Я думал чудес не бывает.

Все знали об их отношениях. Сначала они их скрывали, но потом поняли, что в этом нет смысла и к этому относятся нормально. Безусловно, без подколов аля «В однополом браке геев правило: кто проснулся с эрекцией, тот и муж.» не обходились ни одна встреча. Но никакого дискомфорта никто не ощущал. Наоборот, чувство спокойствия. И когда у них случались ссоры, друзья старались не лезть в них. Понимали, что сделают только хуже. Тем более, они не длились и больше суток. Но эта была исключением. -Что прости? -Просто. Возьми. Гребаный. Телефон. И. Позвони. Ему.-буквально прорычал Арс, заставляя Серёжу вздрогнуть. -Ты уверен, что это должен сделать я? Я думаю, ему будет приятней услышать твой голос, нежели мой. -Нет. Я виноват перед ним, Серый. Очень сильно. Он злится на меня, потому что не знает правды. -Какой правды? *** -Что с тобой происходит? Ты стал более скрытым, скованным, мы видимся только на работе! Ты пропадаешь на две недели и не говоришь причины! -Антон был на грани нервного срыва. -Я не могу тебе сказать, прости. Поверь, так будет лучше, -Арс старался не переходить на крик, чтобы ещё больше не разозлить своего друга. Хотя, он был ему больше, чем друг. -Ты совсем забыл обо мне! Не узнавал как я, что со мной. А вдруг я вообще уволился? Или чего хуже умер? Видимо, были дела явно важнее меня, раз ты не удосужился даже смс-ку отправить! -Я это делаю для нас. Для того, чтобы нам было лучше. Один гребаный раз послушай меня и поверь, что эта информация тебе не нужна. Она может только навредить нам! -Попов не сдержался и стал, а прямом смысле орать. -Нам? Кому нам? Арс, уже около месяца нет никаких нас. Только ты и я. Я не намерен больше жить в твоем вранье и молчании. Я устал. Я так больше не могу. Я человек, у которого есть и чувства и нервы, которым в один момент свойственно закончится. Видимо, это конец. Конец нашим отношениям, -закончил Антон и выбежал из здания Останкино, сел в первый попавшийся автомобиль и уехал. Куда? Одному Богу известно. Попов остался один в помещении. Он не мог поверить, что из-за своей же глупости потерял любимого человека. -Неужели, это конец? *** -Да, я помню, что тебя не было на съёмках около двух недель, но ведь ты мне сам сказал, что поехал к родителям, разве нет? — И нет. И да. Это сложно… Арсений не мог подобрать слов, чтобы всё правильно изложить. Да, он действительно собирался поехать к родителям на две недели. Но все планы полетели коту под хвост. Точнее, под машину, под которую попал Арс и провалялся в больнице эти 2 недели. Он сказал об этом лишь своим родителям. Он боялся сказать об этом Антону. Нет, не о том, что попал под машину и провалялся в больнице все это время. Он боялся сказать, что, возможно не выживет. Во время аварии сильно пострадало правое полушарие, из-за чего есть риск того, что ему осталось жить около трех недель, которые подходили к концу. Он не хотел, чтобы Антон прочувствовал эту боль и страх. Страх за него. Он знал, чтобы ни сказал Антону, ему будет больно. Но не больнее, если бы тот узнал, что его второй половинке осталось жить меньше месяца. -Арс, всё серьёзно? Это как-то лечиться может быть? Лекарства, курс реабилитации? Арс, что ты молчишь? -Серёжа действительно занервничал и стал трясти друга за плечи. -Сегодня утром должны прийти результаты моих последних анализов. Если они удовлетворительны, то значит те 2 недели я проволялся не зря. Если нет, то увы. Я хотел завтра утром всё рассказать Антону, как только узнал бы результаты, но он не выдержил. Не выдержал моего молчания. И меня, -на выдохе ответил Попов, отодвигая от себя бокал с горячим напитком, которого он уже явно перебрал. -Нам нужно переспать. -Ты дурак? -на этих словах Арс широко открыл глаза.-Если у меня всё плохо с Антоном, это не значит, что я отдамся тебе. -Да это ты дурак, не в этом смысле. Переспать всё это, а на утро со свежей головой идти решать проблемы. Понял? -Понял. Но всё равно, прошу, позвони ему. Узнай, как у него дела. И что, что уже почти 3 часа ночи? Прошу, позвони. Матвиенко выполнил своё обещание и позвонил Шастуну. -Ему плохо без тебя, Арс. У тебя ещё есть время всё исправить. Но не опоздай. Иначе всё потеряно, -после разговора сказал Серёжа другу и ушёл в спальню. Эта ночь была тяжёлой. Но ещё тяжелее было утро. Ребята поспали от силы 4 часа. Но несмотря на это, Попов, который был на удивление трезв, как стёклышко, готовил завтрак. *** Антон не глушил свою боль алкоголем, не ходил по барам. Он просто её закуривал. Поэтому за ту ночь ушла не одна пачка. В тот день, 25 декабря, когда он порвал с Поповым, он сел в первый попавшийся автомобиль и уехал в аэропорт. Купил билет в Воронеж и улетел. Он не мог поверить, что тот, кому он доверился, просто скрывает всё. Даже не понятно, что именно. То ли он нашёл себе кого-то лучше, то ли вообще стал натуралом. Шастун и сам не знал, что из этого хуже. В пол 4 его мобильник издал характерный звук входящего звонка, и на экране высветилось фото Матвиенко с подписью «Косичка». -Шаст, привет. Я тебя разбудил? -с осторожностью спросил Серёжа. -Нет. Я не думаю, что усну, -в его голосе слышалась боль. Матвиенко её тоже почувствовал. -Тох, ты как? -наиглупейший вопрос задал друг. -Ты серьёзно? Или издеваешься? Как я могу быть, если потерял любимого человека? Он отдалился от меня и даже не потрудился объяснить причины. Я думал, что вот он, тот самый, с кем я проведу всю жизнь. Я же верил ему, Серый. Он клялся мне! Видимо, и этот Новый год я встречу в одиночестве. Традиции они на то и есть традиции, да? -Шаст, почему бы тебе его не выслушать? Вдруг, он действительно скрывал что-то во благо? Просто попробуй, прошу, выслушай его. -Я сказал, что нет, значит нет, -прокричал в телефон Антон и сбросил вызов. Уснул он только под утро, из-за своих же мыслей, которые и погрузили его в царство Морфея. *** -Доброе утро, -произнёс Попов, когда на кухне увидел Матвиенко. -Тебе уже пришли результаты? -резко бросил Серый. -Да.