Это любовь?

      Длинный темный коридор, всегда когда проходишь по нему становится так страшно и волнительно, но даже самые страшные мысли не пугают Била, он настроен решительно. Немного сгорбившись, словно пытаясь прикрыть руками худое тело, в темноте коридора, ведущего в свет стадиона, шёл невысокий парень.       Невозможно было разобрать лица, не было даже возможности разглядеть темнеющий силуэт, парень склонился словно все время ждал удара от необитаемой темноты заброшенного школьного коридора. Обычно здесь никто не появляется, эта часть школы заброшена довольно давно, и учащиеся просто не находят смысла бывать в этом месте. Все, только не этот парень. Потому что ради дорогого для него человека он готов на что угодно, темнота давно стала его верным спутником.   Солнечный свет заливал зелень травы, отчего привыкший к темноте человек, долго не мог раскрыть глаз.       Это происходило из раза в раз — сначала он дожидается звонка на урок, прячась в тени ниши — затем стараясь не наткнуться на нежелательных личностей, преодолевал весомое расстояние — пробирался по заброшенному школьному крылу, и оказывался на трибуне стадиона. Благодаря этой схеме он прогулял не одну дюжину уроков, оставаясь незамеченным.       Нагибаясь как можно ниже, он нашёл свое любимое место, которое давало максимальный угол наблюдения, позволяя оставаться незамеченным.       Он не разу в жизни не играл в регби, но бывал на всех их тренировках и крупных играх. И понимание этого прибавляло небывалой гордости. Не особо разбираясь в правилах этой странной игры, он бывал на ней чаще, чем посещал обязательные занятия. И все это ради одного человека, который сейчас даёт указания команде.       Единственное что Бил понял в этой игре, так это то что в каждой команде обычно по 15 человек: 8 нападающих и 7 защитников, что мяч похож на вытянутый эллипсоид, и что соревнования проходят раз в четыре года.       Но этого было катастрофически мало, хотелось знать как можно больше и об игре, и о её правилах и о капитане этой команды. Хотя знал он о нем уже достаточно. Например что он любит белый шоколад, увлекается историей, а в свободное от учёбы время чинит машины. И играет в регби. А его друзья всегда очень громко смеются от его шуток. Как он это понял? Ах да, он же сталкер.       От этой мысли его передернуло. Бил не хотел признавать очевидное, поэтому просто продолжал неотрывно следить за своим наваждением.       На поле стало жарко, мяч летал в разные стороны, все старались выложиться по полной, но даже это благородное намерение не приближало команду противников к победе.       Бил прикусил губу, он болел не за команду, он болел за Ника. Всецело только за него. И при каждом его движении, даже самом мимолетном, сердце отбивало пляс.       Оставался последний, решающий гол, Бил болезненно впился ногтями в кресло перед собой, как встретился с туманным взглядом, направленным прямо на него. Всё внутри сжалось. Его рассекретили, теперь Бил все поймёт, наверно трудно не замечать на себе постоянный взгляд чужих глаз. Но Ник так же стремительно отвёл глаза, словно и не сидело тут никакого Била. Бил вздохнул с облегчением, но что-то неприятно кольнуло. Было обидно, что он для любимого всего лишь пустой звук. Он старался гнать от себя эти мысли, ведь гораздо важнее остаться незамеченным, чем получить ничего не значащий взгляд.       Очень скоро прозвенел звонок, урок был окончен, а счёт так и остался неизменным. Бил подумал, что это даже к лучшему, нечего ссориться двум лучшим друзьям, по совместительству капитанами соревнующихся команд. Которые в конце каждой игры, всегда жмут друг другу руки и покидают поле. И Бил должен уже уходить.       Он дождался пока все участники покинут стадион, и только потом очень тихо, стараясь остаться незамеченным, покинул трибуны, уходя уже через главный ход. Он и не заметил, провожающих его взглядом чёрных глаз.

***

      Дома было на удивление тихо. Будто женщина, которая должна жить здесь, так и не появлялась.       Бил грузно выдохнул, он прекрасно понимал, что мать работает на двух работах, чтобы содержать своего единственного сына, и ему совсем не хотелось бы быть неблагодарным за это. Поэтому он старается спрятать подальше всю ту обиду и боль, которая каждый раз разгорается в нем все сильнее и сильнее. Ему так не хватает любви. От мамы, от друзей, которых у него никогда не было, да хоть от постороннего человека. Тоска осела в глубине его сознания. Нет, у него конечно был один знакомый, назвать другом которого язык не поворачивается. Они иногда разговаривали, один раз даже гуляли вместе. Как Бил тогда радовался, что хотя бы день не будет чувствовать себя одиноким! Но тот день быстро закончился, а после него ничего не изменилось. Жизнь не перевернулась, а у Била не стало больше друзей. И снова боль, и снова слезы.       Но сейчас у него не было времени унывать. Впереди было много дел, переделав которые он сможет провести время в хорошей компании. Под хорошей компанией он, конечно, подразумевал цветы. Да, любимые цветы, вряд стоящие: на подоконнике, на прикроватной тумбочке, на полках с книгами, которые всегда выслушают, никогда не отталкнут наивного парня, успокоят, и иногда Билу даже кажется—дадут совет. И ради таких моментов не страшно приходить в пустой дом, не страшно жить.       Спать он лёг поздновато, сначала прибрался в доме, потом долго отмывал кафель в ванной: от сырости он всегда чернел; составил посуду в машинку для мойки, протёр листья папоротника, полил гортензии, переставил гладиолусы, все это сопровождая бесконечной болтовней. А потом ещё долго лежал, вспоминая омут чёрных глаз, снова и снова окунаясь в воспоминания. Разрешил себе прикрыть глаза только в четвёртом часу ночи, и то мысли терзали его незащищённый разум.       Поэтому утро выдалось на редкость паршивое. Но несмотря на это, в школу он пришёл вовремя, задержавшись только у шкафчика, потому что именно в этот момент мимо проходил Ник. В школе, как нестранно, все было по-старому. Учителя зверствовали, ученики развлекались, а его одноклассники упорно делали вид, что не замечали странного парня. И честно он был им за это благодарен, потому что это лучше, чем издевательства.       Так получилось, что Бил от природы был хлюпеньким, кажется подует ветерок, и от него не останется абсолютно ничего. По этой причине чаще всего его обижали другие парни. Они считали, что это очень забавно—поливать человека грязью. Обиднее всего было его прозвище. «Педик». Оно задевало и ранило, ведь даже если это было правдой (а это ей и было), они не имели право лезть внутрь него, это только его, это пренадлежит только ему—Билу. Его чувства только его.       Только спустя какое-то время он понял в чем дело. Отсутствовал Колз. Колз — человек, которого по всей видимости больше всего задевают сексуальные предпочтения парня. Поэтому он всегда пытается сломать в нем все светлое, что осталось после смерти отца… Но нет, Бил не такой, он будет сопротивляться, будет бороться, пока есть за что.       — Пр… П-привет — Бил подсел к милой девочке, которая иногда подсказывала ему на биологии, она перевелась в их школу совсем недавно, поэтому ещё не избегала Била, а он, пока этого не произошло, хотел как можно больше проводить с ней времени.       — Привет, — она немного испуганно на него покосилась, слухи о школьном изгои дошли до неё уже в первый учебный день, являясь по природе человеком отважным, девушка давно для себя решила встать на его защиту. Даже ценой собственной репутации, поэтому в следующую секунду она уже смело улыбалась парню.        — Ты вчера не пришёл на Высшую математику, — как-то напряженно сказала она. — что-то случилось?       Бил мягко улыбнулся, ему было приятно, что кто-то о нем заботится, даже если это просто одноклассница, которая уже очень скоро (когда вскроется вся правда) станет избегать его. — Нет, ничего, прости, просто… Г-голова разболелась… и, и я… В общем… Ушёл…       — Что же ты меня не предупредил? Мы ведь теперь друзья! А друзья должны делиться всем друг с другом! — на этих словах она раскраснелась, прекрасно понимая, что этот парень стал для неё гораздо больше чем просто  другом, теперь его сохранность стала делом принципа, но пока ему не стоит знать об этом. Но та уверенность с которой она это говорила, согревающим коконом обволакивала нутро.       То что сейчас происходило в голове Била, сложно было назвать мыслительной деятельностью. Всё внутри буквально клокотало! У него есть друг… Живой, настоящий друг. От этой мысли хотелось расплакаться, но он лишь счастливо улыбнулся, смотря на новую подругу, которая теперь будет рядом…