Вассалитет/Vassalage

За каменными стенами раздавался рев толпы – звук, который Беззубик слышал слишком часто с тех пор, как три месяца назад его поймали. Его мать всегда предостерегала его насчет этих странных существ, передвигающихся на двух ногах, не говоря уж о том, что на них не было чешуи, – но он заигрался с огнем и обжегся. Заключенный в клетку, слишком маленькую для его широкого тела, Беззубик мог только наблюдать за тем, как его похитители бродят по тюремному блоку, так жестоко обращаясь с каждой жертвой, словно это было их привилегией. - Что насчет этого? – Большой и Противный показал на клетку Беззубика. Если бы морду не связывала крепко-накрепко веревка, Ночная фурия выпустила бы клыки в этого урода – но пока она могла довольствоваться лишь низким ворчанием, резонирующим в горле. Другое мясистое существо, Тупое Дерьмо, выгнуло волосатые брови при взгляде на зверя. - Он – один из бойцов, но, все-таки… - Люди хотят чего-то нового. – Большой и Противный постучал по клетке. – К тому же, они не на животное будут смотреть. Боец или самец – их не будет это заботить, покуда есть какое-то действо. - Прекрасно. – Тупое Дерьмо нанес на прутья клетки метку. – Дай ему дозу чуть выше средней и не выпускай пока из клетки. Держи в веревках, пока он не будет готов к шоу. Они продолжили свой путь мимо рядов клеток. Беззубик снова зарычал, не сводя с них суженных зрачков. Напротив него Ужасное Чудовище хрипло кашлянуло в крыло, прежде чем перевернуться на другой бок, к отметине на его клетке, означающей, что самец пойдет в бой вместо Беззубика; скорее всего, он никогда больше не вернется. Такая жизнь для любого дракона – неважно, сильного или нет – и жизнью-то не была. В течение многих сотен лет драконы терроризировали этих странных двуногих существ, но теперь вектор поменялся. Однажды эти существа, называющие себя людьми, собрали свои знания и нанесли ответный удар. Многих убили; многих ранили; но небольшую группу пленили и подвергли пыткам. Он видел драконов, вынужденных участвовать в тщательно продуманных игрищах, биться друг против друга за редкую возможность поесть. Это была резня, в которой Беззубик никогда не хотел участвовать. До недавнего времени он был бойцом. Единственной Ночной фурией на арене, которую держали как самого яростного зверя, для особых случаев. Он поначалу сопротивлялся, но голод, как известно, не тетка; и теперь даже плоть его сородичей для исстрадавшегося нутра казалась восхитительной на вкус. Нынче же все выглядело так, будто он должен будет играть роль самца. По крайней мере, он мог не сомневаться в том, что ему дадут поесть; но он понятия не имел, что должен делать самец за широкими дверьми, ведущими на арену. Большой и Противный вернулся через несколько минут, размахивая огромным острым инструментом. Игла, прижавшаяся к яремной вене на шее дракона, стала вкачивать в кровоток густую смесь. Беззубик тут же забился в своей клетке, пытаясь вырваться, карябая плечи о металлические прутья. Сначала жар появился под ошейником, оттуда он распространился к передним ногам, потом по хребту вниз, к хвосту. Скуля, дракон мотал головой, отбрасывал назад крылья в попытке освободиться, но оковы остались нерушимы, как всегда. К передним прутьям его клетки привязали две веревки, с помощью которых втащили её на деревянную доску. В свою очередь, с помощью доски его выкатили на большую арену, с которой Беззубик был знаком слишком хорошо. Купол выгнутых прутьев отделял ее от толпы зрителей и мерцал ему сверху, как нескончаемая тюрьма. Едва его железная клеть оказалась открытой, он бросился в сторону, пытаясь освободиться из жестких оков. - Дамы и господа! Сегодня вечером мы представляем вам Ночь Страсти! – крикнуло Тупое Дерьмо, прежде чем приблизиться с ножом к Беззубику. Когда веревки, спутывающие дракона, оказались разрезаны, он взмыл к вершине купола, сбрасывая остатки льняных волокон с крыльев. Он шипел и пытался укусить зрителей, щелкая мощным набором зубов всего в паре миллиметров от них, за защитной оболочкой; он проклинал каждого, но они лишь ликовали в предвкушении зрелища. Припав обратно к земле, Беззубик замер, осознавая, что на арене он не один. Они назвали его самцом. Он ожидал увидеть здесь другого дракона, которого он должен был осеменить, но он никак не ожидал обнаружить двуногое существо, голое и связанное. У мальчика были короткие каштановые волосы и ярко-зеленые глаза, которые мерцали подобно самым ярким драгоценностям. Сквозь фарфоровую кожу без единого изъяна просвечивалась крутая дуга ребер. Мальчик пытался вырваться из своих оков, из уголков его глаз сочилась вода, но он все рвался и рвался, быстро выговаривая на своем странном человеческом языке: - Пожалуйста… О Тор, пожалуйста… Кровь Беззубика все ещё кипела в венах. Шкура в том месте, где её проткнула игла, нестерпимо зачесалась, а дыхание дракона стало неглубоким и частым. Он почувствовал в воздухе влажный запах Ночной фурии, но не свой собственный. Его запах – запах измученной земли, так обычно пахла северная весна. А это – это был аромат самки Ночной фурии, только что созревшей и готовой к совокуплению. Скуля, дракон потерся членом о холодную землю, пытаясь хоть немного отсрочить разгорающийся в пояснице пожар. Нет тут никакой самки, уговаривал он себя. Паренек снова стал вырываться, разливая в воздухе новую дозу тяжелого запаха самки Ночной фурии. Ушные сенсоры Беззубика заинтересованно дернулись, привлеченные ароматом и жаждущие исследовать его источник. Шея мальчика пахла человеческим потом, который собирался каплями в выемках там, где начинались ключицы. Запах был сильнее в волосах под руками и в маленькой впадине пупка. Но вот ближе к низу он стал теряться за небесным ароматом самки дракона. Беззубик обнюхал член паренька и двинулся дальше, проверяя, не сбили ли его с толку. Между ног не было никакого хвоста, только складка плоти, смазанная женским феромоном. Разум Беззубика вопил о том, что это пустышка, подделка, но он уже попался; вдыхая густой аромат, Беззубик мог только поскуливать. Он никогда не думал, что услышит этот запах когда-нибудь ещё; не в плену у человека, уж точно. Мальчик дернулся, натягивая веревки, которые удерживали его в вертикальном положении с затянутыми высоко над головой руками. Беззубик обошел вокруг, пока его нос не уткнулся в нижнюю заднюю часть человеческого тела, туда, где запах был сильнее всего. Пробуя его на вкус, дракон лизнул языком складку плоти, собирая сладкую смесь человеческого пота и феромона самки дракона. Его тело передернулось дрожью в ответ на запретный вкус. Это вообще не должно было его взволновать, это просто женский гормон, размазанный по ненавистному человеку; однако тело Беззубика пело о другом. Что же люди сделали с ним? Дракон водил языком между теплыми полушариями и вдоль щели, где было больше смешанного с человеческим потом феромона. Там вкус был даже сильнее, наверное, жидкость сочилась из анального отверстия человеческого мальчика. Бедный ребенок, неужели у него так же сильно горело нутро, как и у Беззубика? В очередной раз пошевелившись, человек повернул голову к носу Беззубика и посмотрел на него полными ужаса от осознания ситуации глазами. Беззубик ответил сочувствующим взглядом, прежде чем скользнул языком внутрь. Раздвоение на конце ухватилось за тугое кольцо, у которого был слабый солоноватый вкус, отчетливо-человеческий. Судорожно выдохнув, человек непроизвольно сжал мышцы вокруг языка рептилии, ловя ту врасплох. Беззубик отстранился, прижав уши к голове. И тут же с удвоенной силой толкнулся вперед. Свернув язык, он протолкнулся через плотное кольцо внутрь, и его окутала мягкая плоть, каждой порой истекающая ароматом самки дракона. Беззубик продвинулся дальше, пытаясь нащупать железу, испускающую сладкий нектар, не придумав ничего лучше для увлажнения. Игнорируя тупую боль, сдавившую основание языка, он вжимался до тех пор, пока нос не уперся в спину человека. - Нгх! – спина мальчишки выгнулась, зеленые глаза широко распахнулись. Беззубик предупреждающе выпустил зубы, позволяя острым белым клыкам скользить по чувствительно розовой коже, оставляя явственно красный след. Его язык задел что-то плотное внутри, отчего человек подался назад, всхлипывая мольбы. Постоянным давлением и трением этого места Беззубик хотел добиться потока смазки, но ничего подобного не произошло. Однако тело человека свело спазмом в ответ, пальцы ног взрыли грязь. Его маленькое тело прижалось к морде рептилии, насаживаясь на язык. Низко рыкнув, дракон вытащил язык из горячего тугого отверстия - оно блестело розовым на свету, сжималось с желанием, возвращаясь к своей изначальной форме. Как им удалось заставить его пахнуть, как самка дракона? Беззубик посмотрел вверх, ещё раз убеждаясь в том, что никаких крыльев или чешуи нет и в помине. Под ним, его темный член блестел на свету, потираясь о землю. Кровь дракона все ещё кипела и бурлила, напоминая о потребности, которую тот игнорировал большую часть своей жизни. Сейчас он был не в состоянии сдерживаться, жар нарастал с каждой минутой. И перед ним стоял выбор: покрыть того, кто пах как самка дракона, или сойти с ума от желания перед толпой зрителей, карабкаясь по прутьям клетки. Он – один из вас, хотелось кричать Беззубику. Этот маленький человек – один из ваших детенышей, может, вашего брата или друга. Этот человек меньше тех существ, с которыми дракон сталкивался раньше, меньше Змеевика и чуть больше Громмеля, когда тот не стоит на ногах. В Беззубике просыпался примитивный инстинкт, потребность покрыть и оплодотворить самку, оставить в ней свое семя. Пусть это и пустая трата сил, ведь ничего жизнеспособного от такой связи не народится. Беззубик толкнул человека в спину, пытаясь заставить его принять нужную для сцепки позу. Но мальчик так и остался стоять, с разведенными в стороны ногами и завязанными над головой запястьями - он лишь звякнул цепями, увлажняя щеки уже которой порцией соленой воды. Вложив весь свой вес в удар, Беззубик навалился на деревянную конструкцию, и один из столбов треснул ровно посередине. Конструкция разрушилась от этой небольшой трещины и упала вперед, так, что человек оказался лежащим на земле лицом вниз. Дракон надеялся, что в последний момент он успел смягчить свое падение руками, связанными между собой, но уже не притянутыми к деревяшке, и коленями расставленных ног. Толпа занервничала, её гул из многих и многих голосов сорвался в один хриплый крик. Но были ли эти люди разъярены? Или, наоборот, одобряли происходящее? Беззубик утробно зарычал, накрывая своим телом человека. Брюнет невольно испустил едва слышный стон, пытаясь отодвинуться от дракона на безопаснее расстояние. Белая изначально кожа пылала розовыми пятнами, потрескавшиеся губы были широко открыты, раз за разом из них вырывались красивые стоны желания, но зеленые глаза говорили о другом. Человек не хотел этого, но его тело реагировало на то, что вкачали ему другие, пытаясь придать его плоти аромат самки дракона. Прости меня. Беззубик уперся передними лапами в землю рядом с локтями человека, перенося вес на них и частично – на задыхающегося под ним мальчика. Задние лапы оказались на одной линии с дрожащими бедрами брюнета, и тяжелый член дракона проехался по его спине, оставляя капли смазки на выступающих позвонках. Головка вжалась в тугие анальные мышцы, оставляя за собой густые потеки жидкости. Беззубик оскалил зубы, прижимая их к тонкой коже шеи человека, но не прокусывая её, предупреждая человека, чтобы тот не дергался. Медленно двигая бедрами, дракон протолкнул головку члена в горячее нутро. Человек под ним взвыл. Крутя головой, он дышал с явным усилием, почти задыхался, каждым выдохом взрывая землю под собой. Их взгляды скрестились, переполненные желанием друг друга. Беззубик не прекращал давить, пока кости таза не соприкоснулись с кожей бедер человека. От толчка вперед тот снова захлебнулся воздухом. Вокруг плоти дракона сжалось тугое, горячее нутро, уж конечно более горячее, чем у любой самки. Беззубик рыкнул, вытащив член так, чтобы только головка оказалась окутана обжигающей плотью, и снова толкнулся вперед, пока мошонка не шлепнулась о розовые полушария плоти. Крылья дракона непроизвольно расправились, лапы яростно перемешивали грязь – до тех пор, пока они не оказались аккурат у длинных человеческих пальцев, и пока Беззубик не позволил им напряженно сжать его лапы. Белое и черное, когти и пальцы. Такое разное – и так прекрасно смотрится в сочетании друг с другом. Беззубик наращивал темп, подаваясь бедрами вперед, пока движения его не стали напоминать морские волны, набегающие на пляж. Брюнет подавался назад, встречая каждый толчок бессмысленным одиноким криком. Щеки у него пылали, рот широко открывался, когда мальчик кричал и плакал с вожделением, которое заставляло Беззубика двигаться ещё сильнее, ещё быстрее, ещё глубже. Тонкие пальцы, сжимающие его передние лапы, изо всех сил впились в чешую, задний проход затянулся вокруг его члена, содрогаясь в подступающем оргазме. Под ними в воздухе разлился густой запах наслаждения. Наклонившись вперед, человек двинул бедрами навстречу дракону. Черные крылья прижались к телу, когда внутри тугих мышц начал наливаться узел. Короткими, четко нацеленными толчками дракон протискивался вперед, пока наконец тело человека не расслабилось, открывая свободный доступ внутрь. Его узел заполнился и расширился, прочно запирая его член внутри мальчика, но это не мешало ему проталкиваться дальше и дальше, пытаясь загнать внушительных размеров узел ещё глубже, пока его тело не задрожало в оргазме, и драконья сперма густым потоком не залила внутренности человека. Мальчик замер на месте, крича что-то нечленораздельное. Его гибкое тело покраснело и покрылось испариной, голова упала на грудь, когда он кончил ещё раз. Беззубик скреб клыками по шее человека, раздумывая над тем, чтобы укусить его, оставить свою метку. Что-то настолько крошечное просто переломилось бы у него во рту, да и сам мальчик, скорее всего, этого не ожидает. Вместо этого дракон просто скользил языком по влажной коже. Просто наслаждайся моментом Он толкал бедрами так, чтобы попасть в ту точку, которая заставляла человека выть и кричать от удовольствия. Мальчик двигался ему навстречу, крутя бедрами и сжимая анальные мышцы снова вокруг пульсирующего члена. Вокруг них толпа ревела в восхищении, бросая разные подвернувшиеся под руку предметы в дракона. Один из камней срикошетил от головы мальчика, и Беззубик инстинктивно наклонился, пытаясь остановить натиск, низким рычанием ответить этим наглым людишкам. Он не двинулся, когда толпа, во главе с Большим и Противным и Тупым Дерьмом, окружила их. С визгом Беззубик откинул ногой подошедшего слишком близко человека, но всех сразу он оттолкнуть не мог. Схватив его за крылья, они дергали его назад, до тех пор, пока единственной частью тела, которой он касался мальчика, не остался его член, все ещё вкачивающий в тело человека будущих птенцов. Толпа бесновалась, ликовала, когда Большой и Противный провел своими толстыми пальцами по темному члену дракона, упрямо не желающему оставлять человека. Он выпрямился, демонстрируя толпе влажные от капающей из отверстия мальчика смазки и спермы пальцы. Они держали дракона за закованное в массивные цепи тело, схватили его лапы и связали между собой так, что он не мог больше двигаться. Его член все ещё дергался, изрыгая струи жидкости, которые тут же смешивались с грязью под ногами, и понадобились силы всех викингов, чтобы затолкать дракона в заранее приготовленную клетку из армированной стали. Связанный, он выл и кричал, потому что его человека схватили и растянули так, чтобы всем был виден забрызганный спермой задний проход. А затем случилось это: мальчик начал кричать и забился в конвульсиях. Его тело дернулось вперед, к разведенным широко в стороны ногам, и красное блестящее отверстие растянулось под воздействием. Беззубик немедленно перестал шуметь и смотрел с отвалившейся челюстью, как красивое отверстие, которое он только что трахал, растягивается вокруг твердой скорлупы яйца, как и полагается самке дракона после спаривания. Люди удерживали ноги брюнета разведенными, ещё один тянул за застрявшее в проходе яйцо, так, что кольцо мышц не выдержало давления и разорвалось, а мальчик кричал, царапая землю кровоточащими пальцами. Беззубик забился в клетку, пытаясь вернуться к человеку, откладывающему его яйцо. Мальчик нуждается в ком-то, кто помог бы обогреть и спрятать яйцо, защитить его от зла. Но ещё больше он нуждался в том, кто смахнул бы выступившие на глазах слезы и одним ласковым прикосновениям унял боль; Беззубик точно знал, что его слюна может помочь рожающей самке. Голубое яйцо полностью выскользнуло из тела брюнета и упало в руки одного из бандитов, который гордо поднял его над головой, демонстрируя зрителям. Глаза Беззубика в ужасе расширились, когда яйцо бросили, и оно с громким хрустом разбилось о землю, убивая будущих птенцов и превращая их в кучу скорлупок и слизи. Брюнет бросился вперед, вырываясь из рук мучителей, но он не мог успеть. С рыданиями он пытался сгрести, соединить яйцо заново, как это сделала бы любая другая дракониха-мама. Разрывая горло гневным воплем, Беззубик начал рвать свои оковы. Его плечо врезалось в прутья клетки, но даже не оставило на них вмятины. Он плюнул огнем в Большого и Противного, но его быстро заставили угомониться – тупым предметом выбили из его головы сознание…