Сахалин

— Он не придёт. Уже который раз она обдумывала своё положение, и в большинстве случаев приходила лишь к этому выводу. Правда, в глубине души не угасала надежда, но… Саша с тоской обвела взглядом комнату, в которой она находилась. Просторная, хорошо освещённая, обставленная просто, но довольно уютно. На полках – книги и игрушки. Казалось бы, стандартная комната девочки-подростка. Положение пленницы, в котором она находилась, выдавала лишь тонкая прочная цепочка, обвивающая ногу, и прикреплённая к стене так, чтобы нельзя было дойти нескольких шагов до двери, кстати, крепко запертой. Да ещё решётки на окнах, сквозь которые был виден лишь кусочек огороженного дворика, где ей разрешали гулять. Нет, её, конечно, отпускали и в лес, и на пляж, но всё – под тщательным надзором. Как будто у неё есть возможность сопротивляться. Правда, в последнее время предоставляли больше свободы, но и такие случаи, когда её вот так запирали без объяснений, не были редкостью. Девочка сидела, забравшись с ногами на кровать и обхватив колени руками. На ней было подаренное Японией светлое кимоно, которое, по его словам, ей очень шло. Волосы свободно распущенны по плечам. Наверное, сейчас она выглядит очень мило, да только к чему это, если здесь всё равно никого нет? Япония уже давно не появлялся, если не забыл о ней вовсе. Ну да, она ведь для него всего лишь стратегически выгодная территория. А надежды на освобождение всё меньше и меньше. — Ну да, конечно не придёт, — продолжала рассуждать она, — у него сейчас и так проблем по горло. И потом, мы давно не виделись. Он, наверное, про меня давно забыл. Я же всего лишь бывшая каторга… — её голос задрожал от обиды, и быстро смахнула набежавшие на глаза слёзы. Ну почему её никогда ни о чём не спрашивают? Она же не какая-нибудь вещь, ведь так? Эти бесконечные ссоры Ивана и Кику, нападения, смена границ – похоже, они никогда не смогут договориться… Шум, доносящийся за дверью, прервал её размышления. Там были слышны громкие голоса, хлопки… выстрелы? Девочка поморщившись, потёрла виски. Общий гул, в который слились крики на разных языках, выстрелы, грохот, отдавался в ушах, совсем как тогда, в 1904*. Заныл уже подживший короткий шрам на предплечье, оставленный Кику в то время. Всё это могла значить.… Нет, не может быть! Но всё же, ведь можно и помечтать. Устало откинувшись на кровать, Саша закрыла глаза. Плечо отдалось тупой болью, да и голова проходить не думала. Ничего, бывало и хуже. А сейчас – уже почти совсем всё равно. Лишь бы её уже оставили в покое. Головная боль немного ослабла, и девочка погрузилась в тяжёлую, тревожную дрёму. 1904 год — Русско-Японская война, частично на территории Сахалина. 1920-1922 — годы оккупации Сахалина Японией (северный Сахалин был освобождёт только в 1905)