог и принимаясь крошить его вилкой с таким усердием, словно это был сам Киба. Выглядело устрашающе. Какаши незаметно перевел дыхание и уставился на свою пиалу риса, к которой за все время так и не притронулся. Аппетит неожиданно разыгрался с удвоенной силой. Ему дали добро. Его приняли. И его не собираются прикончить, как младшего Инузука. Что ж, возможно, жизнь действительно не так уж и плоха, как он думал довольно долгое время.