Обними меня

Серый свет рассеивается по комнате, падает на разбросанные повсюду вещи, освещая смятое на кровати одеяло и скучные белые обои. Пахнет сигаретами. От ненавистного дыма тяжело дышать. Не могу оторвать бездумного взгляда от небольшого черного чемодана, стоящего напротив меня. Пытаюсь найти подходящее слово, чтобы описать мое состояние и мои чувства сейчас. Это помогает отвлечься на несколько долгих секунд. Он стоит у окна и перебирает какие-то важные бумаги, внимательно вчитываясь в правильно сформулированные строки, слишком притворно не замечая моих взглядов. В десятый раз берет в руки паспорт, пустым взглядом всматривается в собственное фото, и, хмыкнув, на автомате отбрасывает его в сторону, снова хватаясь за проклятые бумажки, бессмысленно перекладывая их с места на место и сортируя по разным стопкам. - Кретин, - слово вырывается само собой, стоит лишь заметить легкую неуверенность в движении его рук. Глупо. Ничего не могу с собой поделать. Он никогда не говорил «люблю». Я каждый раз вздрагивал от звучания его имени. Он почти не позволял целовать себя в губы. Мы не всегда говорили и редко прикасались друг к другу. Со стороны мы могли выглядеть как люди совершенно чужие, незнакомые. Но он всегда был рядом. Днем и ночью, в холодной квартире и душном офисе, трезвым и пьяным, в сознании, и без. - Рами. Оборачивается с совершенной готовностью, но с видом человека недовольного, отвлеченного от чего-то важного. Играет. Он не в силах скрыть заинтересованность, готовность выслушать мои просьбы остаться. Выслушать и сделать назло. Равнодушный взгляд больших серо-зеленых глаз гонит мысли прочь и мне приходится закрыть лицо руками, чтобы вспомнить слова, которые он, скорее всего, забудет так же скоро, как и меня. Совсем скоро. Сомнений нет. Обижаться нет смысла. Он не станет делать это специально. Для начала аромат свободы и перемен вскружит его голову, ветер чужой страны унесет старые чувства, а яркие люди затмят серые воспоминания обо мне. И это естественно. Он, может быть, любит меня, но любовь умеет гаснуть. Я бы мог не отпустить его, а он бы мог возненавидеть меня. Я предпочту остаться призраком прошлого, но не разочарованием настоящего. - Скажи хоть что-нибудь. - Такси, - выпрямившись, смотрит в окно, а после поспешно собирает бумаги в файл. Он не станет звонить и писать, и отвлекаться на меня. Но он будет сниться мне, а я — ему. Правда, все реже и реже. Он останавливается у самой двери, когда я уже теряю надежду на то, что мы попрощаемся. Оборачивается и подходит ко мне, роняя на ходу чемодан. - Обними меня, - виновато опускает глаза, волнительно сжимая губы. Нет сил противостоять ему, его привычкам и поведению. Он так редко просит меня о чем-то. От осознания этого порой становится паршиво. Мягко обхватываю его тело. В голове всплывают воспоминания о самых жарких ночах. Он доверительно прижимается ко мне. От такой непривычной близости внутри разливается неприятное волнение и осознание того, что я, наверное, не переживу расставания навсегда. Он упирается острым подбородком в мое плечо, словно собираясь прошептать что-то важное, предназначенное только для меня. Глаза закрываются сами собой, хочется раствориться в невозможной нежности, раствориться в нем, чтобы прочувствовать его полностью, рассыпаться осколками и исчезнуть. - Обними, - повторяет он, стирая последние запреты, к которым мы оба привыкли.- Обними так, чтобы я вернулся. Болезненный спазм сдавливает горло. Объятие становится настолько сильным, что я чувствую, как часто бьется его сердце. Чувствую, как дрожат его руки, когда он водит ими по моей спине, как сбивается его дыхание, стоит мне коснуться губами его шеи. От него пахнет дорогим парфюмом и я уже знаю, что этот аромат будет преследовать меня повсюду, обманывая доверчивое воображение, заставляя верить в иллюзию его присутствия. - Не отпускай меня, - от его шепота по спине пробегают мурашки, пульс заглушает мысли. А он все шепчет. Шепчет специально и мучительно, зная, что это выше меня — беспрекословно исполнить эту просьбу. Зная, что я не в силах. Шепчет что-то глупое и бессмысленное, может даже смешное. - Я не могу, - долгий поцелуй в шею, последний. Медленно опускаю руки, мысленно отпуская его.- Уходи. Уходи сейчас. Он отстраняется, пристально глядя на меня. Смотрит прямо в глаза, долго, не отрываясь. Берет чемодан, щелкает замком. До последнего не отрывает взгляда, пока не закрывает дверь, слабо улыбнувшись. - Рами, - имя вырывается само собой, когда в коридоре совсем затихают звуки его шагов.