Дорога к счастью.

Фиор. Блуждающий лес Эдолас. База «Тартарос».       По одному из многочисленных унылых коридоров скрытой базы в полном молчании шли две девушки. Одинаковый оценивающий окружающую обстановку взгляд, одинаковая пластика в движениях, одинаковая форма городской стражи Магнолии, одинаковое оружие в руках. Единственной бросающейся в глаза отличительной чертой были волосы. У одной из девушек были длинные, алые волосы, в данный момент завязанные в высокий хвост, вторя же была обладательницей длинных, черных с фиолетовым отливом волос, которым не давала лезть в лицо белая лента на голове. Внимательный наблюдатель сразу же заметил бы, что красавицы явно побывали в бою. На одежде так же, как и на некоторых, не скрытых тканью, частях тела были видны ровные порезы разного размера. Через всю правую щеку у девушки с алыми волосами от уха до подбородка протянулась кровоточащая царапина. Волосы брюнетки были разной длины и выглядели так, словно их срезали чем-то очень острым, с одной стороны волосы достигали поясницы, а с другой доходили только до лопатки. В местах разрезов ткань одежды у обоих пропиталась кровью. Своей и побежденного ими противника.       Кагура и Эльза шли, изредка переглядываясь и объясняясь жестами. Они обе закончили академию при дворце Его Величества Тома Е. Фиор, обе решили посвятить свою жизнь служению королевству, обе в совершенстве владели холодным оружием, и обе были недовольны тем, как слепой случай или чья-то злая воля разделили их маленький отряд на команды. Они были вовсе не против компании друг друга, их просто беспокоил тот факт, что две ничего не смыслящие в боевых искусствах девушки остались без их защиты. Надежд на то, что с девушками, по счастливой случайности, остался Фуллбастер или Драгнил мечницы не питали. Но и найти девушек не получалось. Оставалось надеяться, что дух танцовщицы и находящийся под воздействием «маленького секрета Хибики» Райос смогут дать Лисанне и Юкино необходимые им поддержку и защиту. А еще мечницы надеялись, что девушки не столкнутся с кем-то подобным тому, кого встретили они сами в одном из многочисленных, непонятного назначения помещениях.       Один из демонов «Тартарос» поджидал своих жертв прицепившись словно паук к потолку прямо над входной дверью в одном из плохо освещенных помещений. Мечницам пришлось зайти в эту довольно большую комнату, чтобы убедиться, что в темных углах помещения никого нет. Когда девушки прошли в центр комнаты, монстр спрыгнул на пол, перекрывая Миказучи и Скарлет пути к отступлению. Высокий, мускулистый демон серого с какой-то грязной синевой цвета был обладателем четырех рук и ног-щупалец коих было штук шесть, а то и больше. Чудище думало, что поймало их в свою ловушку, но, как оказалось, в ловушку попал он сам. Нельзя сказать, что, увидев перед собой такого противника, Эльза и Кагура испугались. Однако, когда на их глазах демон превратил свои руки в мечи, напарницы вздохнули с облегчением, так как поняли, что в этом противостоянии выиграют именно они.       В академии раз в неделю обязательно была практика парного боя. Преподаватель этой дисциплины был убежден, что умение сражаться дуэтом не менее важно, чем бой соло. Именно сейчас девушки осознали насколько их вредный и несговорчивый учитель был прав. Их бой был похож на танец, который то затихал на время, то снова набирал головокружительный темп. Четкие, отработанные движения, плавные линии переходов, совместные стремительные атаки. Если бы у этого поистине завораживающего зрелища были зрители, то они, несомненно, забыли бы о том, что нужно дышать. Учитель часто говорил, что для мечника бой — это танец. Если танцор не вкладывает в свой танец страсть и душу, то танец из танца превращается в бессмысленное дергание конечностями. Так же и в сражении, если не вкладывать в битву душу и страсть, то получится не битва, а бессмысленное размахивание холодным оружием. И студенты верили ему. Именно поэтому демон был обречен на провал, ведь он бессмысленно размахивал превращенными в клинки конечностями, а девушки танцевали. Они были похожи на двух мотыльков, летящих на манящий огонь свечи. Но в этот раз мотыльки оказались сильнее. Синхронный взмах крыльев погасил смертоносное пламя. Мотыльки не всегда глупые и беспомощные, а огонь не всегда непобедимый.       И снова бесконечные, запутанные, бессистемные коридоры. Вот кто так строит? Говорят, что эту базу построил сам Зереф, который по уверениям его современников был гением. Наверное, все гении немного сумасшедшие.       Очередной коридор вывел их в круглый зал из которого было несколько выходов то ли в другие коридоры, то ли в новые помещения. Там их уже ждали. В центре зала стояли два демона. Высокая женщина, которую Эльза сразу же окрестила курицей за цыплячьего вида ноги и не менее цыплячьего вида шлем, и симпатичный молодой блондин с белой татуировкой креста на лбу. — Приветствую вас, дамы. — Блаженно заулыбался блондин. — Заткнись, Ларкейд. — Рявкнула на парня «курица». — Сейчас не время для твоих игр. — Не будь занудой, Кьёка. — Отмахнулся от напарницы демон. — Для моих игр всегда и везде есть время и место.       Сражение началось внезапно. Кьёка атаковала Эльзу, а Кагуре достался улыбчивый блондин. Эльза и Кьёка бились яростно, вкладывая в каждый удар свое желание победить, свою злость и ненависть. Бой Ларкейда и Кагуры проходил совсем иначе. Собственно, как такового боя и не было. Кагура атаковала улыбающегося парня, а он лишь блокировал ее атаки световым щитом. Казалось, что Ларкейд просто забавлялся, наблюдая как прекрасная брюнетка с катаной начинает терять свое хладнокровие и начинает злиться от того, что ее противник не нападает в ответ. Как будто не считает нужным вступать с ней в бой. Как будто не воспринимает ее всерьез. Как будто не считает ее достойным противником. — Хватит прикрываться щитами. — Сквозь сжатые от негодования зубы прорычала Миказучи. — Дерись как подобает настоящему мужчине. Или все, что ты умеешь — это отступать? — Ну что ты, красавица моя, я способен на большее. Но хочешь ли ты ощутить на себе всю силу моих проклятий? — Ларкейд лукаво сощурил глаза.       Получив в ответ лишь новую серию ударов, демон, театрально взмахнув рукой, сказал: — Хорошо. Будь по-твоему.       Желудок Кагуры скрутил болезненный спазм. Девушка вдруг осознала, что очень хочет есть. Это было странно, ведь они основательно поели в особняке Хартфилия и она просто не могла так быстро проголодаться. Несмотря на болезненное чувство голода Миказучи продолжала атаковать своего противника. Она не имеет права на слабость. Ее дух не сломить какому-то голоду. — Похвально. У тебя очень сильная воля. — Прокомментировал демон старания Кагуры. — Но голод далеко не самое сильное мое проклятие. Давай попробуем кое-что поинтереснее.       Сумасшедшее чувство голода пропало. Миказучи облегченно выдохнула. Как же хорошо, когда на тебя не давят какие-то там проклятия. А вот красивое лицо Ларкейда отчего-то помрачнело. — Как так? — Демон удивленно смотрел на нападающую на него с удвоенной силой брюнетку. Заклинание, похожее на белёсое щупальце обвилось вокруг левого запястья Кагуры. Но к еще большему удивлению блондина с девушкой ничего не случилось. — Странно. — Вновь удивился Ларкейд. — Да быть такого не может!       Блондин бросил быстрый взгляд на сражающихся в другой стороне зала. Противницы внезапно замерли. Дыхание обоих стало тяжелым, ноги начали трястись, а лица приобрели совершенно немыслимые выражения. И если аловолосая красавица все еще стояла на нетвердых ногах и хоть как-то удерживала в непослушных руках свою катану, то демонесса была не в состоянии даже просто стоять и со стоном осела на пол. — Ты что творишь, белобрысый ублюдок? — Все еще пытаясь противостоять проклятью сквозь стоны прошипела Кьёка. — Что это? — Словно в бреду у самой себя спрашивала Эльза, тело которой тряслось от непонятных, но таких одурманивающих ощущений.       И лишь Кагура совершенно спокойно с изумлением смотрела на свою подругу не понимая, что с ней происходит. — С тобой все понятно, старая развратница. — Сказал Ларкейд, глядя на извивающуюся на полу демонессу. — Девушка-искра. Лишь мечты да грязные фантазии и никакого реального опыта. Странно, но хоть что-то. Но ты, девочка моя, ты меня поразила. Как такое вообще может быть? Такая страстная в битве, и такая холодная. Ни фантазий, ни желаний. Так быть не должно. Будем исправлять. — Что ты сделал с Эльзой, демон? — В отчаянии закричала Кагура, не зная, что ей предпринять в первую очередь, кинуться на помощь подруге или вновь атаковать ненавистного блондина, ведь если она сможет его убить, то и насланное им проклятие перестанет действовать.       Мказучи все же сделала пару шагов в сторону подруги, но ее перехватил внезапно оказавшийся рядом Ларкейд. — Ты очень устала, девочка моя. — Тихо прошептал блондин в скрытое черными, шелковыми волосами ушко. — Отдохни. Я позабочусь о тебе.       Усталость навалилась на Кагуру словно снежный ком. Окутала плотным, почти осязаемым коконом. Глаза закрылись сами по себе, руки ослабли, ноги отказывались держать ставшее вдруг очень тяжелым тело. Последнее, что запомнила агент Миказучи перед тем, как провалиться в несущую спасительный сон темноту, были чьи-то крепкие руки и лязг упавшей на каменный пол катаны.