Эта невзаимность...

Май. Стоит прекрасная погода за пределами бункера, которая так по душе Дину. А он даже не может выйти из него и насладиться этим днем. Потому что он сидит напротив рыжеволосой девушки по имени Чарли, которая помогает двум братьям, которые снова попали в передрягу. Она сидит уткнувшись в книгу, в которой написано про особенности ангела, но не строчки не написано как вернуть ему благодать, что очень расстраивало, ведь именно это они и искали. Сэм ушёл за продуктами, чтобы хоть они хоть как-то поели, за долгое время. А Дин сидит вместе с Чарли за скучными книжками и на протяжении многих часов, он не прочитал ни одной страницы, ведь он не горел желанием возвращать благодать Касу. Ведь за это недолгое время, когда Кас был человеком он успел полюбить своего «друга», но он не был особо уверен во взаимности и не решался признаться ему. Но он подозревал, что в скорее времени они все равно найдут способ и Кас снова станет ангелом, а значит, что сейчас самое время признаться в своих чувствах. Когда Кас ангел, то он не чувствовать ни любви, ни отвращения, ни жалости, что очень радовала Дина в варианте не взаимности.  — Слушай, а Кас у Сэма в комнате или у меня? — спросил Дин и громко отодвинув стул, встал.  — Вроде у Сэма. — сказал девушка не поднимая взгляда на Дина ни на секунду.  — Чудненько. — сказал Дин и направился к выходу из гостиной.  — Признайся, так будет лучше и для тебя, и для него… — сказала Чарли все так же не отрывая взгляда от Книги, но слегка улыбнувшись. Видимо она заметила перекрёстные взгляды на Касса в то время как он делает какие-либо незначительные вещи. Заметила закусывание губ, как только Кас нагибается или делает что-либо подобное.В ответ на это, он лишь улыбнулся и направился туда, куда собирался и раньше. Он уже давно дошёл до нужной комнаты, он просто стоит и смотрит на его предмет обожания через небольшую щель. На то как он сидит и перетирает худые костяшки своих рук, как он тоскливо и обречено сидит и смотрит в пол. Что очень нравилось Дину, он смотрит на него и снова непроизвольно закусывает свои пухлые губы. Напряжение растёт из его губ уже давно сочится алая жидкость, но его это не очень останавливало и он продолжал откровенно пялился на него, пока тот его не видит.Но вскоре он понял, что стоит уже слишком долго и то что пора уже зайти и наконец поговорить с ним. Он облизал свои губы, поправил волосы и робко вошёл в комнату, от чего тот лишь посмотрел на него из-под лобья и снова опустил свой взгляд на пол и продолжил растирать свои костяшки.  — Слушай, Кас, нам нужно поговорить. Очень серьёзно… — сказал Дин и подошёл поближе к пастели на которой сидел Кас.  — Да?.. — сказал Кас и приподнял голову и посмотрел прямо в красивые зеленые глаза.  — В общем, в это время, когда ты был человеком, я. я. полюбил тебя, ну, то есть я любил тебя и до этого, но это была другая любовь, братская. А сейчас. как будто мне 16,а ты моя первая серьезная любовь, что-ли. И я знаю, что скоро, совсем скоро мы найдем способ вернуть твою благодать и ты не будешь чувствовать отвращения ко мне или подобных чувств. Поэтому я решил, что сейчас лучшее время признаться что- ли.- сказал Дин и густо покраснев опустил свой взгляд на пол. На что Кас стоял в недоумении, но не таком большом, ведь было не так уж и трудно заметить на себе раздевающие взгляды.  — Дин. — сказал Кас и заметно приблизился к нему. — Пойми, что даже если бы я и испытывал к тебе какие-либо чувства, помимо « братской» любви, то я бы не пожертвовал судьбой человечества, ради тебя. Но не переживай, мы можем общаться как и раньше, а когда ко мне вернётся благодать, то можно будет считать, что этого и вовсе не было.  — Да, конечно, надеюсь, что скоро мы ее найдём. — сказал Дин и посмотрел в голубые по истине прекрасные глаза Каса. Этот человек, который только что отверг влюблённого парня, улыбнулся ему и вышел из комнаты со словами: « Ладно, пойду помогу Чарли». На что Дин ответил такой же тёплой улыбкой, но он сел на кровать, где прежде сидел Кас и накрыл лицо руками после минутного моления и смотрения в одну точку на стене. И в его голове пронеслось: « Конечно, ты забудешь, а для меня не будет все так просто…»